Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы Обложка: Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы

Добыть Тарковского. Неинтеллигентные рассказы

Скачайте приложение:
Описание
4.0
511 стр.
2020 год
18+
Автор
Павел Селуков
Серия
Роман поколения
Другой формат
Аудиокнига
Издательство
АСТ
О книге
Павел Селуков родился в 1986 году на окраине Перми. Сбежал из садика, сменил две школы и пять классов, окончил училище. В тридцать лет начал писать рассказы. Печатался в журналах «Знамя», «Октябрь», «Алтай», «Вещь», «Шо». В марте 2019 года вышел первый сборник рассказов «Халулаец». Женат. Детей не имеет. Увлекается кино и пельменями. «Добыть Тарковского» – это неинтеллигентные рассказы о пермской жизни девяностых и нулевых. Герои книги – маргиналы и трудные подростки, они же романтики и философы. И среди них на равных Достоевский, Воннегут, Хемингуэй, Довлатов, Бродский… Содержит нецензурную брань
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-17-119576-2
Отзывы Livelib
Anastasia246
3 декабря 2020
оценил(а) на
4.0
"Правда! Живите по правде!" А как по ней жить? Правда однообразна и бела. А хочется разнообразного, серо-буро-малинового в крапинку. В этом вся проблема.Книга о моей родной Перми и пермяках получилась аутэнтичной: удалось автору схватить и передать ту характерную и неповторимую мелодику пермской речи и пермского говора (короткие, словно рубленые фразы, сглатывание окончаний), удалось воссоздать соответствующую атмосферу (далеко не радужную, скажем прямо), удалось поставить своих персонажей в такие жизненные ситуации и обстоятельства, что сомнений в их правдоподобности и реальности не возникает - такое действительно могло у нас произойти. Да, книга вышла по большей части мрачная и жестокая, но так и Пермь - один из самых криминальных городов России. Да и кроме беспредельного и все время возрастающего уровня преступности проблем у нас хватает: коррумпированность всего и вся, отсутствие должной и нормальной для жизни инфраструктуры, вечная беда с дорогами, вопиющая халатность специалистов на местах и проч. и проч. Вот как среди этого бедлама и беспредела разглядеть что-то теплое, человеческое, душевное - оказывается можно, что и доказывает в своих рассказах молодой и талантливый (и очень наблюдательный к тому же) пермский автор Павел Селуков. Как пример: мальчика унижали в школе, но вышла девочка. которая ему нравилась, и поцеловала, и мир заиграл новыми красками. Или жена простила измену. Селуков словно учит фокусироваться на чем-то другом, искать новые точки обзора и приложения сил.По структуре, к слову, книга представляет собой сборник из 46 рассказов, но мне лично видится во всем этом роман: очень уж похожи героев из различных историй. Возможно, кстати, что книга даже автобиографична (просто была на нескольких творческих встречах с писателем, где он рассказывал о своей жизни. Кстати, читает он потрясающе).Рекомендую с осторожностью: гриф "18+" здесь далеко не случаен, а кроме того, как указано на обложке "книга содержит нецензурную брань". Хотя последнее предложение заставило меня улыбнуться: само понятие "содержит" намекает на вкрапление чего-то. Здесь же, где нецензурные выражения мало того что в каждом предложении, так еще и не по одному разу. Это же надо так завернуть)) Если же вас подобным не смутить, не испугать жестокими реалиями 90-х и нулевых (сюжеты рассказов тоже не из легких, здесь много смерти, унижений, страданий) - вперед, гарантирую, что узнаете много интересного о месте, где люди выживают, а не живут...P.S. Больше всего из представленных рассказов понравились и запомнились: "Мой львенок", "Тупень и девушка", "Девочка + мальчик + Джованни", "Наши мечты", "Дворник Вадим Яблукайте", "Нежный мальчик", "Чизкейк".
Kseniya_Ustinova
7 декабря 2020
оценил(а) на
5.0
Добро пожаловать в Пермский край. Край ссыльных и тюрем. Мир, где каждый второй откинувшийся и где стать средним классом - это цель, а не бытность.Мне, как девушке из среднего класса, не знающей (спасибо родителям) нужды и трудностей, всегда сложно было контактировать с людьми меня окружающими. Я их не понимала, я их избегала, я их боялась. И только сейчас, благодаря литературе, я конец-то могу не только видеть их снаружи, но и приоткрыть дверь внутрь.Все рассказы живо рисовались в киношные картинки в моей голове. И я все думала, это потому что слова Култаево, Закамск, Кама и иные названия для меня не просто имена собственные, а именно что места, которые имеют свой вид и характер, где я многократно была. Или потому что автор обладает таким талантом слова, что и пары кратких фраз достаточно для визуализации образа. А читается так легко и естественно, потому что речь родная, пермская.Почти в каждом рассказе есть откинувшийся, преступление, событие неподдельного страха. Но ведь жизнь на этом не должна кончаться? Если выпускают, если живешь дальше, значит и жизнь должна дальше идти, так почему же не выходит? Автор показывает реальные ситуации безысходности и беспросветности, но в каждой истории выход все-таки формируется, в том или ином виде. В большинстве случаев герои находят выход через девушку, через любовь и привязанность. Но не всегда это искренне, иногда это социально навязанная ситуация, которая циклично ведет к новому преступлению, отсидке, страху.Рассказы очень схожи по тематике, типажу главных героев и их выборов. При желании можно было все это объединить в один роман, тем более что рассказы про разные возраста, от школьников до приличного возраста. Просто сделать двух-трех главных героев, которые все это в себя вместят. Правда есть и рассказы, которые выглядят фантастично, или точнее, слишком жутко. В них есть что-то мистическое, несмотря на полный реализм действия. Это мне напомнило мистику "Петровых в гриппе и вокруг него" Сальникова.В сборнике в рассказах мелькают даты, и понимаешь, что книга вмещает время от девяностых до наших дней, в котором отчетливо видно, что ничего не меняется. Эти люди, что я не понимала в детстве, они все так же существуют. Кто-то вырастает в такой среде, кто-то только вышел, и продолжает жить в том мире, в котором сел. Менее пугающими они не стали, но более понятными возможно.
JDoe71
2 января 2021
оценил(а) на
5.0
"Добыть Тарковского" часто определяют как рассказы о 90х, но автор, говоря о книге, поправляет, что речь о самых что ни на есть 2000ых. Причина рассинхронизации авторского и читательского взгляда возможно объясняется тем, что страна велика и ветер времени проходит по ней не единым порывом, а с подобием часовых поясов. Или же тем, что люди и обстоятельства пребывают доныне, но в личном восприятии читателя остались позади, напоминая о себе от случая к случаю. Не жизнь изменилась глобально, но я выгородилась из нее, и только разговор матом на выходе с пригородной платформы вызывает бессловесный внутренний сигнал " Я вернулась. Я дома". Я так отвлеченно разглагольствую, потому что неспособна внятно объяснить, чем рассказы сборника "Добыть Тарковского" меня цепляют. Вот почему рассказ "Белая дверь" заставляет заново ощутить запахи и краски когдатошнего лета моей юности? В конкретных деталях не совпадает ничего, но мощно выбивает какую-то заглушку в памяти. Разговорной интонацией, сленгом и нецензурщиной, деталями быта и культурного поля рассказы Селукова заставляют смеяться, плакать, ужасаться. Чаще всего - одновременно. "Тупень и девушка" "Белая дверь" . "Трудный путь к толстым женам". "Чизкейк". "Дракон проснулся". Некоторые рассказы ( "Нежный мальчик", "Бобыль") приближаются к сжатоформатному хоррору. Пермский Роберт Блох. Мне кажется, что этот крен не столько увеличивает силу воздействия, сколько убавляет оригинальность рассказов. Не хочется, чтобы Павел Владимирович расширял и углублял именно это направление в дальнейшем. Хотя "Зимняя пляска смерти" - восхитительная абсурдная жуть. Черный сюр, особый жанр.
majj-s
14 августа 2020
оценил(а) на
4.0
Ну что, говорит, как будем спасать Пермь от зимней пляски смерти, дорогой мой Игнат Губов? А я: не знаю. Кем бы вам хотелось ее спасти? А он: а давайте какого-нибудь писателя умертвим. А то, понимаешь, пишут, суки такие.Писателей много, да. Им в наше время, как никогда, нужен свой стиль. То есть. это во все времена так но прежде конкуренция была ниже, а теперь стопроцентная грамотность, писателей едва не больше, чем читателей, хочешь добиться на этом поприще успеха - прежде всего обзаведись узнаваемой манерой письма, которая выделит тебя из числа пишущих, имя которым легион. Павлу Селукову из Перми это удалось. Его проза - такая термоядерная смесь Хемингуэя и Ремарка с сериалом "Реальные пацаны".Рожденный в восемьдесят шестом, не успел хлебнуть прелестей лихих девяностых по младости лет, но в его рассказах они словно бы и не заканчивались, временная аномалия, парк пермского периода. Герой "Добыть Тарковского" брутальный циник, под хитиновым панцирем которого, в окружении доедаемой циррозом печени и хранящих следы многих переломов костей, бьется сердце последнего романтика. Большинство рассказов написано от первого лица в манере "а вот был еще такой случай", герой-рассказчик последовательно проходит стадии взросления: хулиганистый пацаненок, неблагополучный подросток, ПТУшник. бандюк, сиделец, откинувшийся. По большей части принцип "никогда Розарио Агро не пятнал своих рук работой" актуален для всех персонажей, если какая профессиональная деятельность и мелькнет на периферии, это будет предельно брутальным, вроде службы в спецназе или маргинальным, как работа помощником прозектора в морге.Работа не играет в жизни героев сколько-нибудь заметной роли. И это нехорошо, поймите правильно, не топлю за производственный роман, но так уж вышло, что человек - существо социальное со встроенной необходимостью самоутверждаться среди себе подобных. Которая естественней всего реализуется в современном мире через профессиональную сферу. Успехи, неудачи, контакты и конфликты, премия или штраф - все играет роль, все тесно связано с материальным благополучием, самооценкой, творческой самореализацией.Селуков своих героев этого лишает, приравнивая работу к рабству, обвешивает их путь флажками по формуле "украл-выпил-в тюрьму", и это такой мир. То есть, понимаете, писатели, создают миры-зеркала, отражающие тот, что дан нам в ощущениях, а от свойств амальгамы зависит полнота и глубина отражения. У одного отразится весь, даже еще и объемнее в некоторых аспектах. У другого яркими будут отдельные части. а прочие словно бы карандашным наброском или схематическим изображением. Селуковская Пермь город люмпенов и духовного убожества. Не без инстинктивного стремления к свету и тому роду правильного мироустройства, которое отчасти выпрямляет изначальную кривизну в финале каждого рассказа. Но лишь на самую малость, на деле еще больше уродуя ткань мироздания приткнутыми абы как подпорками. Почитать вполне себе можно, но я вспоминаю Владимира Данихнова, в книгах которого эта изнанка жизни тоже играла существенную роль. И вот там были люди. А здесь добывайки - мелкие паразиты, которые шебуршат за плинтусам и тащат, что плохо лежит.
TamaraLvovna
30 апреля 2020
оценил(а) на
1.0
Рассказы из жизни провинциального быдла — в основном полукриминального и криминального покроя: парево, бухалово, наркота, мордобой, гоп-стоп, мокруха. И стиль соответствующий — еще не феня, но уже вот-вот. Только не надо втирать, что так живут все. Так живёт только быдло. И самое главное, о чём следует помнить, — быдлом не рождаются, быдлом — становятся.Жизнь — штука непростая, кто ж спорит. Бывает, что оглядится человек, осмотрится — вокруг сплошное говно, море говна. И люди в этом говне барахтаются знакомые и не знакомые. И кажется человеку, что окромя говна в жизни и нет ничего. А коли так, ложится человек в коричневую жижу и начинает барахтаться вместе с другими. Но говно — не молоко, масло из него не взобьёшь. Побарахтается человек, побарахтается, да и захлебнётся. Но бывает и по другому. Оглядится человек, осмотрится, возьмёт в руки лопату и начнёт разгребать говно вокруг себя. И так до самой смерти с лопатой в руках с кровавыми мозолями. Вот ведь Ломоносов — тоже провинциальный пацан был. Однако ж, не стал сидеть в своём Мухосранске, или где он там сидел, хреначить водку и бить морды соседским мужикам. В Москву потопал, да не за длинным рублём, как другие прочие, — учиться припёрло.Короче, мораль моей басни такова: каждый выбирает для себя — в говне тонуть или за ум взяться.
С этой книгой читают Все
Обложка: Склероз, рассеянный по жизни
4.4
Склероз, рассеянный по жизни

Александр Ширвиндт

Обложка: Там, где раки поют
4.4
Там, где раки поют

Делия Оуэнс

Обложка: Чуть свет, с собакою вдвоем
Обложка: Серотонин
3.7
Серотонин

Мишель Уэльбек

Обложка: Шоколадная лавка в Париже
Обложка: Bella Германия
4.3
Bella Германия

Даниэль Шпек

Обложка: Сага о Форсайтах
4.5
Сага о Форсайтах

Джон Голсуорси

Обложка: Посмотри, на кого ты похожа
Обложка: Демиан
4.3
Демиан

Герман Гессе

Обложка: Русская литература: страсть и власть
Обложка: Темная сторона ЗОЖ. Как не заболеть, пытаясь быть здоровым
Обложка: Палоло, или Как я путешествовал
Обложка: Предпоследняя правда
4.0
Предпоследняя правда

Елена Колина

Обложка: Хрестоматия Тотального диктанта от Быкова до Яхиной
4.0
Хрестоматия Тотального диктанта от Быкова до Яхиной

Дмитрий Быков, Евгений Водолазкин, Алексей Иванов, Захар Прилепин, Дина Рубина, Борис Стругацкий, Андрей Усачев, Леонид Юзефович, Гузель Яхина

Обложка: Идеальный блонд
Идеальный блонд

Александр Кувватов