Зримая тьма Обложка: Зримая тьма

Зримая тьма

Скачайте приложение:
Описание
3.9
661 стр.
1979 год
18+
Автор
Уильям Голдинг
Серия
Эксклюзивная классика (АСТ)
Издательство
АСТ
О книге
«Зримая тьма» – роман, которым в 1979 году Уильям Голдинг нарушил восьмилетнее литературное молчание и вернул себе статус «живого классика» литературы ХХ века. Это изысканная пародия на психологический роман, где так причудливо переплетаются три судьбы: Мэтти, в детстве изувеченного в страшной бомбежке, который становится пророком и олицетворяет свет; Софи – красивой, но обделенной вниманием отца девушки, прекрасного воплощения «хтонического зла», и учителя Педигри, из последних сил балансирующего на грани между добром и злом. Притчевые мотивы, присущие творчеству Голдинга, изощренно перемешаны с сатирическими, а вечное противостояние Света и Тьмы превращается в куда менее простой и очевидный поединок между тьмой зримой и незримой… Содержит нецензурную брань!
ЖанрыИнформация
Переводчик
Николай Эдельман
ISBN
978-5-17-120623-9
Отзывы Livelib
TibetanFox
17 июня 2013
оценил(а) на
5.0
После многолетнего затишья и произведений, которые не смогли "выстрелить", Голдинг пишет "Зримую тьму", и поклонники вновь визжат от восторга. Неудивительно. Все романы Голдинга в совершенно разном стиле, в совершенно разных декорациях, но при этом неуловимо чем-то похожи. Вот и в "Зримой тьме" сквозь мрак проглядывает что-то, что мы уже видели в "Шпиле" или "Повелителе мух". Хотя сюжет и форма, конечно же, ничего общего с ними не имеют."Зримую тьму" частенько называют пародией на психологический роман. Действительно, пародийные нотки есть, потому что психологический роман в данном случае анатомирует не душевные метания обычных героев, а события людей явно больных. Одного главного героя из-за чувства вины посещают видения, вторую героиню явно мучает шизофрения, а герой, чьи исповеди мы не слышим, но он появляется постоянно — вообще педофил. В таком клубке страстей и мучений психологическая драма становится ещё ярче, ещё более выпуклой, хотя — казалось бы — речь идёт о вещах давно нам знакомым. Телесное уродство не отменяет духовной красоты, и наоборот, физическая привлекательность может означать полное разложение морали внутри одной отдельно взятой личности. Главный герой, который на лицо ужасный, но добрый внутри родился в почти мифологической атмосфере. Горящий город, бомбёжки, все эвакуированы, и вот из пламени вдруг выходит обгоревший и контуженный собирательный образ брошенного и страдающего ребёнка. Мэтти на протяжении всего романа неуловим, даже фамилию его коверкают все и вся, включая автора, так что мы не можем быть уверены, как же его всё-таки назвали спасители (ясно только, что они добавили "ветра" — wind, в фамилию). Физическое уродство, как и тяжкая травма, дают свои плоды: из Мэтти растёт самый настоящий блаженненький, так что ничего удивительного, что рано или поздно он настолько уверует в своё общение с духами, что и другие люди начнут считать его святым. А конец его, как и предназначение, конечно, великолепны. Как в том анекдоте, где боженька рассказывает праведнику, что он выполнил своё жизненное предназначение тем, что передал кому-то соль в поезде. Второй важный персонаж тоже рождается и формируется не просто так. У неё есть сестра-двойняшка, тоже специфический символ. Про сестру мы узнаем мало, однако то, что обе сестры пошли по кривой дорожке — несомненно. С детства Софи учится смотреть в тьму, в подсознание, в зону табу за затылком, где только мрак и грязь. Отсюда и инцестуальные желания, и постепенное погрязание в крайнем эгоцентризме, ведущем к страшным вещам. Интересно сравнивать её судьбу с путём Мэтти. Поневоле задумаешься, что красивым людям позволено куда больше, чем простым ничем не примечательным смертным, просто потому что им многое прощают за красивые глаза.Третий персонаж, который меня интересовал всю дорогу, — самый сложный и непонятный в этом романе. Мистер Педигри. Персонаж тоже чуть ли не стереотипичный (препод, соблазняющий симпатичных учеников), хотя степень его вовлечённости в порок так до конца и не остаётся понятной. Нигде открытым текстом так и не сказано, что он совращал малолетних "до конца", впрочем, это и не опровергается. А грех педобирства он за собой признаёт, мучается, страдает ,ищет оправдания своим желаниям, обвиняет других. Из всех персонажей именно он является самым живым, его зримая тьма самая густая. При этом он не может скрыться в пучине шизофрении или объявить себя отшельником, это явно не его путь — поэтому его попытки борьбы с собой напоминают истеричные судороги.Фирменная фишка Голдинга — двойное, тройное, многоплановое дно. Есть здесь и притчевые мотивы, и глубокий психологизм, и социальное, и сатирическое. За один раз объять роман невозможно... И это хорошо, потому что перечитывание Голдинга приятно вдвойне.
lessthanone50
6 апреля 2013
оценил(а) на
4.0
Кажется, пришла пора окончательно занести Голдинга в мой личный список самых загадочных авторов. По-моему, я вообще продолжаю его читать в надежде, что меня наконец-то осенит. Этого не происходит, и я начинаю фантазировать.Быть тем, кто ты есть – это ведь роскошь. Найти человека, перед которым можно разоблачиться, расслабиться, явить настоящее свое лицо – это мечта. И дело не в том, что ты уродлив, и никто не хочет приблизиться и за оболочкой тела рассмотреть твою прекрасную душу (а может, не такую уж и прекрасную, не важно). А в том, что ты можешь быть юной красивой девушкой, восприятие которой самой себя никак не совпадает с той картинкой, что видят окружающие. Не знаю, права ли я, но мне кажется, что не соответствовать милой мордашке сложнее, чем соответствовать отвратительной роже. В том смысле, что люди охотнее принимают на веру, что урод также уродлив внутри, как и снаружи. И им сложно смириться с тем, что симпатичный ангелочек вовсе не так хорош как кажется. Зримая тьма, незримая тьма. Потребность идентифицировать себя, а затем самовыразиться, показаться миру. Это сложно, особенно если люди заранее сформировали о тебе какое-то мнение и не желают его пересмотреть. Просто невероятно, насколько сильна в людях потребность быть самими собой, даже если ничего хорошего в них нет.
Vukochka
8 января 2013
оценил(а) на
4.0
Очень долго ходил вокруг романа, смущённый его сравнением с потрясающим воображение любого скептика «Парфюмером» Великого Зюскинда. И как же я жалею теперь, что не открыл для себя «Тьму» раньше! Ведь «Тьма» по сути своей не книга — она предтеча главного произведения ХХ века, если не всей литературы вообще. Другими словами Голдинг — некий Иоанн Креститель, и светлой «Тьмой» своей он открывает нам двери в мир литературы никаким канонам не следующей, новой, изысканной, сражающей наповал всех недокритиков, смеющих утверждать, что литература умерла, что нет боле Достоевских, Гомеров, Джойсов… Счастие моё не описать словами, ведь книг «Тьме» подобных — разве «Портрет художника», да «Нарцисс» забытого ныне Гессе. Ещё раз прихожу к выводу, что Библия — стала книгой книг более чем заслуженно, и в литературе путь пророческий повторился: до «Тьмы» были Джойс и Гессе, после «Тьмы» есть только Зюскинд. Советую всем без исключения незамедлительно открыть для себя это чудо — эту светлейшую жительницу мрачных уголков нашего подсознания — «Зримую Тьму», и вы поймёте, что у Зюскинда действительно был свой Креститель. Я готов признать, в конце концов, что и Леонардо да Винчи был по-своему пророком, предугадав сам того не зная пришествие Голдинга, и указав на своём нетленном шедевре, где и кто он — Голдинг, а где «Парфюмер» величайшего из авторов в Истории!
feny
29 марта 2013
оценил(а) на
5.0
Никто никогда не узнает, что там было на самом деле. Слишком много людей, слишком много связей, хрупкие цепочки событий, рассыпающиеся под собственным весом. Я сделала собственные выводы, но насколько они верны? Не стала их здесь выкладывать, уж очень они спойлерны и спорны. Но то, что сначала показалось лишним, затем обрело свое место, для меня (!). Роман построен на контрасте – темная и светлая стороны, красота и уродство – внешние и внутренние. Свое исследование автор сознательно начинает с детства героев, там зарождается будущая сущность человека, первоначальное добро и зло. Мэтти. Часть книги, посвященная его истории, лучшая в романе. И не потому, что он для меня представитель добра. Эта часть более символична, аллегорична, философична, она более образна. Даже, первое появление Мэтти порождает намеки на сверхчудеса: он был порожден агонией горящего города.Тони и Софи. Очаровательные юные леди уже свои видом обязанные воплощать в себе чистоту, красоту и добро. Но, не все то золото, что блестит. Внешняя красота при духовном уродстве.Реальность переплетается с мистикой. Не однажды Голдинг упоминает трансцендентализм – то, что невозможно понять, что перешагивает пределы опыта; случайность ли это?!Книга, оставляющая после себя немало вопросов. Это свойство Голдинга – он никогда не разложит все по полочкам. Вариативность в высшей степени. Думайте сами…
the_june
26 февраля 2016
оценил(а) на
3.0
Страшно хотелось бы написать, что книга гениальна, многогранна, полна смыслов и намеков, а кто не понял каких, тот сам дурак и двойку имел в пятом классе по литературе (ну или как там обычно говорят в подобных случаях?), но нет. Я честно и откровенно сама не поняла к чему это все и где тайный смысл. История состоит из трех, тесно связанных между собой, частей. Первая про обожженного огнем и жизнью мальчика, который в своих попытках понять кто он и что он в конечном итоге пришел к библии. Вторая про одну из сестер-близняшек, девушку, которая видела некую свободу в открытом проявлении своей злобы и жестокости. Третья про продавца книг, который своей историей собирает в единое целое все предыдущие, включая жизнь учителя-педофила, красной нитью проходящая через весь роман. Но это если совсем в лоб, про то, что на поверхности. В том, что за всем этим есть еще какой-то смысл не возникает сомнений - это определенно не беспорядочная куча бессмысленного хаоса, которую автор скинул на читателей, а сам смеется в сторонке над их попытками присвоить ей какой-то смысл. Это вполне осознанная загадка. Вот только иллюзорная, в силу того, что ответа на нее нет и не будет. А мне никогда не нравились задачники без ответов и, соответственно, без возможности проверить правильно ты решил или зря радуешься. Но я попытаюсь) Про что книга-то, в конце концов? Про бессознательное, которое перестало пугать своей аморальностью, вышло на свет и трансформировалось в осознанное преступление? - вторая часть, самая конкретная и страшная. Про то, что в каждом есть зло? Про то, что есть люди, для которых зло это в целом ок, просто зависит от точки зрения? Про то, что преступники винят во всем не себя, а обстоятельства и судьбу? Про безысходность, но неслучайность? :) Здесь действительно широкий простор для выплескивания своей образованности и фантазии: какой смысл не придай - везде ты прав и на коне, и чем изощреннее - тем лучше. Только как это в итоге выглядит - "мне понравилось книга за то, чем я сам же ее и домыслил"? Шутка про синие занавески? Как итог скажу только, что это дико странно и специфично, но что-то в этом есть.
С этой книгой читают Все
Обложка: Ведьмак
4.8
Ведьмак

Анджей Сапковский

Обложка: Дюна. Первая трилогия
4.5
Дюна. Первая трилогия

Фрэнк Герберт

Обложка: Предел
4.2
Предел

Сергей Лукьяненко

Обложка: Лавр
4.2
Лавр

Евгений Водолазкин

Обложка: Тот, кто ловит мотыльков
4.3
Тот, кто ловит мотыльков

Елена Михалкова

Обложка: Авиатор
4.2
Авиатор

Евгений Водолазкин

Обложка: Симон
4.6
Симон

Наринэ Абгарян

Обложка: Дюна
4.4
Дюна

Фрэнк Герберт

Обложка: Порог
3.9
Порог

Сергей Лукьяненко

Обложка: Пищеблок
4.1
Пищеблок

Алексей Иванов

Обложка: Институт
4.3
Институт

Стивен Кинг