1913. Что я на самом деле хотел сказать Обложка: 1913. Что я на самом деле хотел сказать

1913. Что я на самом деле хотел сказать

Скачайте приложение:
Описание
4.5
411 стр.
2018 год
16+
Автор
Флориан Иллиес
Издательство
Ad Marginem
О книге
Вам бы хотелось, чтобы книга Флориана Иллиеса «1913. Лето целого века» не заканчивалась? Автор чувствовал то же самое. В течение многих лет он искал и собирал новые захватывающие истории из этого невероятного года. Результат вы держите в руках. В продолжении международного бестселлера «тизер XX века», как сформулировала в свое время пресса, разворачивается в масштабную диораму: старые герои высвечиваются с новой стороны, к ним присоединяются Фернандо Пессоа, Максим Горький, Джек Лондон и многие другие события, явления и люди, создавшие современность. Ждите новых историй, полных любви и остроумия, настолько невероятных, что они могут быть только правдой. И попробуйте вместе с автором выяснить, где же заканчивается лето целого века. В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Виталий Серов
ISBN
978-5-91103-529-7
Отзывы Livelib
ALYOSHA3000
12 января 2020
Условная зима.Солнце окончательно уходит за горизонт, и город погружается во мрак. Флориан Иллиес, обуреваемый творческим пылом Кафки, садится за рабочий стол, чтобы с усердием Пруста продолжить писать вторую часть своего наделавшего шуму «Лета целого века». Он считает себя как профессиональным историком искусства, так и опытным стратегом: осознавая, что успех первой книги был вызван не только историческими событиями, представленными в весьма необычном формате, но и невыразимо притягательной субъективной составляющей, он увеличивает яркость и повышает плотность авторского «Я» в тексте, вынося его даже в название.Иллиес задумчиво смотрит на календарь. Разумеется, свою роль сыграла привлекательность его собственного внутритекстового образа. Но была важна и попытка создать нечто принципиально новое, кардинально отличающееся от заполонивших современную литературу описаний постапокалиптического будущего. А именно – освещение предапокалиптического прошлого. И 1913 год – идеальный вариант, золотое сечение века в метафизическом смысле. Царство Эроса, на смену которому в следующем году пришел Танатос. Буквально все великие того времени утопают в любви (и пусть для кого-то это рай, а для кого-то ад): Эйнштейн и Эльза Левенталь, Кафка и Фелиция, Горький и Мария Андреева, Пруст и его роман. Иллиес решается эксплицировать эту мысль и в первой же главе заявить о том, что «1913» – «на самом деле книга о любви». На ум приходит и фраза из дневника Пауля Клее: «1913 год – сплошное признание в любви». Ее бы тоже вставить в книгу…Условная весна.Работа кипит. Иллиес пишет медленно, тщательно отбирая и вербализуя материал, выстраивая композицию. Во всем этом просвечивает он сам, может быть, даже более, чем в вводных словах и конструкциях, замечаниях и комментариях, а значит на нем лежит большая ответственность.Тем не менее не стоит быть слишком серьезным. Иллиес позволяет себе упоминать события с ироническим модусом повествования, располагая их между фактическими и предполагаемыми событиями. Скажем, «девятого января император Вильгельм II находит доказательство существования Бога». Да и сама история может быть невероятно смешной. Например, мадам Матисс плакала, когда увидела свой портрет, нарисованный мужем, – это вызывает смех и вместе с тем побуждает к обобщениям: «Абстракция сурова, особенно к тем, кого абстрагируют… Мало радости в том, чтобы быть женой художника-кубиста». Но юмор в книге имеет далеко не первостепенное значение. Ее лейтмотивом является приближение одной из самых страшных войн XX века. Как и в «Лете», Иллиес раскидывает по тексту осколочные намеки на грядущий кошмар. Вот цитата Августа Бебеля, предрекающего катастрофу и говорящего о том, что «мир будет вооружаться до тех пор, пока одна из сторон не скажет: лучше ужасный конец, чем ужас без конца». Вот констатация факта об увеличении численности регулярных вооруженных сил России и Франции в ответ на беспрецедентное увеличение военных расходов германского Рейхстага. Такие ложки дегтя не могут не сказываться на вкусовых качествах меда в той же бочке.Условное лето. Иллиес потеет, словно Бальзак за написанием романов. Но дело не в индивидуальных особенностях потоотделения, не во времени года, а в сложности творческой задачи, стоящей перед ним. Нужно сохранить баланс между художественной и нехудожественной литературой: не потерять надежную опору в виде исторических фактов и не скатиться в простодушное фантазирование; не увлечься научными изысканиями и не превратить захватывающую книгу в вызывающее зевоту исследование. Это достигается формальными методами. Во-первых, иногда слова героев или о героях (из письменных свидетельств) берутся в кавычки – так устанавливается гармония между историческими личностями и художественными образами. Во-вторых, огромную роль имеет переключение с повествования в настоящем времени на повествование в прошедшем – и наоборот. Так читатели, сами того не осознавая, абстрагируются то от собственной, то от романной реальности.Еще сложнее не сбить прицел, не испортить внутренний фильтр, базирующийся на писательской интуиции, включать в текст только репрезентативные события. Репрезентативные по своему существу, это можно только почувствовать. Не стоит зацикливаться на круге главных героев, необходимо постоянное обращение к общественным событиям: изобретению первого детектора лжи; паровозу локомотива, который зависает над пропастью (не в этом ли «застревании между верным путем и верной гибелью» весь 1913 год?); получению компанией «Siemens AG» патента на телефонный наборный диск… И как же без упоминания прочих гигантов культуры? Три строки не жалко отдать Астрид Линдгрен, которая играет в саду за родительским домом; и две – Вирджинии Вулф, которая пытается покончить с собой. Маловажные это события или все-таки?..Иногда требуется использовать своего рода художественный фрейминг, то есть субъективную расстановку акцентов над сухими фактами: «В Берлине летом 1913 года насчитывается два миллиона жителей, семь тысяч девятьсот автомобилей, три тысячи триста извозчиков и тысяча двести таксомоторов. И всего один император». Это тяжело. Но игра стоит свеч. Условная осень.Иллиес просматривает написанное. Работа ему нравится: недостатки предыдущей части исправлены, достоинства умножены. В тексте он тщательно избегает «авторитетного письма», стремясь еще больше сблизиться с читателем и не парить за текстом этаким призрачным историком-демиургом. Часто он напрямую обращается к читателю, горячо убеждает его в рассказываемом и умоляет ему поверить. Это несерьезно? Что ж, это ему даже импонирует.Он осуществляет такие же, как и в «Лете», плавные переходы от одного эпизода к другому. Эдуард фон Кейзерлинг вздыхает «о корректурном листе для прожитой жизни»? Красивее не мог бы сказать даже Рильке. «Электролюкс» выпускает на рынок первый пылесос с «довольно абсурдным названием "Денди"»? Величайший денди 1913 года, Габриэле д'Аннунцио, никогда в жизни не пользовался пылесосом. Лоуренс пишет в дневнике, что голова может ошибаться, а кровь – никогда? А ведь за два месяца до этого умер будапештский востоковед, снабдивший Брэма Стокера всеми важными историческими подробностями о фигуре графа Дракулы. Скептики обязательно скажут, что книга вовсе не емкая, а просто-напросто короткая. И что вторая часть никогда не бывает лучше первой. Все это, может быть, так и есть. Но на каждое «нет» всегда есть свое «да».Тьма отступает. Город озаряется мягким утренним светом.
Kate_Lindstrom
3 апреля 2020
оценил(а) на
4.0
Лето целого века превратилось в год. Что за чудесный, освежающий и яркий текст! Иллиес решил окинуть взглядом год, в котором воплотилась эпоха модерна. Вся книга — это признание в любви искусству и людям того времени. Флориан говорит о писателях, художниках, учёных и политических деятелях так, будто сам только пять минут как вышел из их квартир. Сарказм в деталях и некоторая даже насмешка над теми, кого он описывает, не должны сбивать с толку. Это тоска по временам, которых сам Иллиес не мог застать.Если вам знакомо чувство, что вы родились не в своё время, то вы ощутите эту глухую тоску тоже. Главное достоинство книги — это её лёгкость, воздушная паутинка из слов. Хотя вроде бы замысел довольно прост: в хронологическом порядке разнести по книге события, приключившиеся с самыми заметными людьми 1913 года. Я даже могу представить, что у Иллиеса было множество бумажных черновиков, самоклеящихся квадратных бумажек, которые он раскладывал, чтобы ничего не упустить. И на этих бумажках мы можем заметить имена: Матисс, Нижинский, Пруст, Кафка, Горький, Стравинский, Рильке, Малевич... ещё много, много имён.Лаконичность замысла и структуры не должны обманывать, ибо Флориан наполняет каждый абзац подлинным духом времени. Не знаю, как он это делает, но книге удаётся приблизить 1913 год настолько, что я практически увидела его перед собой. Никакие банальные перечисления событий, как в учебнике или энциклопедии, не могут создать портрет эпохи. А вот насмешливый, но немного печальный стиль ремарок Иллиеса вплетается в эти осколки ушедшего времени так, что больше ничего знать не нужно. Осталось только чувствовать и благодарить.Феномен двух книг про 1913 год для меня труднообъясним. Эта проза находится на стыке между документалистикой и изящным художественным вымыслом. Фигура автора здесь всезнающая, и голос писателя ведёт по страницам, как мудрый проводник. Я читала книгу всего два дня, потому что мне не хотелось её отпускать. Мне почти жизненно необходимо было видеть все упомянутые картины, слышать звуки "весны священной" и думать о полётах ввысь.Это ли не та красота, к которой мы все стремимся, открывая новую книгу?..
Deity
1 апреля 2021
оценил(а) на
4.0
Возможно за вторую часть Флориан Иллиес - 1913. Лето целого века я взялась в лучшем и более благожелательном настроении. Но перечитав свой отзыв, я склоняюсь всё же к тому, что "расширение 1913" (субъективно) лучше. В маленькой розовой книжке есть всё, чего мне не хватило в желтой потолще: новые и разнообразные имена, больше фактически произошедшего и меньше сослагательного наклонения, более живой и свойский язык и, как ни странно, более сильное ощущение рубежа. Сложно сказать за счет чего (видимо за счет удачной компоновки фактов и правильных цитат), но Иллиес ярче изобразил атмосферу надвигающейся бури. Отдельное спасибо Иллиесу за Пруста и Нижинского. Это было мило.
SayaOpium
20 апреля 2021
оценил(а) на
4.0
Первая часть мне агрессивно не понравилась. Та книга растеклась мыслью по столу, и из раза в раз показывала одних и тех же людей, занятых одним и тем же делом. Я не хотела читать вторую, но отзывы уговорили меня, и уговорили не зря. Информация сжата и строго по делу, эпизоды цепляются один за другой, в книге просто-напросто больше юмора. Персонажи из первой книги остались, но их жизнь таки показана осмысленными вспышками: вот Кокошка и Малер проводят отличный отпуск, а вот она бросает его у алтаря. Всё, что нужно было сказать, сказано. Добавились просто "интересные моменты": в рецензии на первую книгу я сетовала, что не написано про изобретение туши, АВТОР МЕНЯ УСЛЫШАЛ. Историю про премьеру "Весны священной" в первой книге я вообще не восприняла, а здесь она описана так, что я дочитывала книгу под разные исполнения этой музыки (феноменальный опыт, кстати). В целом, название прекрасно отражает суть: это то, что автор и хотел написать в первой книге, но у него по разным причинам не получилось. Эта книга заставила меня гуглить фотографии и картины, эта книга смогла меня заинтересовать. Я бы советовала читать только её, а "Лето целого века" опустить, но каждый решает сам.
ELiashkovich
24 июня 2021
оценил(а) на
4.0
Это продолжение книги "1913. Лето целого века". Написано в том же стиле: автор рассказывает, что случилось в том или ином месяце 1913-го года, опираясь на дневники видных деятелей немецкой и мировой культуры. Кафка без остановки ноет в письмах к своей Фелиции, Рильке занимается тем же в письмах к целой куче девушек, Горький на Капри скучает и грезит о революции, ненасытная Альма Малер дает отставку Оскару Кокошке, Айседора Дункан теряет детей... В общем, захватывающе. Лично мне продолжение понравилось даже больше, чем "Лето целого века". Причин тому выделю две. Во-первых, в продолжении Иллиес отходит от характерной для первого тома германоцентричности. Все-таки "Лето целого века" преимущественно построено на рассказах о деятелях вроде Тракля и Гофмансталя, а это люди, конечно, уважаемые, но для русскоязычного читателя, мягко скажем, не культовые. Во втором томе куда больше разных Прустов и Джойсов, от чего книга только выигрывает. Во-вторых, на этот раз Иллиесу удалось сделать более связный сюжет и лучше передать атмосферу того незабвенного года, когда Европа оказалась над пропастью. Если первая книга показалась чересчур хаотичной, то сейчас мысль автора действительно понятна. Может, поэтому в названии и появились слова "Что я на самом деле хотел сказать"?..Из минусов отмечу разве что сохранившееся с первой книги чересчур фривольное отношение автора к героям. Местами это раздражало. Легкое, увлекательное и полезное чтение на один вечер. 4/5.
С этой книгой читают Все