Опережая некролог Обложка: Опережая некролог

Опережая некролог

Скачайте приложение:
Описание
4.3
406 стр.
2019 год
18+
Автор
Александр Ширвиндт
Издательство
Азбука-Аттикус
О книге
Я хочу, чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил. (Александр Ширвиндт) [i]Внимание! Содержит ненормативную лексику![/i]
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-389-18422-0
Отзывы Livelib
Penelopa2
10 сентября 2021
оценил(а) на
5.0
Когда-то давно один советский поэт написал «Выходит возраст мой на линию огня». Образно и точно, начиная с какого-то момента люди уходят, приходит их время. Тем ценнее жизнь тех, кто остается с нами. Вот эти, несколько сентиментальные слова я отношу к автору книги. 85, это более, чем почтенный возраст, но мне было бы горько открыть ленту новостей и увидеть его некролог. Но поскольку и в 85 он не теряет великого чувства самоиронии, то этот некролог он пишет о себе сам.И как всегда Ширвиндт пишет так, что любую фразу можно выдирать из текста и помещать в сборник афоризмов. Дай бог любому в 85 мыслить столь афористично и столь же адекватно оценивать свое место в искусстве. За пафосные слова о «месте в искусстве» он бы меня побил, если бы знал о моем существовании. Конечно, имеет место «старческое брюзжание», и автор нередко словно оправдывается, мол извините, мол возраст. А почему, собственно, сказать правду о довольно чахлом состоянии нашей культуры вообще и театре в частности есть старческое брюзжание? Тут скорее нежелание обидеть коллег по цеху. Вот вспоминая практически экспромтный, сиюминутный актерский диалог Юрия Толубеева и Василия Меркурьева: Какие были глыбы и куда все прикатилось – к мышцам, полуголым бабам и мужикам и к режиссуре, которая берет любое произведение классики только для того, чтобы от автора не осталось и следа. И чем дальше и нахальнее от него, тем победоноснее результат. Вот какие грустные ночные мысли меня посетили. Впрочем, не только про театр. Не знаю, кому как, но мне до сих пор стыдно за наш допинговый скандал и за позорные выступления на Олимпиадах под «нейтральными флагами», хотя журналисты весьма бравурны и «героям» даже вручают награды в Кремле. Меня мало кто поддерживает, но именно в этой книге я нашла созвучные мысли: ...сейчас общество состоит из двух других категорий: спортсмены и болельщики. Советский лозунг «О спорт, ты – мир!» перестал быть ориентиром, ибо наш менталитет – в том, чтобы глобально обс*раться, а потом долго и гениально выкручиваться. Мы дойдем до того, что начнем гордиться свежим допингом и займем в этом соревновании первое место. О родных. Читаю не первую книгу и вновь убеждаюсь, что несмотря на театр и прочее, на первом месте у него семья. С особой нежностью говорит о жене, с которой отметили бриллиантовую свадьбу и надеются добраться до благодатной – 70 лет совместной жизни(!). Неизменно подтрунивая, говорит о сыне, причем видно, насколько они близки. Не скрываясь, гордится внуками, а внуки вполне состоявшиеся, и даже с правнучками в приятельских отношениях .Но вся вторая половина посвящена друзьям, причем на этот раз за основу положены дарственные надписи на собственных книгах. Вот такой вот круг общения – творческий, пишущий. Ну нет у меня ни одной книги, написанной друзьями. И подписанных нет, не сложилась такая чудесная традиция. А как приятно было бы почитать, что о тебе думали пятьдесят лет назад, когда придет такое время… Перечень друзей с дарственными надписями – это просто золотой фонд нашей культуры, от Кати Рождественской до Анастасии Цветаевой, от Юлия Кима до Владимира Зельдина. Лишних нет.
MironGetz
11 августа 2020
оценил(а) на
4.0
Сразу оговорюсь, что "4" поставил не за качество текста, а из уважения к личности автора. Текст и литература — это про отличную книгу Вениамина Смехова "Жизнь в гостях". А у Ширвиндта писательский дар, на мой взгляд, отсутствует. При этом устный рассказчик он замечательный. Но между устным рассказом и буковками на бумаге — дистанция огромного размера. В устном изложении огромную роль играет актерская подача — экспрессия, интонация, маска (она обеспечивает комический эффект за счет зазора между образом рассказчика и сутью повествования). На бумаге за актерскую подачу не спрячешься. Здесь нужны иные изобразительные средства. То, что при устном рассказе компенсируется обаянием, на бумаге выглядит беспомощно. Приведу пример такой весьма неловкой, на мой вкус, шутки: Вот появились в магазинах упаковки из девяти яиц по цене десятка. Вроде бы мелочь, но раз возникла такая тенденция, то могут добраться до мошонки. И как при таком сокращении яиц ждать демографического взрыва?Зато название у книги сильное — ёмкое, сдержанное, мужественное. У книг Ширвиндта вообще названия хорошие: "Склероз, рассеянный по жизни", "Проходные дворы биографии", "Schirwindt, стертый с лица земли" (это про город предков, исчезнувший после войны).Скажу еще несколько слов о том, зачем я купил эту не самую дешевую книгу, будучи осведомлен о писательском таланте автора. Меня в последнее время все больше интересует советская эпоха и свидетельства, с ней связанные. Причем, не официозные мемуары вершителей судеб мира или особ, к ним приближенных, а воспоминания, скажем так, обывателей. Детали быта меня интересуют больше того, что задним числом придумал про себя какой-нибудь маршал, который во время диктовки мемуаров оглядывался на миллион обстоятельств, не позволяющих ему быть правдивым. Я примерно представляю, как в то время жили мои родители и бабушки с дедушками — обыватели из райцентра, принадлежавшие к классу советских рабочих и служащих. А вот любопытство относительно жизни советской элиты я могу удовлетворить только с помощью их мемуаров либо современной художественной литературы, но приличных вещей на эту тему негусто (интерес вызвали только книги Дениса Драгунского "Третий роман писателя Абрикосова" и "Автопортрет неизвестного"). Книга Ширвиндта содержит интересные свидетельства. В первой части есть документы из домашнего архива, из которых я узнал, что отец Ширвиндта в 1917 году был стенографистом на последнем заседании Учредительного собрания, которое состоялось за несколько часов до разгона Собрания. Есть отчет родственника Ширвиндта, который во время Великой отечественной войны был начальником санитарного поезда. Есть письмо, которое "великие МХАТовские старики" (Кторов, Завадский и прочие) написали маме Ширвиндта в честь выхода на пенсию. Вторая часть содержит дарственные надписи на книгах, которые Ширнвиндт получил от Захарова, Козакова, Рязанова, Гердта, Горина, Евтушенко и других, как сказали бы в программе "Время", "выдающихся деятелей советской культуры". Мне было весьма интересно все это прочесть. Поменьше бы попыток пошутить и побольше бы рассказов о застольях с Мироновым всей той веселой компанией (Горин, Захаров, Державин) — цены бы книге не было.
imaginative_man
24 августа 2021
оценил(а) на
5.0
«Опережая некролог» по сути состоит из двух частей. В первой автор делится своими воспоминаниями и размышлениями относительно множества вещей. Вторая посвящена воспоминаниям о друзьях автора. Признаюсь, относительно этой части у меня были определенные сомнения, ибо книга Александр Ширвиндт - В промежутках между построена схожим образом: друзья (в порядке их нахождения в телефонной книжке А.А.) передают автору поздравления с юбилеем, а он отвечает, раскрывая при этом «внутряки» взаимоотношений. Но в этот раз Ширвиндт подошел к вопросу иначе и отобрал с книжной полки книги с дарственными автографами друзей, потому что Захотелось сказать им в ответ что-то очень нежное, честное и остроумное, но это вещи несовместные, поэтому приходится быть искренним.Я вообще нежно люблю Александра Анатольевича. По причине этой любви не могу не поставить положительную оценку, хотя подозреваю, что человека не такого заинтересованного чтение может не увлечь. Моё же отношение прекрасно описала в этой же книге Дина Рубина: С огромным удовольствием прочитала Вашу книгу. Она замечательная! Во-первых, она очень хорошо написана, во-вторых, гениально придумана (как известно, именно структура, именно «архитектура» делает исписанные страницы книгой). В ней – множество глубоких мыслей, точных наблюдений над родом человеческим, много грусти о жизни, жутко смешных эпизодов и, наконец, бездна обаяния.Вот такие мы, любители Ширвиндта :)
Imbir
1 июля 2020
оценил(а) на
4.0
это был старозаветный мужик, ошалевший от долголетияКогда приходит не старость, нет, старость может придти очень рано и дело даже не в изношенности тела, а в изношенности души. Когда приходит зрелый возраст хочется многое осмыслить и обернуться на прожитые годы... 85 лет - это не просто много, это очень много прожитых лет... О себе, о друзьях, о встречах по жизни, о мыслях про жизнь иронично,слегка цинично, о разном о чем хочется думать... Я хочу,чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил.
ZoyaKov
22 июня 2020
оценил(а) на
5.0
Все население России состоит из двух видов: рожденные в Советском Союзе и в России! ! Я и Александр Анатольевич люди одного вида! Неважно, что мы с ним не знакомы и , в принципе, мы люди разных поколений, но мне близки его взгляды на жизнь и происходящее вокруг, мы ценим одно и тоже, мы уважаем одних и тех же людей, мне нравится его здоровый цинизм, поэтому я желаю ему долгих лет жизни и надеюсь еще ни на одну новую книгу!
С этой книгой читают Все
Обложка: Склероз, рассеянный по жизни
4.4
Склероз, рассеянный по жизни

Александр Ширвиндт

Обложка: Проходные дворы биографии
4.3
Проходные дворы биографии

Александр Ширвиндт

Обложка: В промежутках между
4.5
В промежутках между

Наталья Колпакова, Александр Ширвиндт

Обложка: Мемуары двоечника
4.3
Мемуары двоечника

Михаил Ширвиндт

Обложка: Выбор. О свободе и внутренней силе человека
Обложка: Сталин. Том I
Сталин. Том I

Лев Троцкий

Бесплатно
Обложка: Волшебные миры Хаяо Миядзаки
Обложка: Я, Есенин Сергей…
4.5
Я, Есенин Сергей…

Сергей Есенин

Бесплатно
Обложка: Сталин. Том II
Сталин. Том II

Лев Троцкий

Бесплатно
Обложка: Не жизнь, а сказка
4.4
Не жизнь, а сказка

Алёна Долецкая

Обложка: Ухо Ван Гога. Главная тайна Винсента
Обложка: Время – деньги!
4.1
Время – деньги!

Бенджамин Франклин

Бесплатно
Обложка: Записки психиатра. История моей болезни
Обложка: Девять женщин Андрея Миронова
Обложка: Все афоризмы
4.8
Все афоризмы

Фаина Раневская