Губернские очерки
Обложка: Губернские очерки

Губернские очерки

Фрагмент
Всю книгу слушайте в приложении:
Описание
4.0
12+
Автор
Михаил Салтыков-Щедрин
Серия
Книги очерков
Другой формат
Электронная книга
Исполнитель
Наталья Тарасова
Издательство
ЛитРес: чтец
О книге
«Губернские очерки» – одно из первых произведений писателя, изображающее жизнь и нравы русского провинциального дворянства и чиновничества 50-х гг. XIX века, где он обличает жестокость, взяточничество, лицемерие, угодничество, царящие в чиновничьем мире.
ЖанрыОтзывы Livelib
serovad
31 мая 2013
оценил(а) на
4.0
О провинция! ты растлеваешь людей, ты истребляешь всякую самодеятельность ума, охлаждаешь порывы сердца, уничтожаешь все, даже самую способность желать! Ибо можно ли называть желаниями те мелкие вожделения, исключительно направленные к материяльной стороне жизни, к доставлению крошечных удобств, которые имеют то неоцененное достоинство, что устраняют всякий повод для тревог души и сердца? Какая возможность развиваться, когда горизонт мышления так обидно суживается, какая возможность мыслить, когда кругом нет ничего вызывающего на мысль? Есть два пути, простой и сложный. Простой - это орать "чиновники воры, взяточники, развратники, болваны, лентяи, лодыри, трусы". Сложнее - это сатирически описывать каждый тип, каждый характер, каждый недостаток, каждую гадскую мелочь, каждую гнилость людской душонки.Салтыков-Щедрин пошел по второму пути, и это ему удалось лучшим образом. Ибо опять же, если просто описывать - это слишком очевидно и не шибко интересно. А тут сатира - самый едкий, самый заметный, самый привлекательный и привлекающий жанр. Жанр, в котором честнейшие, благородные, уважаемые люди показаны в ином свете - в свете своего восхождения. Вот милейший человек Порфирий Петрович - тот же гоголевский Чичиков. Вот куча народа, вышедшая из грязи в князи и тут же забывшая вкус этой грязи и помыкающие тем, кто остался в ней (в современном языке это можно было бы назвать дедовщиной, но классическая дедовщина явление менее жесткое). Я в шоке! Я в расстройстве! Сколько лет прошло - мало что изменилось. Уездный город Крутогорск (читай, Вятка) кишит благородными людьми - прохиндеями и проходимцами, дураками, мошенниками, взяточниками, которые в совершенстве владеют искусством выманивать денюшку и любое дело закрутить в такой бюрократической проволочке, что по любому пустяку человек может месяцами, а то и годами ожидать судебного или властного решения. И хорошо еще, если он это решение ожидает не в остроге. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что русская бюрократия рождена при Николае первом. Конечно, сутяжничество, взяточничество и мошенничество существовало и раньше, и вечно, но свою классическую форму, когда любой вопрос решается подношением, когда чиновник найдет любую лазейку, чтобы решить вопрос как ему угодно или не решать его вовсе - это с николаевской эпохи. Что ж, хорошо хоть теперь в присутственных местах по зубам не дают, да за нехождение в церковь в тюрьму не сажают. Недаром Салтыков-Щедрин сравнивает чиновников с юродивыми. И недаром чем ближе к концу, тем больший упадок духа демонстрирует повествователь. А как весело начинаются "Очерки"! Однако хочу сказать - книжка наполнена чрезмерно. Без некоторых очерков (в особенности личностно-зарисовочных) можно было бы обойтись. Честно говорю - к концу я просто устал все это читать и недочитал примерно четверть. В общем, некая волокита получилась у автора с его содержанием. Это тоже отголосок его чиновничей деятельности?В губерниях чиновничество и без того дошло до какого-то странного панибратства. Для того, чтобы выпить лишнюю рюмку водки, съесть лишний кусок лакомого блюда, а главное — насытить свой нос зловонными испарениями лести и ласкательства, готовы лезть почти на преступление. «Это не взятка», — говорят. Да, это не взятка, но хуже взятки. Взятку берет чиновник с осмотрительностью, а иногда и с невольным угрызением совести, а едучи на обед, он не ощущает ничего, кроме удовольствия. Рассудите сами, можете ли вы отказать в чем-нибудь человеку, который оказывал вам тысячу предупредительностей, тысячу маленьких услуг, которые ценятся не деньгами, а сердцем? Нет, и тысячу раз нет. Деньги можно назад отдать, если дело оказывается чересчур сомнительным, а невесомые, моральные взятки остаются навеки на совести чиновника и рано или поздно вылезут из него или подлостью, или казнокрадством.
licwin
26 февраля 2021
оценил(а) на
4.0
Ну что тут сказать? Читал я эту книгу не торопясь. Потихоньку. Да иначе нельзя - проза у автора основательная, серьезная. Как там в Википедии? В интерпретации текстов М. Е. Салтыкова имеются две исследовательские линии. Одна, традиционная, восходящая к литературной критике XIX века, видит в его творчестве выражение обличительного пафоса и едва ли не хронологию важнейших событий истории российского общества. Вторая, сформировавшаяся не без влияния герменевтики и структурализма, выявляет в текстах объективно данные семантические конструкты разных уровней, позволяющие говорить о сильном мировоззренческом напряжении прозы Щедрина, ставящем её в один ряд с Ф. М. Достоевским и А. П. Чеховым.Лучше и не скажешь - семантические конструкты!) Очерки разные, но все они из жизни : есть и грустные , и веселые, злободневные и актуальные. Некоторые и по сей день. Не удержусь и вставлю отрывок из жизни старообрядцев — А что, разве прежде вас не тревожили?— Бывало, сударь, бывало всякое. Да прежние-то больше на деньги падки были; ну, а как деньгами довольны, так и тревоги нам нет. Был у нас, сударь, исправник — молода я еще в ту пору была — Петром Михайлычем прозывался, так это точно что озорник был; приедет, бывало, в скит-от в карандасе, пьяной-распьяной: «Ну, говорит, мать Лександра (игуменья наша была), собирай, говорит, девок поедрёнее, я, говорит, кататься желаю». Ну, и соберут этта девок, а он их и велит запрягчи, кого в корню, кого на вынос, да так-ту и проклажается по скитам. Так вот, сударь, как заслышишь, бывало, что Петр Михайлыч приехал, так от страху даже вся издрожишься, зароешься где-нибудь в сено, да и лежишь там, доколе он не выедет совсем из скита. Ну, этот точно обидчик был; давай ему и того, и сего, даже из полей наших четвертую часть отделил: то, говорит, ваше, а эта часть моя; вы,говорит, и посейте, и сожните, и обмолотите, и ко мне в город привезите. Или вот придет в келью к матери игуменье, напьется пьян, да и заставит девок плясать да песни петь... ну, и пляшут, — не что станешь делать-то! Однако даже и этот трогать нас не трогал, а только озорство свое соблюдет, да и уедет... Ну, а прочие были, тоже человечество понимали: приедут, бывало, оберут деньги, и не показываются до времени. Одно для нас, сударь, тяжеленько бывало: больно уж часто начальников нам меняли, не успеет еще один накорыстоваться довольно, глядишь, его уж и сменили — ну, и стараются за один раз свою выгоду соблюсти.Вот вам и злободневность и актуальность. Монашек , правда , теперь не впрягают в телеги, а в другом все хорошо проецируется. Что ж , второй том сочинений завершен. Буду начинать следующий
SergeyShevchenko262
13 сентября 2020
оценил(а) на
4.0
Прочитал данную книгу в рамках расширения знакомства с Михаилом Евграфовичем, будучи восхищенным его "Пошехонской стариной". Не разочаровался. Хотя произведение и не художественное, но художественных красок в нем предостаточно. Салтыков-Щедрин красочно описывает персонажей провинциального Крутогорска от генералов и князей до нищих и каторжников. И какие они все самобытные, яркие, трагические и комические. Но в то же время очень жизненные. Коррупция, бедность, воровство, праздность и невежество, ханжество и убожество. Все это цветет и пахнет в архаичной провинции. Не зря же же Салтыкова считали в числе главных( наравне с Некрасовым) обличителем болезней общества и государственного строя. Из минусов хочу отметить некоторую затянутость повествования, которая часть читателей отпугнет. Но эта книга и не рассчитана на широкий круг читателей. Рекомендовано любителям русской старины и чтобы без прикрас.
С этой книгой слушают Все
Обложка: Господа Головлевы
Господа Головлевы

Михаил Салтыков-Щедрин

4.3
Обложка: Пошехонская старина
Пошехонская старина

Михаил Салтыков-Щедрин

4.5
Обложка: Господа Головлевы
4.3
Господа Головлевы

Михаил Салтыков-Щедрин

Обложка: История одного города
История одного города

Михаил Салтыков-Щедрин

3.5
Обложка: История одного города
История одного города

Михаил Салтыков-Щедрин

3.5
Обложка: Лучшие сказки русских писателей
Лучшие сказки русских писателей

Сергей Аксаков, Всеволод Гаршин, Владимир Даль, Пётр Ершов, Василий Жуковский, Михаил Лермонтов, Николай Лесков, Дмитрий Мамин-Сибиряк, Михаил Михайлов, Николай Некрасов, Владимир Одоевский, Антоний Погорельский, Александр Пушкин, Михаил Салтыков-Щедрин, Лев Толстой, Константин Ушинский

3.5
Обложка: Современная идиллия
Современная идиллия

Михаил Салтыков-Щедрин

3.7
Обложка: Господа Головлевы
Господа Головлевы

Михаил Салтыков-Щедрин

4.3
Обложка: Все сказки
Все сказки

Михаил Салтыков-Щедрин

3.0
Обложка: Сказки
Сказки

Михаил Салтыков-Щедрин

3.0
Обложка: Сказки
Сказки

Михаил Салтыков-Щедрин

Обложка: История одного города
История одного города

Михаил Салтыков-Щедрин

3.5
Обложка: История одного города
3.5
История одного города

Михаил Салтыков-Щедрин

Обложка: Пасхальные истории
4.0
Пасхальные истории

Леонид Андреев, Николай Колосов, Владимир Короленко, Александр Куприн, Евгений Поселянин, Михаил Салтыков-Щедрин, Саша Чёрный, Антон Чехов, Борис Ширяев

Обложка: Лучшие сказки русских писателей
Лучшие сказки русских писателей

Сергей Аксаков, Всеволод Гаршин, Владимир Даль, Пётр Ершов, Василий Жуковский, Михаил Лермонтов, Николай Лесков, Дмитрий Мамин-Сибиряк, Михаил Михайлов, Николай Некрасов, Владимир Одоевский, Антоний Погорельский, Александр Пушкин, Михаил Салтыков-Щедрин, Лев Толстой, Константин Ушинский

3.5