Воспоминания
Обложка: Воспоминания

Воспоминания

Фрагмент
Всю книгу слушайте в приложении:
Описание
4.6
12+
Автор
Дмитрий Лихачев
Серия
Классики науки (АСТ)
Другой формат
Электронная книга
Исполнитель
Константин Корольков
Издательство
Аудиокнига
О книге
Воспоминания, которые стоит послушать.Больше других Дмитрий Сергеевич Лихачёв завещал тем, кто изучает древнерусское наследие. Всем другим, без исключения, он оставил письма о том, как прожить жизнь, за которую не стыдно и времени которой не жаль. И оставил воспоминания, иллюстрирующие такую жизнь. Удивительная память сохранила многие эпизоды из быта дореволюционного Петербурга, пронзительные образы Петербурга блокадного, топографию петербургских дачных пригородов и Соловков, обиход Соловецкого лагеря. И множество имен и характеров."Стоит ли писать воспоминания?" – задает вопрос автор. И так отвечает на него: «Стоит – чтобы не забылись события, атмосфера прежних лет, а главное, чтобы остался след от людей, которых, может быть, никто больше никогда не вспомнит, о которых врут документы».© Лихачев Дмитрий, 2021© Оформление. ООО "Издательство «АСТ», 2021© & ℗ ООО «Издательство АСТ», «Аудиокнига», 2021
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-17-139731-9
Отзывы Livelib
Tarakosha
27 марта 2020
оценил(а) на
5.0
Несомненный плюс мемуарной литературы заключается в следующем: зачастую реальные жизни во многом интереснее и насыщеннее выдуманных рассказов. И с каждой прочитанной книгой этого жанра только убеждаешься для себя в верности данного утверждения. Особенно если на твоем пути встречаются такая поистине душевные книги, как эта, в очередной раз приоткрывающая завесу над жизнью в двадцатом веке и людях, живших в то время.Читатели, родившиеся в прошлом веке, наверняка хоть краем уха слышали фамилию автора, может, даже имеют некоторое представление о его профессиональной деятельности и линии жизни, но книга позволяет заглянуть чуточку дальше, попытаться с её помощью проникнуть в те места, о которых рассказывает автор: Петербург, Соловки, сначала именующиеся СЛОН, а затем превратившиеся в СТОН, блокадный Ленинград, встретиться с интересными людьми и увидеть его глазами не только ужасы, но и прекрасные удивительные вещи, могущие происходить на этом свете, где порой только вера помогает и поддерживает, являясь тем целительным эликсиром, без которого, кажется, невозможно дальнейшая жизнь.Надо сказать, что отличительным свойством данных мемуаров является стремление автора рассказать прежде всего о людях, с которыми ему удалось встретиться и познакомиться на своем жизненном пути, в котором было немало трудностей, испытаний, но и радостей, светлых моментов. Именно ими и запахами предчувствия чудес и прекрасных мгновений проникнуты первые главы, где речь идет о детстве и юношестве, дореволюционном Петербурге, вечерних прогулках, летнем отдыхе на даче в Куоккале ("на море все спокойно, но Миша тонет")), где можно запросто встретить К. Чуковского , а зимой на улицах попробовать сбитень.По ходу повествования и взросления писателя мы все больше и подробнее знакомимся с людьми из его окружения, с которыми сводила судьба. А среди них были поистине не просто интересные, но уникальные личности: А.А.Мейер, Г.О.Гордон, В.П.Адрианова-Перетц, А. С. Орлов, Н. Н. Воронин и другие...У каждого из них есть чему поучиться, да и просто взять себе на заметку какие-то вещи, в какой-то мере поближе узнать тех, кто двигает науку вперед и не дает человечеству зачахнуть и забыть о своих корнях. Главы о Соловках, блокадном Ленинграде с одной стороны живописуют все те ужасы, происходившие там в то время, но написаны спокойно и тем сильнее пробирают, чем эмоциональный надрыв и излишняя эпатажность, которой порой так грешат современные авторы...Удивительный человек, на которого хочется равняться, удивительная судьба, наверное, не редкая для тех лет, но не все выходили из неё с тем нравственным багажом, как у автора, удивительная книга, которую стоит читать....
Julia_cherry
5 июня 2017
оценил(а) на
5.0
Лампомоб-2017 4/13 Кажется, мои впечатления от воспоминаний Лихачева уже немного отстоялись, унялся зуд пересказывания всем и вся самых ярких эпизодов книги, не так безнадежно сжимается сердце от боли, не так остро точит осознание недосказанности. Я не уверена, что смогу внятно объяснить, почему эта книга пропорола во мне такую глубокую борозду, и почему мне так сложно о ней говорить, но привычка писать рецензии на все флешмобовские книги (исключение за четыре года участия составляет ровно одна) не позволяет мне и в этот раз уклониться от взятого на себя обязательства. Так что попробую. Начну с того, что, в принципе, с частью воспоминаний Лихачева я была уже знакома. Нет, с книгой столкнулась впервые. Но где-то в 90-х на Петербургском тогда еще Пятом канале шел цикл передач, в которых сам Дмитрий Сергеевич рассказывал о некоторых обстоятельствах своей жизни, вспоминал блокаду, встреченных им в разное время интересных людей... И тогда я эти передачи смотрела с большим интересом. А вот теперь - книга. И градус повысился невероятно. Я специально читала воспоминания Лихачева медленно, небольшими порциями, потому что хотелось осмыслить прочитанное, пройтись по описанным улицам, подумать... Не знаю, другим ли было бы моё впечатление при чтении книги подряд, но, наверное, в таком случае было бы слишком тяжело. Впрочем, начало книги невероятно атмосферное и доброе. Конечно же, в основном потому, что это детство, и еще все вместе, и счастье, и надежды на будущее, и беззаботность... А еще и потому, что это Питер, да к тому же семья Лихачевых предпочитала жить в том самом районе, где живу я, "чтобы матери было удобно посещать ложу в Мариинском". Так мило... :))) Мне тоже это нравится, и удобно. И в школу он ходил неподалеку от нас... А еще и ездил летом на дачу в Куоккалу, потому что в Финляндии - дешевле. Не могу сказать, чтобы нынешнее Комарово считалось недорогим местом среди пригородов, но по удивительному совпадению мы тоже бываем там регулярно, и с удовольствием. Конечно, в те периоды, когда снег не идет в мае. :-/ Поэтому постепенно возникало такое чувство, как будто он рассказывает о близкой мне жизни. Школа, Университет, разговоры, встречи, занятное разделение по берегам искусств, набережные, прогулки... А потом - БАХ! - и Соловки, СЛОН. И первые испытания, и самые разные люди, и Вера - единственная опора, которая позволяла выжить, и не сломаться, и не возложить на себя ответственность за того другого, расстрелянного вместо тебя в 1929-м. Тут власть не советская, тут власть соловецкая! Казалось бы, повезло тем, кому дали три года, тогда как Дмитрий отхватил сразу пять, но нет... И так "научили", и так совпало, что пяти лет хватило, чтобы и язву заработать на всю жизнь, и развить в себе звериную осторожность, и упрямство, и стойкость, и ивяную уклончивость, несломимость. Кто бы мог подумать, что после пережитого в лагере, на воле ждут вещи куда более страшные, а оказалось именно так. Потому что после нескольких лет мытарств безработности и неприкаянности, когда немного наладилась жизнь, и появилась любимая, почти случайно возник институт, и даже родились две девочки - БАХ! - война. И почти сразу - блокада. А о блокаде он сказал очень резко, и, видимо, довольно точно. В блокаду люди могли быть либо героями, либо подонками, середина не существовала. Помню все эти страшные разговоры с блокадниками, запавшие в душу с юности... Никому не снилось такого кошмара, как эта первая зима. А ведь Лихачеву повезло - они успели что-то запасти еще летом, потратив все деньги. Они распродавали одежду, вещи, книги... (главный ужас в том, что были люди, которые всё это покупали - другой полюс человечества) Они не жалели мебель и паркеты, они выживали, варили столярный клей, и радовались тому, что перед блокадой успели купить горчицу и уксус. У них на подоконнике от голода умерла мышь... Я очень не советую читать эту книгу тем, кто верит в военные фотографии красивых женщин, высаживающих капусту на клумбе у Исаакия. Нет спору, были такие женщины. Они-то и покупали столы, кресла, редкие книги и диваны у голодающих, они делали срочные заказы на историко-патриотическую литературу человеку, для которого подняться на третий этаж было равносильно подъему на Джомолунгму. Истинное лицо города было уродливым, страшным. И Лихачев немного приподнимает нам завесу молчания. Я вот, например, не задумывалась, как в зимнем блокадном Ленинграде было темно. Мало того, что у нас и без того зимой Тьма египетская, а тут еще и уличное освещение отсутствует, и окна в домах фанерой заложены... И это только одна из немногих деталей. А еще мне дополнительно "повезло" читать кусок о блокаде в преддверии майских праздников, когда эта тема режет дополнительно. Хотя к чему лукавить? Сейчас вспоминаю, и ком в горле встает мгновенно. Дело не во времени прочтения, дело в содержании прочитанного. Фактически на выезде из Ленинграда летом 1942-го Дмитрий Сергеевич заканчивает свой рассказ о войне. Жизни эвакуированных в Казани там уделено совсем немного места - разве могла она всерьез запомниться после возвращения из Ада? Наверное, поэтому оставшаяся часть воспоминаний кажется совершенно обычной жизнью - несмотря на проработки, сходные с китайскими, описанными у Чжан Юн или Анчи Мин, хотя и менее кровожадные, несмотря на душившее вмешательство в жизнь, побои от случайных людей... После блокады это нельзя было назвать трагедией. Так, неприятные эпизоды. Впрочем, стоит перенести описанное на себя, и?.. С невероятной теплотой или непримиримой яростью описывает автор своих коллег, ученых и дельцов от науки, с которыми ему приходилось работать в разное время в Институте русского языка. Сама по себе эта тема книги невероятно ценна в качестве примера работы маститых ученых с их учениками, и, к сожалению, абсолютно актуальна сегодня, спустя тридцать лет после написания воспоминаний и куда большего периода после описанных событий. В общем, в моих пока еще не слишком глубоких отношениях с мемуарной литературой, эта книга заняла своё важное место. Она не просто о Лихачеве. Она о моей стране. Наверное, и обо мне. И я теперь знакома не просто с настоящим петербургским интеллигентом, достойным помещения в качестве эталона этого понятия в Палату мер и весов, я получила в свой багаж еще одну книгу, по которой я буду сверять "своих". А то, что читать её больно... Ну, что же поделать? Страданиями душа совершенствуется. Будем страдать. (С) Горин И мне будет больно вместе с теми, кто почувствует этого человека вместе со всеми недосказанностями и недоговоренностями, кто эту любовь к стране и боль за неё ощутит столь же явно, как он, открывший нам Слово о полку Игореве, и рассказавший нам правду о нас. И накрывший меня чувством сопричастности ко всей этой беде. А он ведь жил. Творил. Работал. И сохранил в себе подлинную историю, портрет эпохи. Чтобы мы когда-то узнали правду. Если хватит сил.
mariepoulain
30 июня 2019
оценил(а) на
4.0
Прочитала книгу, будто целую жизнь прожила. Сложную, насыщенную, долгую жизнь. Увидела во всех красках дореволюционный Петербург, ясно услышала эхо Первой мировой, скиталась на Соловках, голодала в блокадном Ленинграде... Познакомилась с замечательными людьми того времени, которых знал и ценил Дмитрий Сергеевич Лихачев, советский ученый, культуролог и искусствовед.Первая часть книги понравилась мне больше всего. Это потрясающая машина времени, которая переносит вас в Петроград начала XX века, со всеми его деталями, запахами и звуками. Пролетки по улицам, барки на Неве, гудок парохода, треньканье трамвая, крендель в качестве вывески, цоканье копыт по булыжной мостовой, продавцы сбитня зазывают народ... В таком Питере непременно хочется поселиться.Около трети книги отведено воспоминаниям о Соловецком лагере. Лихачев, как и многие тогда, оказался политзаключенным за пресловутую контрреволюционную деятельность. Несколько раз он был близок к смерти и чудом оставался жив. Повидал много судеб. В последствии он называл годы на Соловках главной вехой в жизни. Повествование об этом времени получилось подробным, но немного затянутым.Длинная глава посвящена выживанию в осажденном Ленинграде. Семья Лихачевых эвакуировалась только в июне 1942, а до этого испытала все ужасы блокады. Дмитрий Сергеевич рассказывает о них без прикрас и замалчиваний, но все равно признает, что вся правда о блокаде никогда не будет опубликована. То, что мы знаем сегодня из книг и фильмов, только лайт-версия того ада, что творился на земле.Много места в книге занимают воспоминания о людях. О некоторых из тех, кого Лихачев встречал еще в детстве и юности, с кем сталкивался в лагере, кто жил по соседству в Ленинграде, с кем приходилось работать... В основном это добрые люди с незаурядными, часто поломанными судьбами, но попадались и настоящие мерзавцы, слабаки и предатели. Каждый характер автор сумел передать очень точно.Лихачев - человек из другого времени, что очень чувствуется, когда читаешь его книгу. Человек большого ума, духовности и несгибаемой воли. В заключении он вел тайные дневники, в блокаду писал диссертацию. После войны, несмотря на нападки, получил множество степеней и наград за научный труд. Да, он прожил действительно очень сложную жизнь, но какую достойную и плодотворную!М.
licwin
29 июля 2022
оценил(а) на
5.0
Книга понравилась. Очень. Да и исполнение Терновского, как всегда, на высоте. С вашего позволения , я тезисно выскажу отдельные впечатления.Во первых, книга написана прекрасным, чистым и не засоренным  языком. Автор, интеллигент не в первом поколении и к тому же именитый филолог, ученый, историк. Это само по себе является знаком качества.Во вторых, он сам не злоблив, смиренномудр, живущий по христианским заповедям. Поэтому в повествовании нет злобы, мстительности, а есть доброта и милосердие. И это при том, что большая часть книги посвящена лагерю на Соловках и блокаде.В третьих эта книга наиболее объективное описание блокады - страшного периода в истории Питера. Я взрослый человек с устоявшейся психикой и слегка очерствевшей душой, но когда я слушал эти страницы, из глаз невольно текли слезы. О некоторых фактах блокады я не знал: я считал , например, что были разбомблены и сожжены все продовольственные склады, что и послужило причиной голода. Оказалось -нет. Часть складов вывезли в тыл. Чтобы не достались врагу((.И в четвертых. Я люблю Питер. Мне он нравится своей особенной красотой, к которой я никак не мог подобрать эпитетов.  Лихачев словно выстрелил определением прямо в яблочко: "Петербург красив своей трагической красотой.Я рекомендую всем эту книгу. Чтобы знали и помнили. Я не буду ее перечитывать. Она и так оставила в моем сердце глубокий след...На всю оставшуюся жизнь...
kato4ek
30 июня 2009
оценил(а) на
5.0
Абсолютно пронзительная книга. Особенно про блокаду. Эту часть Лихачев писал для своих детей, внуков, чтобы они не забывали это время, может еще и поэтому она производит настолько сильное впечатление. Очень интересно про Соловки (там конечно по сравнению с блокадой был курорт). Кстати, выяснилось, что я совершенно зря воспринимала «Неугасимую лампаду», как документальную книгу - Лихачев в главе про Соловки упоминает об этой книге, причем в основном в контексте «а на самом деле ….». Меня это неприятно поразило: ведь Ширяев-то преподносит большую часть книги именно как воспоминания. Теперь очень хочется еще на эту же тему Анциферова почитать. Про детство, дореволюционный Санкт-Петербург, лето в Куоккале написано безмерно тепло и трогательно. «На море все спокойно, но Миша тонет». Очень интересная, прекрасно и, я бы сказала, как-то благородно написанная книга (именно в плане языка, тона – выдержанный, без излишней экспрессивности)
С этой книгой слушают Все