Хищные вещи века
Обложка: Хищные вещи века

Хищные вещи века

Фрагмент
Всю книгу слушайте в приложении:
Описание
4.2
1964 год
12+
Автор
Аркадий и Борис Стругацкие
Другой формат
Электронная книга
Исполнитель
Владимир Левашев
Издательство
АРДИС
О книге
Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие – классики современной научной и социальной фантастики. Произведения Стругацких издавались в переводах на 42 языках в 33 странах мира. На русском языке вышло четыре полных собрания их сочинений. «Хищные вещи века» – фантастический детектив, главный герой которого проводит расследование в маленькой курортной стране, где появился новый смертельно опасный наркотик. В обществе изобилия – сытом мире, изнывающем от скуки, – благополучная жизнь соседствуют с убогостью духовных запросов. Здесь люди желают лишь «хлеба и зрелищ» и наслаждаются разрушением прекрасного, а не его созданием…
ЖанрыИнформация
ISBN
4607031765531
Отзывы Livelib
red_star
12 апреля 2016
оценил(а) на
5.0
О хищные вещи века! На душу наложено вето. А. Вознесенский, «Монолог битника», 1961Весь ужас антиутопии Стругацких в том, что она полностью и (видимо) бесповоротно сбылась. Примечательно, что тенденция, оказывается, прослеживалась уже в середине 60-х. Казалось бы, время космического энтузиазма, рывка к планетам и звездам. А пара советских интеллектуалов рисуют мир всемерного удовлетворения потребностей, который оборачивается отупением и оболваниванием. Самое интересное состоит в том, что у нас все реализовалось и без полного удовлетворения потребностей, прямо со второй части.Сколько раз я перечитывал эту повесть! И каждый раз глаз цепляется за что-то новенькое, за какой-то штришок. Вероятно, это и называется качественной литературой.Итак, перед нами (исходя из некоторых намеков (на Пятую колонну Хемингуэя, хотя бы) и несмотря на имена аборигенов) как бы Испания. Время действия размыто. Наука и промышленность сняли все проблемы пропитания и сытой жизни. И людям теперь нечем себя занять. Поэтому они ударяются в кровавые игры с адреналином, щекочут свои нервы прелестью разрушения. Отключают мозг на коллективных гипнотизаторах. И еще, еще, еще. Лишь бы наполнить существование хоть каким-то содержанием.Авторы полностью пессимистичны. Они не верят в возможность исправления, возвращения смысла жизни людям. Иван Жилин мечется, мечтает о космической экспансии, о том, что хотя бы дети смогут разорвать порочный круг. Но это, пожалуй, для отвода глаз.Любопытно, что все современные издания содержат подредактированную Борисом Стругацким версию повести. Если я правильно интерпретирую источники, эта версия была подготовлена им к изданию 1997 года. Б. Стругацкий выкинул из книги несколько ярких эпизодов, несколько четких характеристик и слов-маркеров, которые делали из Жилина марксиста. Борис Натанович утверждал, что он убрал то, что было привнесено им с братом для прохождения цензуры в издательстве. Но, что примечательно (если верить тем же открытым источникам), и редакторы серии «Миры братьев Стругацких» и читатели просили эти исправления (1997 года) не вносить, ибо они, порой, и придавали произведению прелесть. Это как бы намекает нам, что автор не всегда прав, а анонимные редакторы «Молодой гвардии» в 1965 году были хорошими профессионалами в редактуре и деньги свои получали не зря. В целом это, на мой взгляд, порочная практика – переписывать произведение из-за изменившихся условий. В момент выхода в свет книга отпочковалась от автора/авторов и стала сама по себе фактом культуры. Эти исправления, сначала в одну сторону, потом в другую – как-то плохо они смотрятся.Но это детали. А общее полотно никакие эпитеты не исправят. Человечество увязло в развлекательной трясине, и не видно ничего, что могло бы вытащить нас к звездам. Разве это кому-то надо?
AceLiosko
23 ноября 2020
оценил(а) на
4.0
...в нашем случае перед полуднем. "Хищные вещи века" завершает Предполуденный цикл Стругацких, и это определённо самое мрачное произведение, которое я у них читала. В мире, где активно насаждают строят коммунизм, не всё так прекрасно и радужно. Человечество вовсю колонизирует и обживает другие планеты, но на матушке-Земле ещё остались червоточины. Места, где изобилие перестало быть целью, но так и не стало средством. Место, где сытое и довольное жизнью человечество заскучало, пресытившись, и стало изыскивать всё новые и новые способы расшевелиться.Книга показалась мне мерзкой. Точнее, не она, а описанный в ней мир - мир вечно скучающих, с жиру бесящихся, осоловелых людей. Мир, засасывающий как болото, несмотря на то, что ничего такого уж хорошего в нём нет, учитывая, что в других местах на земле существует вполне здоровое общество.Стругацкие провели все нужные аналогии за читателя, но самая яркая - эксперимент, поставленный на крысах, которым провели электроды к центру удовольствия в мозгу и обучили пользоваться кнопкой, которая его стимулирует. И те забывали обо всём: еде, воде и других не менее базовых потребностях, не говоря уже о чём-то более сложном. Весь их мир сужался до этой кнопки, и они нажимали на неё, пока не погибали от истощения. По мне, эксперимент более чем наглядный.
girl_on_fire
25 марта 2014
оценил(а) на
4.0
Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу - дерьмо.После того, как я уже прочла данное произведение, я узнала, что оно является одним из первых у братьев Стругацких и это расставило все по местам. До «Хищных вещей века» я читала у Стругацких только «Понедельник начинается в субботу», который произвел на меня огромное впечатление, в особенности тем, что некоторое сумасшествие в нем изящно сплетается с юмором и серьезностью. Я не ожидала от этой книги того же. Глупо думать, что все книги у братьев одинаковы, но я ожидала, что «Хищные вещи века» произведут на меня такое же неизгладимое впечатление. Ожидания мои, увы, не совсем оправдались.Начинала я чтение с энтузиазмом. Вроде бы как и герой интересный, и мир ничего так... В общем, первые пару глав было неплохо, хотя книга, несмотря на свои малые объемы, уже с самого начала шла у меня туговато. В итоге, я как та мышь - плакала, кололась, но упорно жрала чертов кактус, потому что «Это же Стругацкие! В итоге это должно быть круто!». Ну значит, читала я, читала, а крутым это все никак не хотело становиться. События накручивались, накручивались, а ничего не было понятно. По крайней мере, для меня. Быть может, я просто дурак, но вообще в своем интеллекте я сомневаться не привыкла. Итак, по ходу дела некоторые детали прояснялись, но как-то все это очень медленно было. Понятное дело, что это не энциклопедия, в которой нужно все факты сразу выложить, но и затягивать ведь долго нельзя, иначе таинственность превращается в скуку. В общем, мне были по-настоящему интересны только последние главы, в которых все встает на свои места. Все время я читала и порывалась бросить сие произведение (и бросила бы, если не флэшмоб), а в конце... Вот в конце я и прониклась. Дочитав, я поняла, что и идея тут шикарна, и смысл... В наше время наркотики действительно становятся все изощреннее. Люди все с большей охотой погружаются в иную реальность. И с этим невозможно бороться. Потому что виноваты не какие-то подпольные фабрики, не какие-то банды, это выбор людей. Просто выбор. И исправить ситуацию можно, лишь исправив людей. Но реально ли это? Конечно же, легко произвести захват склада и арестовать изготовителей, но если их нет? Что делать, если не виноват никто, потому что виноваты все? Это страшно. Это на самом деле страшно. А страшнее всего то, что это наш мир, наша современная реальность.Я не собираюсь отрицать того, что эта книга хороша. «Хищные вещи века» - роман о нашем обществе. Да, я говорила, что сюжет книги лично для меня, проявлялся слишком медленно, но наше общество стекает с каждой страницы. Это наш мир. Этот роман написан, так сказать, на злобу дня. А учитывая, нынешнее время, можно сказать, что в то время, когда писались «Хищные вещи века» злоба дня была еще и не такой уж злобной. В общем, как и многие фантасты, Стругацкие свой век немного опередили. Мне бы и хотелось поставить этой книге больше «четверки», но как-то... вот не легла она мне на сердце, увы. Не впечатлили меня «Хищные вещи» так, как могли бы впечатлить. И уж не знаю, в книге тут дело или во мне. И знать не хочу, пожалуй. Ибо осуждать произведение мне как-то не хочется, а осуждать себя не хочется еще больше.
TibetanFox
5 мая 2017
оценил(а) на
5.0
Повести и романы Стругацких далеко не всегда можно надеть на себя, потому что и обстоятельства маловероятны для того, чтобы случиться с тобой сейчас, и персонажи как на подбор цельнолитые, так что к их образу на своей козе не подъедешь. "Хищные вещи века" — приятное исключение, потому что главный герой Жилин хоть и обладает определённым и вполне конкретным набором установок, но они описаны как данность без объяснений, так что сам он видится вполне условным. Можно на его месте представить себя и подумать, что бы ты стал делать в этом обществе, этих условиях и этих ситуациях. Само собой, это одна из низших ступеней читательского опыта, но она же и одна из самых приятных для эмоционального читателя, поэтому ни в коей мере нельзя от неё отказываться. "Хищные вещи века" заглянули далеко в предполагаемое будущее и многое угадали. Впрочем, вещизм, гедонизм и мещанство были бичами общества даже тогда, когда в нём нечего было особенно потреблять. Бабушка моя рассказывала, как за капроновые (фильдеперсовые?) чулочки заграничной работы товарки по цеху на заводе, где она работала, были готовы выцарапать глаза тем, с кем вчера были не разлей вода. В общем-то, сейчас ситуация не слишком изменилась, так как хищных вещей для потребления стало больше, причём не только вещей, как физических объектов. Эмоции, ощущения, воспоминания — любая приятная метафизическая хрень, которая теребонькает кнопочку удовольствия в нашем мозгу (привет, лабораторные крыски!), тоже попадает в этот список. Мы потребляем чужие мнения, мы потребляем красивые картинки, мы потребляем социальные единички внимания, одобрения и лайки тоже. Выбор стал больше, искушений тоже больше, зато резонанс стал меньше. С чем бы это сравнить? С притуплением ощущений, что ли. Не зажрались, нет. Это как первый раз посмотреть хоррор-фильм и потом несколько недель ходить по ночам с полными штанами кирпичей, а потом посмотреть двадцать хоррор-фильмов и привыкнуть. Они по-прежнему нравятся, но острота уже не та. В настоящем удовольствии всегда есть что-то редкое, иногда недоступное, удовольствия надо алкать и добиваться, иначе оно превратится в обыденную штуку и с каждым разом будет давить на пресловутую кнопку всё слабее и слабее. Это первая вещь, которая меня волнует в повести.Вторая вещь — само изнеженное на десяти перинах общество, которое даже при изобилии всего тянется всё к тому же комфортному и самому простому. Трусы подороже, ботинке помоднее и машину мощнее, чем у соседа. Книги и знания становятся доступны, но кому они нужны, когда за углом раздают новые галстуки и помаду со стойким эффектом. В советское время народ мечтал, что вот спадут оковы с литературы и жизнь сразу станет о-о-о, все воспарят в интеллектуальном блаженстве и не надо будет месяцами ждать переписанной от руки книжки, которую тебе втайне передадут из-под широкой полы. Оковы пали, поток книг хлынул и быстро иссяк, потому что зачем нужны оковы, приманивающие народ к запретному плоду, если его проще разрешить, а потом отвлечь от него внимание. Метод Оруэлла в "1984" против метода Хаксли в "О дивном новом мире". Хаксли побеждает.Дальше...Наконец, третья вещь (их гораздо больше даже в этой небольшой повести, но я говорю только о тех мотивах, которые лично мне важнее всего) — это сам слег. Название-то какое, почти Олег. С соплями только. Вроде бы Стругацкие говорили, что выбирали самое противно звучащее слово (хотя мне больше не нравится слово "рыбари" в этом тексте). Слег, слег, принял и слёг. Как бы ни хотелось от этой наркоманской темы отрешиться, но факт остаётся фактом — в нём многое есть от героина. Пугающих последствий физиологического характера гораздо меньше, отката тоже нет, а вот само действие... Случалось мне беседовать с завзятыми героинщиками, которые объясняли, почему и как: "Он не зря "героин" называется, с ним ты становишься героем, всё вокруг такое яркое и настоящее, а потом возвращаешься в наш отстойный мир и жить в нём не хочется". Только вот о вреде героина каждая собака знает, а слег, по сути, безвредный. Та самая кнопка, которая напрямую стимулирует центр удовольствия, жми и кайфуй. И надейся, что хватит пороху остановиться до полного истощения.Главный герой продвигает идеи того, что даже самый сладкий виртуальный мир никогда не заменит реальности, и что нельзя ударяться в эскапизм, даже если у него, казалось бы, нет никаких последствий. Только реальность, только хардкор. И вот тут очень скользкий момент с тем, что сам-то он слег попробовал. Я долго над этим моментом размышляла. С одной стороны, очень круто, что он его попробовал и твёрдо решил больше не прикасаться к сладким грёзам. Совсем не как главный герой "Флэшбека" Симмонса. С другой стороны, я всё равно немножечко не верю. Может быть, потому что характер и мотивы Жилина так и не прописаны достаточно чётко, поэтому и кажется, что нет у него причин быть таким принципиальным и одновариантным. Точнее, может и есть, но мы о них не знаем, поэтому можем ставить под сомнение все мотивы поступков.Хорошая книга на много прочтений, однозначно в ряд любимых у Стругацких, хотя с точки зрения именно литературы и текста эта вещь не без огрехов. Может быть, когда-нибудь обколюсь этими вашими слегами новоизобретёнными куда-нибудь и в мире идеальных сферических фантазий прочитаю идеальный текст "Хищных вещей века", а пока буду брать то, что есть.
russian_cat
19 сентября 2021
оценил(а) на
4.0
Как-то я читаю все наоборот. Сначала прочитала «Полдень, XXII век», а потом решила заглянуть в Предполуденный цикл. То есть, а насколько плохо все было до того, как стало хорошо.Но в данном случае «так» плохо не во всем мире, а в отдельно взятом городе, в который приезжает Иван Жилин, в прошлом звездолетчик, а теперь сотрудник Совета Безопасности.На первый взгляд, здесь как будто бы прекрасный «город мечты», где всегда светит солнце, где полно почти бесплатной еды, услуг и развлечений. Но под поверхностью скрывается тухлятина… У среднестатистических жителей настолько все есть, что они уже не знают, куда себя деть.Когда удовлетворены основные потребности, а других интересов и целей нет, человеку становится тупо скучно, и он начинает искать новых развлечений. Но ощущения раз за разом притупляются и приходится искать что-то новое, иначе накатывает тоска. И так до бесконечности.Вот так и живут большинство людей в этом городе. Жизнь эта максимально пуста и бессмысленна. Они сытые, ленивые, отупевшие, у них много свободного времени, они ничего толком не хотят и никуда не стремятся, их девиз — «чтобы было весело и ни о чем не надо думать».Всем на всё наплевать. Отбарабанил свои четыре часа, выпил — и на дрожку.Развлекается кто как может: алкоголь, психотропные вещества, дрожка (почти что ночной клуб, только с гипнозом), тупые бесконечные сериалы (привет, ситкомы). Есть экстремальные развлечения, а есть «элитные»: кража и ритуальное уничтожение предметов искусства. Есть и некие радикалы-интеллектуалы, которых раздражает сытое болото, в котором они живут, так что они пытаются расшевелить его грубой силой. Правда, все, чего они добиваются – это ненависти к себе, но никак не изменения в мировоззрении людей.Иногда люди начинают задумываться, но это сложно и скучно, они уже от такого отвыкли, да и тоска накрывает, а надо же – чтобы весело. К тому ж, и авторитетные специалисты из каждого утюга услужливо расскажут, что дрожка – это безопасно, а всякие вещества – так и вовсе полезно. Так что вечером человек снова идет пить и на дрожку, даже если еще вчера обещал себе «ни ногой больше». А что еще делать? Скучно ведь… Отключиться от реальности – вот выход.Вместе с Иваном читателю придется погрузиться во все это: бухло, и дрожку, и ныряние в фонтан, и драки, и разговоры с занудными тупыми персонажами. Ему это было необходимо, чтобы лучше понять, что происходит, узнать город и людей. И читателю тоже. Но как же не хотелось… Хотелось оттолкнуть от себя все это, а город – сжечь. Иван добрее, но и он, в конце концов, может сломаться. Стругацкие изобразили настолько реалистичную и неприятную картину «общества потребления», что от чтения натурально становится тяжело и муторно. Ты чувствуешь, что не хочешь быть – там. Даже в качестве читателя. И осознаешь, что там уже где-то близко. Увы.На Жилина, читающего книги, окружающие смотрят, как на подозрительного и странного (интель, что ли?), что как-то сильно неприятно напоминает ситуации из нашей жизни, когда нечитающие реагируют на любителя книг: умный, типа, что ли. Даже тот, кто в прошлом был умным, энергичным человеком, а не жителем «страны дураков», даже он может сдаться и уйти в новую, более привлекательную реальность, даруемую слегом - некой загадочной местной штукой, найти источник которой и приехал Жилин (как предполагается, это мощный наркотик).И тут тоже встает философский вопрос, кто виноват и что делать. Что, если дело совсем не в какой-то невидимой корпорации, «травящей» народ ради наживы, а в самих людях, которые не способны без «помощи» сделать свою жизнь интересной и насыщенной? Совет безопасности хочет готовых решений, которые можно воплотить здесь и сейчас – кого-то поймать и обезвредить, что-то разгромить и изолировать, но что можно сделать без изменения самой сути человеческого сознания? Можно ли победить «ниочемнедумание»? Иван Жилин захочет стать тем, кто попробует изменить мир. Удачи ему. Стругацкие явно не верят, что у него получится.
С этой книгой слушают Все
Обложка: Пикник на обочине
Пикник на обочине

Аркадий и Борис Стругацкие

4.4
Обложка: Понедельник начинается в субботу
Понедельник начинается в субботу

Аркадий и Борис Стругацкие

4.2
Обложка: Трудно быть богом
Трудно быть богом

Аркадий и Борис Стругацкие

4.3
Обложка: Понедельник начинается в субботу
4.5
Понедельник начинается в субботу

Аркадий и Борис Стругацкие

Обложка: Обитаемый остров
Обитаемый остров

Аркадий и Борис Стругацкие

4.3
Обложка: Трудно быть богом
4.3
Трудно быть богом

Аркадий и Борис Стругацкие

Бесплатно
Обложка: Пикник на обочине
4.7
Пикник на обочине

Аркадий и Борис Стругацкие

Обложка: Жук в муравейнике
Жук в муравейнике

Аркадий и Борис Стругацкие

4.4
Обложка: Град обреченный
Град обреченный

Аркадий и Борис Стругацкие

4.4
Обложка: За миллиард лет до конца света
За миллиард лет до конца света

Аркадий и Борис Стругацкие

4.3
Обложка: Волны гасят ветер
Волны гасят ветер

Аркадий и Борис Стругацкие

4.3
Обложка: Пикник на обочине + лекция Дмитрия Быкова
Пикник на обочине + лекция Дмитрия Быкова

Дмитрий Быков, Аркадий и Борис Стругацкие

4.5
Обложка: Полдень, XXII век
4.2
Полдень, XXII век

Аркадий и Борис Стругацкие

Обложка: Улитка на склоне
Улитка на склоне

Аркадий и Борис Стругацкие

4.1