Война, блокада, я и другие… Мемуары ребенка войны Обложка: Война, блокада, я и другие… Мемуары ребенка войны

Война, блокада, я и другие… Мемуары ребенка войны

Скачайте приложение:
Описание
4.5
541 стр.
2013 год
12+
Автор
Людмила Пожедаева
Издательство
КАРО
О книге
Блокада Ленинграда – одна из самых трагических страниц в истории человеческой цивилизации – и это есть в книге. Такого примера высокой стойкости духа, мужества, трагических последствий не знала человеческая история – и это есть в книге. Школьница в 16 лет в душевном порыве написала мемуары о том, как в 7 лет оказалась в адском хаосе войны, в страхе и боли, в ужасе, голоде, холоде блокады Ленинграда, а затем в Сталинграде; написала о том, как война калечит тела и души побежденных и победителей. Прочитайте! Еще долго будет трудиться душа! В формате [b]a4.pdf[/b] сохранён «издательский.pdf»
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-9925-0874-1
Отзывы Livelib
Rin-Rin
8 мая 2021
Из предисловия я поняла, что это будут воспоминания человека, очень обиженного на многое: жизнь, родителей, государство, других блокадников с крайне пессимистичным взглядом, хотя неудивительно, что в такой семье выросла именно такая личность: «А вообще дома отношения никакие (...) Родители почти всё время выясняют свои отношения - кто больше выстрадал, кто перед кем виноват, и постоянно склоняются фронтовые ППЖ (полевые походные жёны). Война ужасно изменила их обоих и ничего не оставила от них довоенных. Мы с братом стали лишние люди, лишние до Кука, и поэтому мы как бы сами по себе. А мама очень больна. У неё совсем слабые лёгкие, её часто мучает жестокий кашель. И сердце у неё слабое. И у неё нет ни одного своего зуба после блокадной цинги. А ей всего 40 лет. Нас с братом она часто упрекает, что из-за нас остается голодной». Родственники же отца их с мамой не любили и сокрушались, что они «не сдохли» в Ленинграде.Особенно ярко и с неподдельной болью автор описывает свои обиды на маму, что от смерти в Блокаду девочку спасли соседи: мама была на казарменном положении и приходила редко, а когда приходила, то была ко всему безучастна, в садик или детский дом при этом дочь почему-то не пристроила, автор сама не раз задавалась этим вопросом. Да и потом мама ее не сильно жаловала, чем даже вызывала недоумение окружающих,Воспоминания об отце и вовсе сочатся неприкрытой ненавистью, мне их было даже как-то неловко читать, ощущение такое возникло, будто я в чужом грязном белье покопалась.Если честно, то для меня травма автора как недолюбленной дочери перекрыла трагедию ребёнка Войны, Блокады, так как эти части вышли чересчур яркими.Сами же воспоминания в книге приходилось буквально выискивать среди воды размышлений и домыслов автора, которые под час вызывают, мягко говоря, недоумение, то она вдруг рассказывает, что оказывается «многие, очень многие люди безбедно жили во время блокады», и делает вывод, что город намеренно морили голодом далеко не фашисты. Да, были те, кто умудрялись жировать и в тех условиях, но это было меньшинство, мизер, достаточно почитать воспоминания известных личностей, которые уже и на тот момент были не последними людьми в городе: Берггольц, Князева, и понять, что основной массе жителей приходилось не сладко. Моей бабушке после войны тоже встретилась одна мадам, которая не стеснялась рассказывать, что в Блокаду ела чёрную икру и севрюгу, но почему-то она не сделала таких далеко идущих выводов, возможно потому, что на момент событий была старше, работала на военном заводе и видела намного больше семилетки, практически всё время просидевшей в квартире. То потом Пожедаева и вовсе делает вывод, что фатальная ошибка в начале войны с эвакуацией ребятишек не в тыл, а навстречу наступающему противнику, это был конкретный план властей о «преднамеренном избавлении от Детей города». Простите, но это уже чересчур бредово.Ещё одним минусом стала рваность и хаотичность мемуаров, автор то забегает вперёд, то возвращается назад, какие-то события вспоминает не единожды, причём практически одними и теми же словами.Но основным моментом существенно затруднившим чтение стало наличие довольно большого количества стихотворений автора, которые на мой субъективный взгляд не очень удачные. Процитирую строки самой Пожедаевой: «Мой неуклюжий и тяжелый стих», пожалуй лучшего описания для них мне и не придумать.Не знаю, мемуары озлобленного человека читать крайне сложно, меня будто накрывало волной черноты, возвращаться к книге откровенно не хотелось. В итоге я перешла на чтение по диагонали, а стихи и вовсе опускала, но все равно, времени и сил на эту книгу потратила много. Возможно, я бы не реагировала на такое преподнесение информации автором, если бы постоянно не вспоминала свою бабушку, которая все 872 дня провела в блокадном Ленинграде, работала на военном заводе, похоронила старшую сестру и самого близкого ей старшего брата, всю оставшуюся жизнь потом имела проблемы со здоровьем, но более позитивного и оптимистичного человека я просто не встречала; и вот осознавая такой контраст, мне было сложно воспринимать эмоциональную окраску данных воспоминаний. Оценку ставить просто не берусь, советовать кому-нибудь к прочтению - тоже.
valeriya_veidt
23 декабря 2014
У войны не детское лицо…С благоговеньем я смотрю на Хлеб. Я в святость Хлеба верю беспредельно. Ладонью помню тот бесценный вес, Не мысля от него себя отдельно. 125 моих блокадных граммов… 125 моих бесценных крох… 125 спасительных и… спасших… Перехвативших мой последний вздох…Не так давно – всего десять лет назад – были рассекречены документы, в которых содержится информация, что с 29 июня 1941 года по 27 августа 1941 года из Ленинграда эвакуировали 395091 ребенка. Однако возвратились в родной город – всего 175400 детей. (См. сборник документов «Ленинград в осаде», документ №142.) Произведем нехитрые математические расчеты – домой не вернулось 219691 человек.О гибели детского эшелона на станции Лычково, танковом прорыве в Демянске советская власть деликатно молчала. Самое страшное, что до сих пор правду о событиях того лета мало кто знает. Сегодня в селе Лычково находится братская могила погибших детей с неверной датой их смерти. Да и название постамента разительно отличается от ранее ожидаемого: вместо «Ленинградские Дети» памятник переадресовали «Детям, погибшим в Великую Отечественную войну 1941-1945 гг.». Еще одна насмешка на судьбами тех, кто так и не повзрослел или повзрослел слишком рано... …Нет, и детей война не пощадила. Нас повзрослеть заставила нужда. Я стала малолетнею старухой… Все видела… все знала… все могла…В книге «Война, блокада, я и другие…» содержатся воспоминания шестнадцатилетней Людмилы Пожедаевой о событиях, пережитых ей самой: безрассудная эвакуация, блокадный период в Ленинграде, скитания по Советской России до окончания войны, первые послевоенные годы… Более шестидесяти лет тетрадки с ее записями и рисунками были надежно спрятаны. Причины на то оказались существенными. Первая: еще ребенком Пожедаева поняла, что не все ленинградцы в блокаду голодали – были те, чей рацион изменился несущественно; иные же питались тем, что в пищу не годилось вовсе – домашними животными, кожаными ремнями, нитками… Обглоданные скелеты младенцев на улице и толстые спекулянты – все это не поддавалось объяснению в детском возрасте (да взрослому невозможно понять). Другая причина: воспоминания о родном отце и его сослуживцах кажутся неправдоподобными – упреки воевавших в адрес «объедавших» фронт детей, полевые жены и т.д. Мы привыкли, что о героях говорят хорошо, а тут такое… Третья причина: случай с эвакуацией детей, отправленных на верную смерть, никто бы не дал возможности огласить ранее. …В школе на стенке прибили плакат: «Кто не работает – тот и не ест…» Значит, еще при рожденьи на мне Кто-то поставил крест?.. …Чтоб сразу с пеленок – за плуг… за лопату… Ведь «кто не работает – тот и не ест», А мы почему-то рождались нормально, Рождались, и сразу хотелось нам есть…Книга «Война, блокада, я и другие…» - история только одного человека, потерявшего детство. Обида, горечь, боль, непонимание, страх… Таких историй тысячи, но лишь единицы из них останутся в памяти потомков.
Ms_Anouk
18 мая 2018
оценил(а) на
4.0
После книги Фоняковой "Хлеб той зимы", как-то даже не задумываясь, продолжила чтение о блокаде, и уж эта книга никак не показалась детской. В книге Фоняковой несколько смягчены некоторые подробности, но ведь и ей пришлось видеть многое на улицах города (наверное, она все же сохранила в себе частичку детства); у Пожедаевой же описаны действительно жуткие случаи с истерзанными младенцами, тётя Валя, смерть Даниловны и прочие, прочие. Главной героиней тоже является девочка, ровесница Лены Комаровской, но натерпеться Миле пришлось гораздо больше: ужасная в своей бесполезности и непродуманности эвакуация детей из города, жестокая бомбежка, возвращение в Ленинград, который смыкается кольцом блокады, эвакогоспиталь, предательство родных, множество жутких смертей... Ребёнок, который лишился детства и, по сути, родителей, хоть они и остались живы; ребёнок, потерявший веру в свое государство. Неудивительно, что у неё в каждой строке читаются обида и злость от несправедливости. Несправедливости здесь много: люди, единственной проблемой которых во время блокады было то, как бы незаметно избавляться от отходов, в то время, как другие умирали от голода; упреки фронтовиков (в том числе и родного отца) в том, что блокадники "пороха не нюхали", а сидели в тылу, пока за них воевали; власти, которые предпочли забыть о многочисленных детских жертвах при эвакуации... Во время войны страдали все, а в первую очередь дети; женщины несли непосильную ношу. Победа была выстрадана всем народом, а не только теми, кто непосредственно воевал на фронте.
Stoker1897
23 декабря 2019
оценил(а) на
5.0
Блокада Ленинграда – одна из самых трагических страниц в истории человеческой цивилизации. Многие ушли на фронт и не вернулись. Многие остались, чтобы выстоять в этой борьбе между человечностью и войной. Кто прав? Кто виноват? По чьей вине произошло все то, что разрушило судьбы многих людей? По чьей вине многие семьи потеряли своих сыновей, мужей и отцов? По чьей вине сами дети столкнулись с войной, значения которой они даже не понимали? Как раз о детской доле в годы войны и говорит автор этой книги:Мы – дети фронтовых зон, дети войны – были! Мы были в ней и на ней не сторонними зрителями. Мы были самой беспомощной, самой страдательной стороной в этой бойне бездарных политиков…Оба моих прадедушки ушли на войну, где им, увы, было суждено погибнуть. А дома у них остались матери, жены и дети. Самым маленьким было по 2 года, когда их отцов призвали на фронт. Я не знаю жизни семьи по папиной линии, но знаю, что, когда дедушка, мамин папа, был маленьким, в Курской области шло партизанское движение. Партизаны искали укрытия в домах мирных жителей, чтобы спастись от фашистов. В один из таких дней партизаны постучали в дом моей прабабушки, у которой было пятеро детей – от 10 до 2 лет. Солдат она загнала на печку и накрыла их одеялами и тряпками, а сверху посадила своих детей, этих несмышленышей, которые еще даже понятия не имели, что такое война, ведь заканчивался только 1941 год. К счастью, когда пришли немцы, они не обнаружили русских солдат. Тогда им удалось спастись. И семья дедушки выжила. А если бы нашли… расстрел. В своей книге Пожедаева говорит и о несправедливости войны:Одни умирали от голода, ели покойников – другие в это же самое время выбрасывали «отходы»… Я не понимаю, почему же у одних было что есть и даже излишки еды, а у других ничего не было, чтобы хотя бы выжить. Почему же в стране, где все равны, как нас учат, горожане оказались настолько НЕ равны, что у одних не было ничего или тот мизер, от которого они умирали, а у других были излишки пищи, которых так не хватало умирающим? Получается, что нас кто-то сознательно морил голодом и учение расходится с делами? Это что – жадность? Отсутствие элементарной совести? Жестокость и полное безразличие к себе подобным? Но в этом случае – это сродни фашистам, уничтожавшим и умертвлявшим наш Ленинград и его жителей…А это как раз и была борьба. Борьба между человечностью и войной. Думаете, только солдат, скажем так, проверяли на вшивость, сдадутся они немцам или нет, чтобы спасти свою жизнь? Нет. Мирное население также подверглось этой проверке. И еще неизвестно, где страшнее – там, на фронте, или здесь, в своих домах. Далеко не каждый был готов сплотиться с другими, чтобы выжить, выстоять и доказать немцам, что вот мы, русские, мы сильнее. Еще мне понравился один момент в книге, который присутствует в самом начале. И, пожалуй, им я и закончу свой отзыв:Стали ли мы жить лучше? Увы! Побежденные в войне живут и процветают. Мы же как жили в режиме постоянного тревожного ожидания, так и живем. Стали ли мы свободными? Если разнузданность, бесстыдство и аморальность во всем – это свобода, то да. Мы стали более агрессивными, беззастенчивыми, безжалостными даже к самим себе. А лично для меня самое огорчительное и абсолютно непонятное – что перегрызлись и постоянно грызутся между собой блокадники – люди, пережившие клиническую смерть вместе со своим городом. И основным раздражителем для них и для города, как ни странно, стали дети блокады. Уже более десятка лет идет самое настоящее моральное «избиение младенцев». Их оголтело, хором «предают за тридцать сребреников». Нашли с кем воевать! Мы откровенно расчеловечились! Война и бездарное государство со своими двойными стандартами и политикой разрушают души и разум людей. Дети и старики – тот оселок, на котором проверяется благонадежность государства, его порядочность. У нас – это самые запущенные и практически выброшенные из жизни граждане.Здесь больше нечего сказать. Остается только задуматься… В книге много иллюстраций и стихов, которые автор написали в свои 16 лет, уже после войны. А ведь столкнулась она с ней, будучи совсем еще маленькой девочкой, которой не было и 7 лет. Здесь есть все – боль, страдания, страх, слезы, любовь, вера и надежда. Я советую прочитать эту книгу тем, кто не может остаться равнодушным к тому, через что прошел русский народ, чтобы выиграть эту ужасную войну.
SumireNioi
21 мая 2020
оценил(а) на
5.0
История о маленькой девочке, которая пережила войну, все видела своими глазами. Она побывала и под пулями, и в блокадном Ленинграде, и в плавучем военном госпитале. Каждый день ее жизнь висела на волоске, она чуть не погибла, когда ее раненую выбросили из поезда умирать. Она жила одна, мать много работала, редко приходила домой. Девочка голодала во время блокады, ела кожаные ремни и нитки, жгла мебель, чтобы согреться. Это автобиография, написанная уже после войны, когда девочке было 16 лет. Отец нашел ее рукописи, и прочитав, порвал тетради на куски. Но девочка не сдалась, она восстановила записи, рисунки и спрятала их на много много лет. Эта книга потрясла меня. Она написала простым детским языком, читается легко и быстро. Но на душе остается чувство, что сам пережил эти все ужасы войны. Советую прочитать эту книгу всем, есть над чем подумать.
С этой книгой читают Все
Обложка: Царствование императора Николая II
Обложка: Неизвестный Лысенко
3.0
Неизвестный Лысенко

Лев Животовский

Обложка: Царь последний. Русская история
Обложка: Воскресший из мертвых
Обложка: Выбор. О свободе и внутренней силе человека
Обложка: Сталин. Том I
Сталин. Том I

Лев Троцкий

Бесплатно
Обложка: Я, Есенин Сергей…
4.5
Я, Есенин Сергей…

Сергей Есенин

Бесплатно
Обложка: Склероз, рассеянный по жизни
4.4
Склероз, рассеянный по жизни

Александр Ширвиндт

Обложка: Не жизнь, а сказка
4.4
Не жизнь, а сказка

Алёна Долецкая

Обложка: Волшебные миры Хаяо Миядзаки
Обложка: Сталин. Том II
Сталин. Том II

Лев Троцкий

Бесплатно
Обложка: Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач
Обложка: Крутой маршрут
4.8
Крутой маршрут

Евгения Гинзбург

Обложка: Толстой и Достоевский (сборник)
Толстой и Достоевский (сборник)

Федор Достоевский, Лев Толстой

Бесплатно
Обложка: Ухо Ван Гога. Главная тайна Винсента