Гномон Обложка: Гномон

Гномон

Скачайте приложение:
Описание
3.9
1686 стр.
2017 год
18+
Автор
Ник Харкуэй
Серия
Великие романы
Издательство
АСТ
О книге
Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории. Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Ефрем Лихтенштейн
ISBN
978-5-17-113597-3
Отзывы Livelib
fus
8 января 2022
оценил(а) на
2.0
Бестолковая претенциозная чушь в стиле "Чёрного зеркала", если вдруг кто ещё помнит этот некогда популярный сериал. Ник Харкуэй им явно обсмотрелся. Только вместо свиньи он натягивает на глобус акулу. В остальном - никаких отличий.В Гномоне хронометраж 800 с лишним страниц, а я совершенно не представляю, о чём писать в рецензии. Читать эту книгу - всё равно, что жевать пчелиные соты. Вроде и вкусненько в начале, а спустя пару минут ты осознаёшь, что у тебя во рту перекатывается ком воска. Такое себе. А для жвачки такой объём - сплошной деструктив и головная боль. Я поэтому и Кинга не люблю: сколько бы много ни визжали его фанатки о "глубинно прописанной психологии", я чувствую, что тону.Тут воды ещё больше. Вся книга - вода. Как иначе бы на страницах могла плавать гигантская цифровая акула?Помимо ЧЗ, сие творение страшно напоминает Облачный атлас , только написано куда хуже. Наверно не с проста у меня возникают подобные ассоциации, раз всё вышеперечисленное - результат мыслительного процесса британцев, причём плюс-минус в одни и те же года. Очень похожие и мотивы, и сюжеты, и подымаемые темы.Сюжет строится на нескольких, на первый взгляд, не связанных между собой историях. Какая между ними взаимосвязь - называется, додумайтесь сами, потому что автор так много всего навертел, что сам поплыл. К чему в принципе логика происходящего, если можно накинуть тонну-другую патетики?Мьеликки Нейт, основная из персонажей, за которыми мы будем наблюдать, инспекторша в недалёком будущем, где за всеми ведётся тотальная слежка, а неугодным форматируют мозг, делая из них жизнерадостных аутистов. Нейт исправно работает на систему, пока автор не может решить, пишет он утопию или антиутопию. Когда Харкуэй наконец определяется, у Нейт внезапно раскрываются глаза на недостатки тотального отсутствия приватности (какой ужас). Но это только цветочки, поголовная чипизация не за горами. Влажные фантазии антиваксеров и мамкиных конспирологов находят отражение в повествовании. Как "актуально". Сюжетка Нейт будто бы даже интересная. Она бродит по городу в стиле киберпанк и дерётся с сомнительными личностями в стиле Матрицы. Всё для того, чтобы разобраться в загадке некоей Дианы Хантер, которая погибла при форматировании мозга, которое упоминалось чуть ранее, чьи воспоминания смешиваются с личностью самой Нейт.Помимо воспоминаний Хантер, Нейт видит альтернативные жизни: эфиопский художник, грек-финансист, эмансипированная мадам времён античности и какое-то чудо-юдо из далёкого будущего с множественным сознанием. Последний и есть Гномон, и он мог бы быть весьма интересным персонажем, кабы имел собственную книжку в распоряжении, а не был коряво вписан в эту многоликую.На мой взгляд, перед нами "Облачный атлас" для бедных. Только Митчелл свою историю проработал, а не накидал всего, да побольше. "Гномон" я дочитала пару дней назад, но я уже забыла почти все перипетии, настолько книга пуста, однообразна и бессмысленна. Может, Ник Харкуэй страдает графоманией? Иначе я себе никак не могу объяснить, откуда вылезла столь раздутая пустышка?Профанация в сторону русских и тут в наличии (а как без этого?). Спасибо хоть, что не СССР, а то многие авторы частенько забывают о том, что последнего давно не существует. Скучают по коммунизму, видать, больше, чем наши дедушки с бабушками.Господи, вся эта история - полное дерьмо.Кажется, автор всё понимает. Бесконечно жаль потраченного на чтение времени.
FemaleCrocodile
30 сентября 2021
– В вашем личном, мой друг, нет ничего личного, – перебил Розенкранц. – Все, что вы считаете «своим» – это обрывки чужих историй, собранные вместе вашим мозгом… Transhumanism. Inc. Виктор ПелевинОтнюдь не читала, но знала же, знала, что первая же рандомная из цитат, любовно выписанных скорострельными лайвлибовцами, идеально впишется в эпиграф! Страйк. Но фокус-то нехитрый: непобедимое наше всё в солнцезащитных очках всякий раз, когда сочиняет ежегодный отчёт «как устроен этот мир посмотри», становится мутным и неотменимым, что твой дельфийский оракул — знай себе толкуй в нужном направлении, поглубже вдохнув выхлоп коллективного бессознательного. Хотя, казалось бы, где безотказный и не отмеченный на картах ПВО, про которого до сих пор известно в основном, что про него хватит уже сколько можно про него в рецензии на другую книгу, и где обаятельнейший и нелепейший (окончание est) англичанин с почти эталонной мягкой безуминкой, в мягком шарфе, в мягкой и смущенной редкими контактами с бритвой Оккама щетиной на фирменном мягком подбородке, с прической «что выросло, то выросло, а это надо причесывать?» и квазинаивным мягким взглядом широко распахнутых после первого просмотра монти пайтона туманно-альбионных глаз — раз и навсегда. И правда — где? Возможно, всё ещё бродит по Португалии (гранд тур для джентльменов не отменили оказывается) с путеводителем от Сарамаго в кармане мягкого кардигана, раздумывая: не разминается ли вулкан Кумбре-Вьеха прежде чем окончательно превратить Европу в тысячелетнее болото? Надеть ли сегодня пальто на грустного терьера или дождя-таки не будет? Брать ли с собой полотенце или в основном безвредна? А вот эмодзи стоит — правда ли это воздушный поцелуй или призыв срочно поедать куриные сердца? Вот круассанчик в виде акулки, аппетитный. Вот папины книжки и опять книжка - «Дефицит авторитетности» - про то, как меняется восприятие литературного произведения в зависимости от имени автора на обложке. Действительно, хватит скроллить твиттер Корнуэлла из Корнуэлла, — он же ещё и книжки пишет и будет писать, пока не прилетит, наконец, синяя будка, а я скучаю по Дугласу Адамсу — дайте две!Ну нет, стоп! Хватит и одной — такая увесистая, раскормленная на домашних комплексных обедах и нажористых английских завтраках. Всех комплексов и не перечислишь: от скрытой тяги к страшному оруэлловскому уюту до уайлдовского страха быть серьёзным, от байроновской тоски по Греции до муровской скуки от букв, через преодоление приличного классического образования воплем «Allons-y”, мимо жанровых ловушек через диффузию «высокой» и «низкой» литературы — пускай и не Великий роман, но вполне Big Thing.
strannik102
29 сентября 2021
оценил(а) на
4.0
По дороге разочарований Снова очарованный пойду. Разум полон светлых ожиданий, Сердце чует новую беду («Воскресение») Вероятно, в таких случаях принято говорить «эта книга стала для меня разочарованием». Но разочароваться в чём-то (ком-то) можно только если ты был очарован этим самым кем-то/чем-то. А для меня и книга, и автор были персонами категории «терра-инкогнита», так что, как в той самой мультяшной мудрости (для того, чтобы продать что-то ненужное, нужно сначала купить это ненужное), не разочарован, но однако и очарования не произошло. Не случилось. А ведь какие-то ожидания бесспорно были.Казалось бы, книга вполне претендовала на переход в это состояние «я тебя хочу». По крайней мере, они с автором делали всё возможное из того, что они умели, чтобы переход этот совершить. Внедряли в повествование множество вполне оригинальных героев, занятных персонажей и разных вычурных мимопроходилов. Закручивали повествование лентой Мёбиуса, загоняли читателя в критский Лабиринт сюжетных заворотов (безо всякой ариадниной нити), вручали клубок гордиева узла межличностных связей и отношений и сотворяли ещё кучу разных несообразностей, хоть к бутылке Клейна прикладывайся!Вообще, повествование было весьма неровным для моего восприятия. В общении со своими побокальниками даже пригрезился образ вибрирующего, дрожащего, размытого, переливающегося и подёрнутого рябью текста и смыслов, в этот текст заключённых. Такая интерференция с аберрациями, вибрато тремоло, блин.Не всегда понимаешь, что началась новая глава, и даже когда видишь переход к ней, не сразу и сообразишь, с кем из персонаже-героев имеешь сейчас дело. Да и изъясняются эти люди порой с такой заумью, что топорщишься весь как перья на крыльях разгневанного ангела и соображаешь, что это он тут хотел сказать. Он — герой, и он — автор. Такое ощущение, что у них тут свой междусобойчик, а ты — читатель — сбоку припёка, стоишь и подслушиваешь, из-за чего тем приходится перешёптываться и изъясняться иносказаниями. А ты себя невольным соглядатаем чувствуешь. И ещё напихано всяких умных слов охапками и вязанками, вот и возишься, прикладывая их друг к другу, как фигурки пентамино, чтобы сложился паззл во что-то удобоваримое.Отчасти спасает книгу её осмысленная и целевая направленность. Причём этих целей и смыслов автор выгоняет на-гора несколько, и тут уже сам читатель вправе выбрать те темы, которые ему наиболее близки и понятны, на которые отзываются именно его душа и разум. Ну, вот я живо откликнулся на размышлизмы автора и героев о сущности человека, о том, где и когда он — Человек — начинается, и где перестаёт им быть. И тут уже в параллельку вылезли ремонтный робот Терминус из одноимённого рассказа Станислава Лема (там робот лепил своими железными руками заплатки на места утечек из реактора, а ритмы ударов складывались в морзянку диалога погибающих и ждущих спасения людей, и получалась такая жуткая история, просто мороз по коже) и лемовский же Солярис с его нейтринными «куклами» — и в том и в другом случае всплывала тема о сущности человека — была ли человеком возлюбленная Криса Кельвина Хари, или нет?.. Да и в «Охоте на Сэтавра» (и снова это пан Станислав) тема возникновения разума в машинной голове робота тоже всплывает не по-детски. Я так подробно об этом упоминаю потому, что в своё время другие авторы нашли гораздо более сильный вариант зацепить мой интерес к теме Разума, нежели это получилось у Гномона с Ником Харкуэем.Ну, о направленности книги против засилья кибернетических машин и компьютеров и упоминать не нужно — сам автор в послесловии об этом написал открытым текстом. Так что тема «бунта машин» и порабощения человека и человечества всякими Скайнетами и прочими оразумевшими железяками, конечно, держит строй и линию в этой книге. Матрица не пройдёт! Хотя…Ещё мне зашла тема соотношения виртуального и реального миров. Т.е. когда ты живёшь в своём мире, то ты не можешь точно узнать, реален твой мир, или ты существуешь только как часть программы. И не зря автор то и дело запутывает читателя и тот вынужден «гонять» свои сомнения о реальности мира то одного персонажа, то другого героя (помните, вопрос о том, возможно ли сознание человека разместить в книгах). Но, опять же, тут автор совсем не пионер — помню великолепный фильм «Нирвана» и не менее шикарный цикл «Звонок» — в последнем некоторые герои вообще умудрялись перевоплощать свою сущность, своё «Я» из вирта в реал и в обратном направлении, и т.д. Опять получается, что тема хороша, да только у других более заходисто сделана.А ещё вот читаешь всю эту чехарду с героями и персонажами, все эти Вася как будто Петя, а Петя на самом деле Мариванна, и прочие метаморфозы, и думаешь вслух матерными словами «Ну зачем, Карл? Разве нельзя было найти другую форму для воплощения своих неглупых задумок!». Так что получается, что автор и книга перестарались в своих усилиях. Особого удовольствия я от чтения не получил, а каких-то особенно новых идей и сущностей из книги тоже не почерпнул.НЕочарованный остался strannik!
majj-s
22 марта 2020
оценил(а) на
5.0
Итак: дверь, которую можно открыть или закрыть; комната, что существует только иногда и лишь для имеющих глаза, чтобы видеть. Нужен ли вам ключ? Thus, a door that can be opened or closed, a room that exists only sometimes and only to those with the eyes to see. Would you like a key?"Гномон" тренд сезона. По крайней мере, был таковым, пока COVID-19 не вытеснил из умов и сердец прочие темы. На фоне коронованного вируса меркнет все, способное держать внимание. Что уж говорить о фантастическом романе, изначально заявленном как интеллектуальный, объемом под девять сотен страниц. Если бы еще тема как-то корреспондировала со злобой дня, вроде кингова "Противостояния" или "Станции Одиннадцать" Мандел. Но нет, реальность "Гномона" даже и не Мир, который сгинул, а вовсе утопия. Я не оговорилась, не антиутопия "1984" с Большим Братом, перманентно подозревающим граждан в мыслепреступлениях. Но идеально сбалансированное общество, где тотальный контроль "Свидетеля" диагностирует тупики на ранней стадии прохождения. Своего рода страховочная сетка для предотвращения кризисов. Мир, где миллион камер нежно приглядывает за гражданами, чтобы не допустить агрессии и насилия, а регулярная процедура освидетельствования на одноименном аппарате стала большей рутиной, чем нынешняя диспансеризация. Полчаса-час обследования и в мозгах у тебя полный порядок: заглянем, почистим, проанализируем и устраним причины беспокойства лучше любого психотерапевта - продолжай идти по жизни в гармонии с собой и миром. Неудивительно, что престиж инспекции "Свидетеля" непререкаем, а на службу в эту структуру попадают лучшие из лучших. Миеликки Нейт из таких. Больше того, молодая и амбициозная, она мечтает стать лучшим инспектором "Свидетеля". О том, что мечты небезосновательны, говорит скорое продвижение по карьерной лестнице, практически триумфальное шествие от самых рутинных случаев к сложным и запутанным. Как смерть Дианы Хантер во время освидетельствования. Ничем не примечательная пожилая одинокая тетка, в молодости написала пару романов и даже стала культовым автором для кучки молодых интеллектуалов. Нет, почитать никак, только на бумаге, ограниченным тиражом на руках у немногих поклонников, с которых взято обещание не оцифровывать.Впрочем, с писательством она давно покончила, живет уединенно, к системе нелояльна. Говорят, учит молодых методикам ускользания за радиус обзора камер. Учила. пока не скончалась на "Свидетеле". Едва начав расследование, Нейт, в доме погибшей, подвергается нападению загадочного существа, возникшего словно из ниоткуда. Называет себя Лонрот, не мужчина не женщина, лицо скрыто, голос неидентифицируем, система не отреагировала на появление. Говорит, что может проходить сквозь стены. Врет, конечно, ну ничего, поймаем и расколем.А непосредственно в ходе расследования выясняется две вещи. 1. Личность Дианы Хантер не была единственной в сознании погибшей, по сути, это многослойная стеганография (текст, скрывающий под собой другой) или матрешка, чтобы понятнее: нечто внутри другого, таких индивидуальностей четыре. 2. Процедура освидетельствования продолжалась не полчаса и не час, а больше двухсот шестидесяти часов. Одиннадцать суток ментального допроса, неудивительно, что пациент скорее мертв. По поводу второго необходимо побеседовать с коллегами, что не доставит удовольствия ни им, ни Нейт (честь мундира и всякое такое).Что до первого: кто все эти люди?. Что ж, поехали. Константинас Кириакос, миллиардер, гений, плейбой. В прошлом ботан и задрот, обретший сверхспособности к финансовой аналитике в результате диковинного происшествия у берегов Эгейского моря, где плавал со своей девушкой Стеллой. Гигантская акула появилась из ниоткуда, любимая погибла, а Кириакос стал своего рода Мидасом - все, на что обратит взгляд, обращается в золото. Вы уже догадались, что счастья это ему не приносит? Потому что, правильно, ничто не заменит утраты любви. Да еще эта акула. Становится персональным тотемом и фетишем, а треугольный плавник (как вариант четверка в остроугольном написании) всюду преследует его.Афинаида, умна и хороша собой, в прошлом возлюбленная Блаженного Августина (того самого, столпа христианства), оставленная им ради служения Богу. Сын подросток Диодатис, который последовал за отцом и погиб, был прислан ей Августином в гробу, заполненном медом. Примитивный, но действенный способ бальзамирования. И мед пахнул немного тленом, немного мочой, а вынуть тело юноши из вязкой массы было почти непосильно, но она справилась, конечно и затосковала навеки. Теперь призвана в качестве эксперта в недавно обнаруженную Камеру Исиды. Бредни, разумеется, вместе с тем безграмотным свитком, какой, якобы, найден внутри и обещает алгоритм воскрешения (помните историю Осириса, возвращенного сестрой-женой из мира мертвых?) Внезапно человек, доставивший ее сюда, найден убитым и расчлененным на пять частей. И ни капли крови - в точности как в предшествующем обряду жертвоприношении. Но что, если попробовать вернуть Диодатиса?Художник Бекеле, слава пришла к нему рано, в конце бунтующих шестидесятых успел побыть символом нового искусства новой Африки и придворным живописцем императора Хайле Селассие, которого растафарианство, на минутку, считает земным воплощением Джа. После Военного переворота в Эфиопии друзья помогли ему эмигрировать в Англию, где прожил большую часть жизни, терзаемый горьким чувством вины и совершенно утратив былые лавры. Но вот внучка Энни предложила принять участие в проекте компьютерной игры, внезапно обретшей безумную популярность, вместе с деньгами, славой и ненавистью "народных масс", сопровождаемой всплесками агрессии, направленной на мигрантов. И тогда игра трансформируется, станет виртуальным концептом того, что после воплотится в реальность как проект "Свидетель".Пятым будет загадочный Гномон, сверхинтеллект, способный творить и разрушать миры, трансформировать законы Вселенной. Которому для его непостижимой миссии необходимы все четверо творцов: писательница, эзотерик, математик, художник и охотница (Нейт одно из имен египетской богини охоты и войны, на всякий случай) - отражение Дианы Хантер. Такой зеркальный коридор, необходимый для странствия в иные пределы. То, что в культуре обозначается словом Катабасис - схождение. В Сути, пятый роман Ника Харкуэя есть нисхождение и последующий подъем по пяти концентрическим кругам. Действие. трансформирующее мир. Читать интересно, концовка великолепная. На самом деле, чувства дополняют друг друга и каждое из них питает остальные. Труднее услышать кого-то. если вы не видите движения его губ. Труднее отличить холод от сырости, не ощущая запахов. In fact, the senses are complementary, each feeding the rest. It’s harder to hear someone if you cannot see their lips, harder to tell the difference between coldness and wetness if you cannot use your nose.
sq
7 июля 2020
оценил(а) на
2.0
Не знаю, кто такой мечник. Не знаю, кто такой Мусаси. И знать не хочу. Сейчас попробую объяснить, почему. За право попасть в заголовок моего отзыва спорила ещё одна цитата: Проза там витиеватая, подростковая, надутая, усыпанная многозначительными умолчаниями.Это Ник Харкуэй написал об истории, которая занимает важное место в книге. Ну и весь свой "Гномон" он написал в таком же стиле. Я продирался сквозь текст неделю, прочитал больше половины. Прочитал бы и остальное, кабы не трагическое событие, которое грянуло вчера.Событие такое.Есть у меня родственница, она много лет работает в области финансов, но только российских. И вот решила она повысить квалификацию, изучить международные стандарты финансовой отчётности. Посетила лекцию о дисконтировании и поняла, что ничего не поняла и не может решить предложенные на дом задания. Позвонила мне и попросила помочь. OK, помогу, чем смогу. Лекция шла под запись, и я эту запись посмотрел. Скажу честно: было интересно. Вот можете смеяться, но правда интересно -- вот те крест не вру. Преподавательница рассказала про историю вопроса, про отличие российской системы отчётности от нормальной, про то, как можно определить справедливую стоимость производственных активов, как их грамотно списать по амортизации и много ещё интересного. На всё это ей потребовалось полтора часа, после чего ещё за полтора часа она рассказала собственно о дисконтировании, предмете лекции. С самого начала преподавательница показала формулу: К сожалению, она не догадалась объяснить, откуда это взялось, просто есть такая формула, и всё. Может сама не знает, а может, считает, что это и так всем ясно. И действительно, любой, кто представляет себе, что такое процент, понимает, что через n периодов начисления процентов первоначальная сумма S0 вырастет до Sn = S0 + S0 * rn, а это и есть та самая формула. После этого преподавательница посвятила полтора часа примерам применения формулы. В принципе так и надо учить людей, если хотите, чтобы они сроднились с неким гипотетическим планом счетов и стали автоматически отображать реальную жизнь в виде бухгалтерских проводок. Другое дело, что в принципе это можно было бы рассказать за четверть часа, что я и сделал позже для той своей родственницы.После этого события я бросил книгу Ника Харкуэя. В ней 1300 электронных страниц. 9/10 текста предназначено для того, чтобы запудрить читателю мозги и придать весомость какой-то важной идее, которая, видимо, будет высказана в конце. Я абсолютно уверен, что как и в случае той лекции, идею эту можно ясно изложить за четверть часа, а не за две недели. Вот уверен, что суть того, что наворотил автор, не сложнее и не новее того, что изображено на приведённой выше картинке. А то, что на картинке, впервые написал Лука Пачоли ещё полтысячелетия назад.Автор старательно копирует стиль философов постмодерна со всеми их семантическими нарративами, контрнарративами и прочей лабудой, не имеющей никакого отношения ни к какой реальности. Очень может быть, что когда-нибудь и он будет причислен к лику тех никчёмных философов. По крайней мере, стиль точно оттуда. Вот маленький тест в подтверждение моих слов. Прочитаем один раз абзац: Но есть пределы терпению женщины, рано или поздно она станет раздражительной. Мой предел, чувствую, был достигнут в миг, когда мне пришлось – из-за присутствия какого-то злобного, удушающего демона – своим именем и душой утвердиться в роли создателя этой бесценной реликвии и ложного чуда, то ли освященного священным убийством последнего владельца, то ли оскверненного, превращенного им в склеп, который среди прочего может служить земным пристанищем тому самому злому ангелу, который его прикончил. Именно такие вещи, как выяснилось (ибо кто такое о себе знает, пока не придет час испытаний?), меня просто бесят.А теперь попробуем ответить на простой вопрос: что именно бесит женщину? Можно, конечно, прочитать это 3-4 раза и что-то такое понять. Но -- ё-моё! -- нельзя ли яснее выражаться? Вот без всех этих причастий-деепричастий? Книга и так толстая, а если читать каждый такой выверт по 3-4 раза, она дороже Ветхого Завета выйдет. Не для моих слабых мозгов этот стиль. Бог знает, может, эта книга и в самом деле ценнее Ветхого Завета? Это очень может быть, хотя и остаются некоторые сомнения.Автор злоупотребляет красивостями, всяческими лепидоптерологами, эвдемониями, апокатастасисами и т.п., причём, слишком часто бессмысленными. Там их тонны, приведу только одну: Конечные станции, как и аэропорты, – стыки, перекрестки, места, где временной континуум растворяется в реальности консенсуса.Классно сказано! М.С.Горбачёв такие фразы любил. И, главное, на перевод это точно не спишешь. Это Ник Харкуэй.Что касается переводчика, то у него родной язык явно не русский. Ефрем В. Лихтенштейн, прошу любить и жаловать: ... поскольку вердикты не обязаны опираться на предписанные формулы, но могут – в определенных пределах – проявлять творческий подход... Не знаю, какое творчество могут проявить вердикты. ... граф с несколькими осями... Граф имеет вершины и рёбра, никаких осей у него нет. ... Новые модели снабжены дождевыми пологами, которые можно опустить до самого пола, чтобы защититься от обычных теперь для Лондона паводков. Интересно, что, по мнению переводчика, значит слово "паводок"? ... стеклянные шпили Любеткина и его последователей, ставшие почти благовидными благодаря современным строительным технологиям. Что значит слово "благовидный"? ... расходная монета. По-русски монета бывает разменной. Все примеры я скопировал из первой сотни электронных страниц, потом надоело. Не переписывать же всю книгу?Хорошие идеи есть, жаль, что некоторые потонули в потоках слов, а до других я так и не добрался. О сюжете скажу только, что он очень заковыристый. Прочитать можно было. В самом деле интересно, чем весь этот салат может закончиться, что это будет за "новый нарратив, который соберет другие вместе." К сожалению, дисконтирование по МСФО спутало мои карты. Прозрел. Понял, что мне морочат голову. Не дочитал. Видимо, всё-таки не каждый мечник – Мусаси.
С этой книгой читают Все
Обложка: Диагноз смерти
4.0
Диагноз смерти

Амброз Бирс

Обложка: Дух Альбертины и тайна древней книги. Трилогия
Дух Альбертины и тайна древней книги. Трилогия

Валерий Сергеев, Виктор Хорошулин

Обложка: Трудно быть богом
4.3
Трудно быть богом

Аркадий и Борис Стругацкие

Бесплатно
Обложка: 1984
4.7
1984

Джордж Оруэлл

Обложка: Дьяволиада
4.8
Дьяволиада

Михаил Булгаков

Бесплатно
Обложка: Двадцать тысяч лье под водой
4.7
Двадцать тысяч лье под водой

Жюль Верн

Бесплатно
Обложка: Противостояние
4.8
Противостояние

Стивен Кинг

Обложка: По волнам чужих воспоминаний
4.7
По волнам чужих воспоминаний

Артем Савенков

Бесплатно
Обложка: Мы
4.4
Мы

Евгений Замятин

Бесплатно
Обложка: Берсерк забытого клана. Маги Аномалии Разлома
3.8
Берсерк забытого клана. Маги Аномалии Разлома

Юрий Москаленко, Алекс Нагорный

Обложка: Берсерк забытого клана. Обратная сторона Войны
3.8
Берсерк забытого клана. Обратная сторона Войны

Юрий Москаленко, Алекс Нагорный