История западной философии Обложка: История западной философии
Новое

История западной философии

Скачайте приложение:
Описание
4.4
2692 стр.
1946 год
16+
Автор
Бертран Рассел
Серия
Философия – Neoclassic
Издательство
АСТ
О книге
Бертран Рассел (1872–1970) – лауреат Нобелевской премии по литературе, математик, общественный деятель и один из величайших философов ХХ века, автор знаменитых работ «Проблемы философии», «Человеческое познание: его сфера и границы», «Азбука относительности», «Брак и мораль» и «История западной философии». «История западной философии» – самый известный, фундаментальный труд Б. Рассела. В нем он прослеживает развитие философских взглядов от возникновения греческой цивилизации и до 20-х годов двадцатого столетия.
ЖанрыИнформация
Переводчик
В. Целищев
ISBN
978-5-17-098388-9
Отзывы Livelib
Morra
10 августа 2009
оценил(а) на
5.0
Самый лучший "учебник" по истории философии, никогда не думала, что это может быть настолько увлекательное чтиво. Наглядный пример того, что талантливый человек талантлив во всем: и в изложении собственных теорий, и в структурировании давно известных. Искренне жаль, что Рассел не включил в книгу главы по восточной философии.
denis_rusakov
25 апреля 2019
оценил(а) на
5.0
Несколько лет назад искал хороший учебник по истории философии. Пришлось много сравнивать. Оказалось, что учебников с простым и доступным изложением очень мало. В итоге, остановился на "Истории западной философии" Бертрана Рассела. Бертран Рассел — британский философ, математик, Нобелевский лауреат по литературе. Знаменит тем, что придумал понятие "Чайник Рассела" — это аналогия, приведённая для опровержения идеи, что бремя доказательства лежит на сомневающемся.Писатель Хорхе Луис Борхес сказал как-то, что если бы ему было суждено навсегда оказаться на Луне и взять с собой лишь пять книг, одной из них была бы "История западной философии". Не знаю, на сколько можно верить этому, но в предисловии на это ссылаются. Позже, мне попалась статья политолога Екатерины Шульман о ее любимых книгах. Она утверждает, что "История западной философии" хорошо подходит для сдачи кандидатских и общего прояснения головы. Хотя к автору как публичному деятелю у нее много претензий, но книгу считает прекрасной. В википедии можно найти положительные и отрицательные отзывы на книгу от знаменитых людей. Альберт Эйнштейн хвалит.В итоге, книгу прочел за лето. Больше всего понравились разделы про Платона и Спарту, про возникновение христианства, а также про Макиавелли. Учебник оцениваю положительно, и солидарен с Е. Шульман. "Для сдачи кандидатских и общего прояснения головы".
AdrianLeverkuhn
9 апреля 2018
оценил(а) на
2.0
Знаете, некоторые типы деятелей вызывают ровно один вопрос: зачем? Зачем ты этим всем занимаешься? Почему ты не можешь просто прекратить? Так вот, популяризаторы науки (либо, скорее, учёные, которые становятся поп-звёздами) — одни из самых мерзких классов подобных деятелей. Причём область знания не важна, не важна и компетенция. Я не спорю с тем, что эти поп-звёзды почти всегда сколотили себе первоначальное имя благодаря качественным исследованиям, но в итоге они демонстрируют поразительную некомпетентность в своих попытках вылезти наружу и пропустить через себя окружающий дискурс. Все эти Ноамы «Пол Пот никого не убивал, вывсёврёти» Хомские, Стивены «давайте дружно бойкотировать Израиль, потому что они режут безвинных арабов» Хокинги (бтв я безумно люблю его книги про космос и прочую физику, но отмачивал он знатно) и Ричарды «смотрите, мои лекции про религию ничем не отличаются от выступлений Карлина» Докинзы. Я повторюсь, к их работам в лингвистике, астрономии и биологии я отношусь к уважением и их ДЕКЛАРИРУЕМАЯ цель — заинтересовать людей и заставить оглянуться вокруг, увидеть бесконечно интересный мир, — мне импонирует. Но только итогом является стадо баранов, которое они ещё своими высказываниями вне своей профильной дисциплины умудряются вести непонятно куда: Правильно, если высказывание связано с наукой, то оно априори верно, а если с религией — точно мракобесие!Колоссальная проблема состоит в одном общем для всех обманчивом манёвре: если я увяжу это с наукой, то все вокруг буду согласны со мной. Существует митохондриальная Ева, мы все потомки одной женщины и все люди в мире принадлежат к одному биологическому виду, следовательно, все люди равны по своим заложенным природой возможностям, следовательно, давайте откроем границы и привезём таких же людей, как и мы, только другого цвета, а кто против, тот фашист и мракобес, потому что раз он против последнего вывода, то не согласен с первым, а это НАУКА! Если вы думаете, что я сейчас передёргиваю, то ни черта подобного. Подобные логические цепочки — довольно популярный способ «опровержения» национализма (или даже контроля миграции). Помню, у Панчина даже был момент в одном из его постов вконтакте, что, мол, всем очевидно, что национализм — это неправильно и антинаучно. Проблему разницы культур и институтов все эти ребята скромно замалчивают. А чо, к ней биологию не привяжешь жи!Собственно, Бертран Рассел — это один из наиболее ранних деятелей подобного рода. И сложность его предварительной оценки состоит в том, что, с одной стороны, он действительно в философии разбирается на уровне фактов и идеи он пересказать и дать разбор может, а с другой — это представитель того невероятно отвратительного поколения английских интеллектуалов, которое повально увлекалось коммунизмом. Бернард Шоу тот же, бывший в СССР в 30х годах, умудрился пробить дно, высказав, что про голод всё враки так сытно и вкусно он нигде не ел. Интеллектуальная честность всех этих персонажей под громадным вопросом, хотя биография и эволюция взглядов Рассела всё же позволяет сказать, что он не такой «молодец», как Шоу.Подводя итог: Рассел разбирается в философии, у него шикарная академическая подготовка и польза от прочтения его книги есть. Польза заключается исключительно в пересказах и разборе идей представленных в книге философов. Однако эту пользу можно извлечь только имея невероятное терпение, потому что прорываться через его агитацию и попытки навязать своё мнение — это поистине титанический труд. Но когда Рассел пытается их как-либо оценить, начинается полный ад вызванный миксом из того, что впоследствии стало проблемой популяризаторов науки и отравляющих идей, что витали среди современных Расселу английских интеллектуалов. Во-первых, как большинство левых философов, он лишён понимания контекста, либо же не очень его уважает. К примеру, такой момент: Платон постоянно испытывает затруднения из-за непонимания относительных понятий. Он считает, что если А больше, чем В, и меньше, чем С, то А является одновременно и большим, и малым, что представляется ему противоречивым. Такие затруднения представляют собой детскую болезнь философии. Действительно, с точки зрения современного человека это странно. 3 больше, чем 2, но меньше, чем 4, и это не делает число 3 каким-то затруднительным для нас числом. Но обратите внимание, я специально записал числа не словами, а цифрами. Мы используем понятийный аппарат, который сформировался в несколько иной культуре. Шпенглер в «Закате Западного мира» посвящал отдельную главу разбору влияния понимания концепции числа на культуру и науку цивилизации. И это была безумно интересная и полезная глава, основные положения которой должны были быть не у Шпенглера, а именно у Рассела вот в этой книге! Но Рассел отмахивается и не замечает этой перспективной и очень интересной возможности провести исследование, называя данное различие «детской болезнью». Во-вторых, во вступлении Рассел довольно-таки за здравие начал с того, что наука — это тоже одна из систем познания мира, и она не идеальна, там много допущений и т.д., и т.п. Но что же мы видим в тексте? Все идеи постоянно оцениваются только с позиции того, как они двинули вперёд науку. Вот ещё пример из исследования Платона: Мысль является наилучшей, говорит Сократ, когда ум сосредоточен на себе, и ему не мешают ни зрение, ни слух, ни страдание, ни наслаждение, и когда ум оставляет тело и устремляется к истинному бытию, «и при этом у философа тело не в почёте». <...> Следовательно, пока мы находимся в теле и пока душа заражена злом тела, наше стремление к истине не будет удовлетворено. Эта точка зрения исключает научное наблюдение и эксперимент в качестве методов достижения знания. Когда ты Бертран Рассел и уже два абзаца не упоминал эмпирический метод познания и науку.Ну Рассел, ну ё-моё. Ну почему вместо того, чтобы поисследовать этот способ постижения мира (ну или, чёрт возьми, хотя бы не лезть со своим Очень Важным Мнением через каждые два абзаца, я читаю «Историю западной философии», а не «Отношение Бертрана Рассела к западной философии и кто виноват в том, что мы не открыли электричество на пару веков раньше») он СРАЗУ ЖЕ, без переходов, говорит что всё это отстой и никак не поможет нам в науке. А нафига тогда писалось всё это вступление, довольно разумное, про то, что помимо науки есть много других способов постижения мира? То, что после Платона и Аристотеля философия ушла поактивнее в этику и эстетику, Рассел расценивает как большую проблему. И это меня окончательно добивало, потому что было ощущение, что для Рассела весь смысл жизни и человеческого существования — это сдвинуть культуру мышления на 100% в науку. Причём именно естественную и эмпирическую: абстрактные математические упражнения Пифагора тоже не угодили нашему английскому философу. В общем и целом, складывается очень чёткое ощущение, что философия для Бертрана Рассела — это не предмет живого интереса и изучения, не цельный разнообразный организм, а инструмент, который долгие годы работал неправильно, и вот сейчас английский философ нам всё по-быстрому объяснит. Все популяризаторы науки в один голос говорят одну абсолютно правильную вещь: взгляните на мир вокруг, не замыкайтесь в унылом потреблении контента уровни жвачки, слепом поклонении идолам, вокруг так много красоты, которую можно если не увидеть, то хотя бы попытаться постичь! Ведь ну доказывают же — и правильно доказывают! — что изучение чёрных дыр может отправлять воображение в такие дали, какие никакой фантастике не снились. И разве не является ещё одним прекрасным явлением, что люди, жившие за 2500 тысячи лет до нас, смогли без микроскопов, без химии одними рассуждениями вывести существование атома, додуматься до существования орбит и зависимостей во вращении небесных тел. Они не проводили никаких расчётов, кроме самых примитивных, но на одной философии, связанной с попытками осмыслить Бога и людей, эти великие древности смогли как-то додуматься до того, что учёные откроют только через 2000 лет. Как же нужно не любить философию, насколько утилитарно к ней надо относиться, чтобы, будучи маститым учёным, не восхищаться этим и не пытаться понять? В моей критике этой книги можно увидеть ещё один очень напрашивающийся вывод. Есть много философских споров, которые не разрешены. У большинства философов, от Сократа и до Маркса, есть последователи, неглупые тоже люди, которые с не менее убедительными аргументами смогут защитить любого из них. Но Рассел умудряется походя разрешать почти все вопросы (всё же спор номиналистов и реалистов он прям так разрубать не стал, но, быть может, я до этого просто не дочитал), и очень редко в форме «моё мнение таково». Я не спорю, что шарики и ролики в мозгу у Рассела работают с достаточно хорошей частотой, но, извините, не считаю его человеком, который способен решать вековые споры, вскрывать недостатки и низвергать с пьедестала. Просто потому что если бы это было так просто, то это уже бы сделали. Разрешать неразрешённые ранее конфликты можно, как правило, только одним способом: при помощи аргументов, которые содержат если не логическую ошибку, то, как минимум, некоторые умолчания, которые, в случае, если эти аргументы верны, потребуют долгого и сложного доказательства (и мб в итоге придёт другой человек с достаточным знанием, опровергнет их и всё начнётся сначала). Очень здорово, зачастую, ему помогает в этом игнорирование контекста и способа мышления людей в изучаемом периоде.Также он не обходится без мелких речевых ловушек, не достойных сколько-нибудь серьёзного исследования. Особо пестрит ими начало первой главы про Аристотеля: «орфические элементы Платона разбавлены у Аристотеля и смешаны с большой дозой здравого смысла». Ну или шедевр, когда он убил двух зайцев разом, и покритиковав Аристотеля с Александром Великим, и выразив своё английское отношение к Российской Империи: Правда, Александр питал некоторое уважение сноба к афинской цивилизации, но это уважение было обычным для всей его династии, члены которой хотели доказать, что они не были варварами. Оно аналогично чувству русских аристократов XIX века к Парижу. Well, gentlemen. Ну это уже совсем не дело, обычная подлость агитатора, не более. Как итог, мы имеем довольно годный пересказ идей философов (не всех этих идей, конечно), сдобренная некоторым их пояснением, но выполненная в форме пропагандистской книги. Рассел последовательно навязывает свой взгляд на мир, даже не пытаясь показать читателю всё прекрасное разнообразие философской мысли Запада, чтобы тот сам сформировал себя и свои воззрения. И, что самое плохое, в отличии от условного Хокинга, говорившего о чёрных дырах с огромной любовью настоящего исследователя, Рассел не выглядит как человек, любящий философию и желающий заинтересовать ею других. Так что удовольствие от чтения этой агитационной википедии весьма сомнительно. Все баллы, которые я поставил ей в оценке, набраны исключительно довольно широким представлением и внятным объяснением представленных идей.
Unikko
2 декабря 2013
оценил(а) на
3.0
«Чтобы понять эпоху или нацию, мы должны понять её философию, а чтобы понять её философию, мы должны сами в некоторой степени быть философами». Бертран РасселКогда в четвёртом тысячелетии какой-нибудь философ задумает написать историю древней философской мысли (если к тому времени ещё будут существовать столь хрупкие явления, как философы и письменность), то вполне может статься, что в разделе о философии XX века «великий» Бертран Рассел будет упомянут лишь как «один из философов времён Витгенштейна». Нельзя назвать подобное представление справедливым, но кто сможет возразить к тому времени?Первоначально «История западной философии» произвела на меня впечатление книги, рассчитанной на школьников и домохозяек. Тому было две причины: во-первых, явное упрощение материала, например, Гераклит – это тот, кто говорил, что «всё находится в состоянии постоянного изменения», Парменид – «ничто не изменяется»; а во-вторых, некая игривость, даже фривольность изложения: «Пифагора можно коротко охарактеризовать, сказав, что он соединяет в себе черты Эйнштейна и миссис Эдди», «в Спарте не болтали чепухи о культурном или научном образовании; единственной целью было подготовить хороших солдат, целиком преданных государству» (звучит несколько вульгарно, не правда ли?). Как показалось, автор был убеждён, что не-философ всё равно не поймёт какое-либо философское учение, и объяснять не стоит, а философ их и так знает, поэтому как в подборе материала, так и в его изложении исходил из личных предпочтений и побуждений. В результате, читатель этой книги вряд ли получит представление о мировоззрении Платона, но зато узнает, с чем в теории Платона не согласен Рассел. Поэтому, учитывая стиль изложения и композицию, книгу можно назвать удобной для чтения, но с точки зрения содержания - несовершенной: история философской мысли представлена здесь отрывочно и достаточно поверхностно. В то же время надо учесть, что «История западной философии» после своего издания в 1945 году пользовалась большой популярностью и имела коммерческий успех и даже «поспособствовала» присуждению Расселу Нобелевской премии по литературе 1950 года.Содержательно книга состоит из трёх элементов. Собственно истории – как это подразумевает полное название работы: «История западной философии и её связи с политическими и социальными условиями от античности до наших дней» – описание исторических событий, биографии правителей и основные этапы их деятельности, история культуры, всё это занимает примерно половину книжного объёма. Затем идёт изложение философских концепций рассматриваемых мыслителей – иногда очень краткое, иногда более подробное. И, наконец, критика или полемика автора с тем или иным философом. Здесь Рассел часто допускает одну ошибку, которая характерна и для современных читателей, когда они пытаются сформулировать впечатления о книгах прошлых времен: Рассел оценивает практически все концепции древней философии с точки зрения современности. Он может сказать, что такой-то философ был «новатором для своего времени», но затем совершенно серьёзно раскритиковать его взгляды, потому как впоследствии они не нашли научного подтверждения.Как и многие другие атеисты и агностики, Рассел довольно нетерпим к христианским философам, а в истории философии это довольно большая группа мыслителей, о которых он вынужден писать. Тут автор в полной мере проявляет своё остроумие или сарказм (что позже приведёт к знаменитой идее «летающего чайника»), но правильнее будет сказать, что Рассел убеждён в ошибочности подобной философии, если не сказать глупости, что не позволяет ему достаточно беспристрастно и содержательно, как того требует идея книги об истории науки, рассказать, например, о Фоме Аквинском. Отсюда, правда, вытекает второе достоинство книги (в дополнение к принципу рассмотрения философии как продукта социально-культурной и политической обстановки эпохи) - вера в науку, в фундаментальный и самый надёжный критерий истины – практику, как основание интерпретации истории философии. Нет необходимости уточнять, что подобный эмпиризм сложно назвать адекватным подходом к истории человеческой мысли, но, разумеется, это здравомыслящий взгляд.В сущности, лучшей частью «Истории западной философии» является предисловие, где автор выступает как оригинальный философ, а не комментатор и делает ряд мудрых заключений, среди которых и идея о смысле философии: «учить тому, как жить без уверенности и в то же время не быть парализованным нерешительностью». Пожалуй, именно предисловием и нужно ограничиться, а историю философии изучать по книгам не столь выдающихся мыслителей.
Svetlana-LuciaBrinker
6 мая 2019
оценил(а) на
5.0
Это такая книга, которую мало просто читать, надо конспектировать, выписывать цитаты и не жалеть восклицательных знаков в комментариях (последнее — опционально для малограмотных, но восторженно воспринимающих новую информацию дам вроде меня). Итак, Сократ размышлял на снегу, Декарт — в печи, Платон подразделял людей на тех, кто подобен Платону, и всех остальных, а любовь к геометрии роднит меня с античными философами... Бертран Рассел создал удивительную вещь: историю европейской философии, написанную захватывающе, как приключенческий роман. Уверена, что буду перечитывать эту книгу не раз — когда завершу важные дела своей жизни. Вкратце перечислю моменты, которые повергли меня в состояние неприличного восторга, шумного и опасного для хрупких предметов в непосредственной близости. 1.«Платон в своем «Теэтете» утверждал, истолковывая Протагора, что одно мнение может быть лучше, чем другое, хотя оно не может быть истиннее». По-моему, в таком ключе и стоит вести дискуссии. 2.Мысль Гераклита о том, что нельзя дважды войти в одну и ту же воду, — могла бы уже показаться тривиальной, не будь высказано оригинальное продолжение: однажды это сделать в той же степени невозможно. 3.Я больше не причисляю себя к скептикам, поскольку: «Человек науки говорит: «Я думаю, что дело обстоит так-то и так-то, но я в этом не уверен». Человек, движимый интеллектуальным любопытством, говорит: «Я не знаю, каково это, но надеюсь узнать». Философ-скептик говорит: «Никто не знает и никто никогда не сможет знать». Ещё чего! 4.Эпикурейство — философия наслаждения не изобилием, а умеренностью. 5.Мне не чужда проблема Св.Иеронимуса, который мучался, что читает мирские книжки, а не только Священное Писание. В моём случае это — забавный научпоп в противоположность классике. 6.Католическая философия сводилась по большей части к тому, каких детей признавать незаконными и как королям правильно разводиться, пока Иоанн Скот не сделал вывод, что разум и откровение — два источника истины и не противоречат друг другу. Может быть, на этом месте закончилось Средневековье и началось Новое Время?.. 7.Наконец-то поняла, что имеет в виду Воланд, утверждая, что доказательств бытия ровно пять. От Фомы Аквинского: «Во-первых, доказательство неподвижного двигателя... Во-вторых, доказательство первой причины, покоящееся... на невозможности бесконечного регресса. В-третьих, доказательство того, что должен существовать конечный источник всякой необходимости. В-четвертых, доказательство того, что мы обнаруживаем в мире различные степени совершенства, которые должны иметь свой источник в чем-то абсолютно совершенном. В-пятых, доказательство того, что мы обнаруживаем, как даже безжизненные вещи служат цели, которая должна быть целью, установленной некиим существом вне их, ибо лишь живые существа могут иметь внутреннюю цель». Узнала, как Кант их опровергнул, и за какое доказательство его следовало бы отправить в Соловки! А именно: если бы не было Бога, не было бы справедливости и добродетели. Ну, не знаю, три года как-то уж очень сурово. По-моему, хватило бы 15 суток общественно-полезных работ. 8.Обнаружила, что моя собственная концепция бесчеловечности — не такая уж собственная, а давно развита Спинозой. «Ну и жук этот Фолкнер, украл, паскуда, мой сюжет», - читала я как-то у Довлатова...Гордиться или стыдиться - не решила ещё. 9..Нашла симпатичный аргумент против Ницше, к которому до сих пор хотела быть беспристрастной. «...решающий аргумент против философии Ницше, как и против всякой неприятной, но внутренне непротиворечивой этики, лежит не в области фактов, но в области эмоций. Ницше презирает всеобщую любовь, а я считаю ее движущей силой всего, чего я желаю для мира. У последователей Ницше были свои удачи, но мы можем надеяться, что им скоро придет конец». Спасибо, Рассел! В целом ощущаю, что многие части информационного паззла, который называется академическим образованием, встали на свои места. Это восхитительное чувство, рекомендую всем нахватавшимся по верхам, как я. Ну и для развития внутренней дисциплины, конечно.
С этой книгой читают Все
Обложка: Сверхдержавы искусственного интеллекта
Обложка: 72 Гения Каббалы. 72 Ключа к успеху и процветанию
Обложка: Звезды как пыль
3.7
Звезды как пыль

Айзек Азимов

Обложка: Почему я не христианин (сборник)
Обложка: Возвращение Будды. Эвелина и ее друзья. Великий музыкант (сборник)
Обложка: Азбука. «Император» и другие мнения
Обложка: Лекции о будущем. Мрачные пророчества
Обложка: От Калигулы до королевы Марго
3.5
От Калигулы до королевы Марго

Наталия Басовская

Обложка: Империя Jay Z: Как парень с улицы попал в список Forbes
Обложка: МакМафия. Серьезно организованная преступность
Обложка: Миром правят Ротшильды. История моей семьи
Обложка: Странное воспоминание
Обложка: Как пробежать первый марафон за 4 часа, когда тебе за 50
Обложка: Монголия
3.7
Монголия

Эдуард Лимонов

Новое
Обложка: Белые полководцы. Николай Юденич, Лавр Корнилов, Антон Деникин, Александр Колчак, Петр Врангель, Владимир Каппель