Скунскамера
Обложка: Скунскамера

Скунскамера

Фрагмент
Всю книгу слушайте в приложении:
Описание
3.9
2010 год
18+
Автор
Андрей Аствацатуров
Серия
Интеллигент Аствацатуров
Другой формат
Электронная книга
Исполнитель
Александр Алехин
Издательство
Аудиокнига
О книге
«Мне сорок лет. Пора подводить итоги и начать в себе разбираться. Итак, я труслив, я стеснителен, я слишком серьезно отношусь к жизни. И наконец, я не умею фантазировать». (Андрей Аствацатуров, «Скунскамера»)Книга эта предназначена всем, кто любит увлекательные истории. Я читал и усмехался. «Скунскамера» провоцирует особый смех – скрипучий и оставляющий привкус горечи. Мир Аствацатурова – мир нытья, сутулого существования – мир или мирок, лично меня чарующий. (Сергей Шаргунов)«Скунскамера» – аствацатуровский город, пространство: замкнутое и резко пахнущее страхом наблюдателя; кунсткамера, паноптикум под открытым небом, в котором выставлены курьезы и нелепости трех сменивших друг друга империй – царской, советской и либеральной. (Лев Данилкин, “АФИША”)© Андрей Аствацатуров, 2021© Андрей Бондаренко, художественное оформление, 2021© & ℗ ООО «Издательство АСТ», «Аудиокнига», 2021
ЖанрыОтзывы Livelib
TibetanFox
11 января 2013
оценил(а) на
4.0
Вторая книга Аствацатурова понравилась мне больше первой. Не знаю, было ли это так задумано, я всё подозреваю в нём слишком тонкого тролля, чтобы это оказалось просто сборником баек. Конечно, есть официальная версия толкования и "Людей в голом" и "Скунскамеры" (едва ли не как дилогии), дескать, мы рождаемся людьми в голом, этакими румяными табула раса, свободными от налёта цивилизованного мира, морали, всякой пыльной ерунды большого (или умеренного, какая разница?) города. А потом мы постепенно провариваемся в кипящем масле социальщины, и мы уже не мы, а продукт, полученный в результате обработки нас миром. Разные компоненты с которыми мы взаимодействовали — разный результат на выходе, но смысл один. Скунскамера мироздания, парад уродцев, ололо.Не хочу так читать это произведение, хоть режьте. "Скунскамера" понравилась мне больше всего за атмосферу Петербурга глазами подчёркнуто рафинированного интеллигента в миллионном поколении. Обшарпанные подъезды, пивные ларёчки, подворотни, дождливо-алкогольная романтика и всё такое. И я не хочу думать, что эта самобытная атмосфера является каким-то там продуктом какой-то там искусственно созданной культурной ситуации. Хотя, конечно, является. Но если на таком заострять внимание, то жизнь вообще будет тщетна, пуста, колюча и неприятна. Сейчас же можно просто окунуться в чужое болотце ощущений, поплавать там, получить удовольствие... Философия и правда не может сосуществовать напару с удовольствием? К чёрту тогда такую правду и философию."Скунскамера" — обаятельный сборник баек и побасенок. Если в первой книге царствовал хаос, а большая часть историй была непродуманна и стихийна (читай — почти всегда не слишком интересна), то тут картина более цельная. И это хорошо. И вообще, чоужтам, Аствацатуров как персонаж в собственном произведении (чёрт его знает, какой он в реальности, по видеолекциям и интервьюхам особенно не поймёшь) — мой мужской идеал.
951033
7 сентября 2015
оценил(а) на
1.0
Аствацатурналии - (мн., ж.), комплекс культурно-немассовых мероприятий, направленных на прославление и продвижение т.н. петербургского интеллегентски-рефлексирующего образа жизни (в г. Санкт-Петербурге и пригородах), характеризующегося бесцельным шатанием по улицам, посещением заведений общепита, ностальгическими воспоминаниями о детстве и обучении в школе, содержании в детском саду, просветительской работой филологической специализации в высших учебных заведениях. Для А. симптоматично также изложение произошедших событий в форме небольших историй, баек, несмешных анекдотов и парадоксальных метких наблюдений, в которых иногда фигурируют полуфольклорные представители петербургской богемы, реже - мировой культуры.Приведём примеры: Едем как-то с Ильёй Стоговым в его белом форде-эскорте 1989 года выпуска по Софийской, и он мне рассказывает, как в 1998 году нетрезвый клавишник Скутера на концерте в Юбилейном после каждой песни нагибался и блевал за кулисы. Тут я ставлю в сиди-проигрыватель диск с концертом Buena vista social club, играет песня Chan-Chan, и я говорю Стогову: Знаешь, Илья, не знаю, на каком языке они поют, но я понимаю, что они хотят сказать мне. *** Выхожу как-то после концерта Металлики из СКК, а перед выходом стоит Илья Чёрт и ест сухарики "Емеля с сыром". Я ему говорю: Илья, ты тоже с концерта? А он удивлённо так выпучивает глаза: Какой концерт, у меня сегодня концерта нету. *** Стоим как-то с Джорджем Гуницким на южной границе Купчино, там где дома кончаются, и дальше уже только степь и перекати-поле, и я говорю ему: Джордж, а ведь это уже Сибирь! *** Еду как-то в автобусе, я рядом сидят два школьника 6-9 лет и цокают языками. Тут к ним подходит старушка и строго говорит: Петербургские школьники не должны цокать языком в автобусе! *** В университете был преподаватель по Безопасности жизнедеятельности, который на лекциях говорил: Есть много болезней и предрасположенностей, от которых люди полнеют, но самый действенный рецепт по-прежнему один - жрать надо меньше. *** Пошли как-то с Фёдором Двинятиным покупать пиво на площади Мужества. Я говорю продавщице: Дайте нам две бутылки Хвойнинского Элитного. Тут Двинятин внезапно высовывается вперёд и перебивает: Нет, не давайте ему Элитного, дайте нам две бутылки Хвойнинского Жигулёвского. Я говорю: Ты чего, Фёдор? Он отвечает, а ты на состав их посмотри и сравни. Читаю. Состав Элитного: солод, вода, хмель. Состав Жигулёвского: солод, вода, хмель, сахар. Воооот, говорит Двинятин, сам посуди, какое ж это пиво без сахара? *** На днях встретил на Большой Конюшенной Аствацатурова. Он на меня так посмотрел, как будто знал, что я его Скунскамере единицу поставилUPD. Самый главный эпизод забыл, филологический! Еду в автобусе в 10 утра, напротив присаживается молодая хрипло переговаривающаяся пара с банками, замаскированными газетой, но запах от них исходит вполне однозначный: классическая "Яга". Девушка долго и путано объясняет, что надо раздеться, потому что ехать до конечной, до университета, и будет жарко. Долго передавая друг другу банки, снимают куртки. Молодой человек начинает слушать плеер, девушка достаёт книжку. Слушать плеер спутнику она не даёт, постоянно перебивая его разговорами о том как они придут в универ и как там здорово. Вчитавшись в книжку она постоянно прерывает чтение, чтобы показать молодому человеку какое-нибудь слово: - Смотри, левиафан. Откуда это слово? Я понимаю, что оно значит. Оно значит исполин. Я понимаю его термин. Но откуда оно такое взялось?! Тут я не выдерживаю: - Левиафан это древнее библейское имя. А уменьшительное от него - Лев. Может слышали, Лев Толстой? Искра понимания в глазах и осторожные кивки. - Так вот, это его для краткости Львом величают, а на самом деле у него в паспорте значилось Левиафан Николаевич Толстой.
majj-s
5 марта 2021
оценил(а) на
4.0
Жизнь — это не стрела, не путь из пункта А в пункт Б. Жизнь в книге должна выглядеть как кисть винограда.Пусть как кисть, кто же против, хотя, сказанное автором романа, это не может не настораживать. То есть, вы вместо цельного повествования, прошитого нитью сюжета, дадите мне сейчас виноградную гроздь разрозненных историй, а уж какой окажется следующая и как я ее восприму - не ваша забота. Так это надо понимать?Что ж, пусть так, живем во времена постмодерна и трех смертей: Бога, автора, сюжета, из которых наиболее досадна для нас сейчас последняя (Бог умереть не может и автор, вопреки собственным утверждениям, вполне себе жив). Вот с сюжетом досадно. Так уж мы избалованы и развращены обилием пишущих людей, способных рассказать связную историю, что необходимость ползать на карачках, шаря под стульями и диванами, чтобы собрать раскатившиеся с низки бусины (или виноградины, если вам так больше нравится) - такая перспектива не очень вдохновляет изначально.Хотя, если речь об уровне мастерства борхесова "Сада ветвящихся тропок", можно и потерпеть, чего ж мы, понимание имеем. Не в этом случае. Андрей Аствацатуров, при всей моей любви к его литературоведческой ипостаси, в которой выступает великолепным рассказчиком, словно бы спускается этажом ниже в писательской.То есть, я понимаю, что брюзгливая и брезгливая интонация - это особенность авторского стиля: предельная откровенность, безжалостность к себе и другим, саркастичная смесь ёрничества со снобизмом, унылая и человеконенавистническая в сути. И даже понимаю, что Аствацатуров такой один в современной русской литературе, кто не боится предстать перед читателем "гадким Я", без кокетства и самооправданий (не мы такие, жизнь такая, а в глубине я белый и пушистый). Такая предельная степень нелицеприятности к лирическому герою, какую только у Селина в "Путешествии на край ночи" могу вспомнить. Но мне, читателю, неуютно в одном пространстве с маленьким бякой Андрюшей, ведущим свою войну против всемирного зла методами, какими сама вела в детстве: убегать в книги, творить мелкие пакости миру взрослых, попадаться на матерных словах и бывать наказанной, создавать с подружкой тайное общество, за что позже тоже прилетало по первое число.Блин, да я даже в парковый пруд один раз с разбегу сверзилась, правда летом и без лыж, но в выходной и с кучей народу вокруг. Зато в другой раз почти так же в заросший ряской водоем в роще возле дома, зимой мы ходили туда кататься на коньках, и на мне тогда были коньки - мы с подругой и мальчишками уже закончили кататься, потому что в оттепель это был не лед, а лед под слоем воды, выбирались по замерзшему земляному склону, я шла предпоследней, и тот, кто выше, начал падать. Подружка, она была снизу, успела отскочить, а на меня сверху в грязевое месиво свалились трое старших пацанов. Хана японской алой куртке Марубени, которую мама достала по блату. Представляете, на что была похожа, поднявшись?Ну вот, вспомнила, посмеялась. Так о чем бишь я? Ах да, все мы, за редким исключением, были мелкими неловкими дурачками. что ж теперь сделаешь. Но как-то же выросли, вы правы, Андрей, большей частью неплохими и незлыми людьми. И книжки продолжаем читать, вашу вот, осилила, и не одна я, гляжу. Так откуда у вас это отношение к нам как из вашего примера с метонимией? А что у вас на филфаке и журфаке студенты путают Евгения "Медного всадника" с Евгением Онегиным и ищут в библиотеке автора Белкина, написавшего какие-то повести - так это вы сами такую безмозглую шваль в свои снобские ВУЗы набираете. Боюсь даже предположить, руководствуясь какими критериями отбора.
SALNIKOF
20 мая 2011
оценил(а) на
3.0
Начну я, пожалуй, так: "Скунскамера" - это новое творение начинающего питерского писателя Андрея Аствацатурова. На мой взгляд ... Но в этом месте продвинутый читатель (а на LiveLib, я убеждён, таких большинство) аккуратно заметит: "какое же оно новое? а "Люди в голом"? "Скунскамера" - это, вобщем-то, заурядное продолжение скверно сделанной первой книжки. Всё те же щи ..." А я спокойно так и очень интеллигентно возьму и не соглашусь - те, да не те! На мой взгляд, "Скунскамера" не в пример лучше первой книжки. И дело даже не в том, что в "Скунсе" стало меньше (по сравнению с "Голыми") приколов типа "опа-жопа", аккуратно списанных с наимоднейших позавчерашних властителей дум, просто мне показалось, что текст книги стал в меньшей степени орудием самоутверждения и самолюбования писателя Аствацатурова, а приобрёл некую доверительную интонацию, распологающую к внимательному прочтению. Не знаю, чья в том заслуга - издателя, автора или редактора, но книжка получилась лёгкой, ироничной (что называется на тоненького), местами даже не глупой (что в современном книгосложении всячески порицается). Мой вердикт - до зелёной рожицы "Скунс" не дотянул, но горизонтальные синие палочки заработал вполне честно.Читайте, друзья мои, современную русскую прозу и получайте удовольствие! ОЦЕНКА: 2.5 из 5.0
Rusalka_russe
31 августа 2018
оценил(а) на
5.0
Книгу я прочитала в конце мая. Сейчас конец августа и вот, хоть убейте, не могу вспомнить ни одной детали из этого произведения. И даже просмотр книги заново меня не спас, потому что все равно при беглом просмотре книга не вспомнилась. Выход только один - сесть и начать ее перечитывать. И самое удивительное, что меня этот факт совсем не расстраивает, а, наоборот, радует. Объясню почему.Я помню, что, когда я только читала эту книгу в мае, я начала копаться и искать другие произведения автора, потому что хотелось еще и еще читать его рассказы о жизни. Я помню, что я много смеялась, когда читала произведение, я помню, что стиль автора и его зарисовки мне очень понравились. О чем это произведение? Произведение о детстве героя, о его родителях, жене, друзьях, о его Доме, о его Городе, об алкоголиках, стоящих около пивных ларьков, об университете, о кинотеатрах и клубах, вообщем о нашей жизни. Написано легко, с юмором, с сатирой и с грустью. Про наше советское детство, про наше настоящее. Про все понемногу. Это такие небольшие рассказы из жизни, "Денискины рассказы" для взрослых.Поскольку у автора библиография всего ничего, это даже хорошо, что книга так быстро забылась. Станет грустно и тоскливо осенью - сяду и обязательно перечитаю для поднятия настроения.
С этой книгой слушают
Обложка: Детский мир (сборник)
4.0
Детский мир (сборник)

Василий Аксенов, Андрей Аствацатуров, Андрей Битов, Михаил Веллер, Евгений Водолазкин, Дмитрий Горчев, Денис Драгунский, Александр Иличевский, Александр Кабаков, Юрий Казаков, Павел Крусанов, Майя Кучерская, Андрей Макаревич, Анна Матвеева, Татьяна Москвина, Виктор Пелевин, Людмила Петрушевская, Захар Прилепин, Марина Степнова, Александр Терехов, Татьяна Толстая, Ольга Трифонова, Людмила Улицкая, Сергей Шаргунов, Михаил Шишкин

Обложка: Не кормите и не трогайте пеликанов
Обложка: БеспринцЫпные чтения. От «А» до «Ч»
4.1
БеспринцЫпные чтения. От «А» до «Ч»

Наринэ Абгарян, Андрей Аствацатуров, Александр Боровский, Александр Маленков, Александр Снегирёв, Саша Филипенко, Александр Цыпкин, Евгений ЧеширКо

Обложка: Люди в голом
3.4
Люди в голом

Андрей Аствацатуров

Обложка: Осень в карманах
3.8
Осень в карманах

Андрей Аствацатуров

Обложка: Скунскамера
3.9
Скунскамера

Андрей Аствацатуров

Обложка: Не кормите и не трогайте пеликанов
Обложка: Люди в голом
Люди в голом

Андрей Аствацатуров

3.4
Обложка: Осень в карманах
Осень в карманах

Андрей Аствацатуров

3.8