Родина моя, Автозавод Обложка: Родина моя, Автозавод

Родина моя, Автозавод

Скачайте приложение:
Описание
4.4
363 стр.
2018 год
18+
Автор
Наталия Ким
Серия
Самое время!
Другой формат
Аудиокнига
Издательство
WebKniga
О книге
О дебютной книге Наталии Ким исчерпывающе емко отозвалась Дина Рубина: «Надо быть очень мужественным человеком, мужественным описателем жизни, предавая бумаге все эти истории… Она выработала свой особенный стиль: спокойно-пронзительный, дико-натуральный, цинично-романтический… Это выхватывание из вязкой глины неразличимых будней острых моментов бытия, мозаика всегда поразительной, всегда бьющей наповал, сшибающей с ног жизни, которая складывается в большую картину». Что к этому добавить? Наталия Ким – редактор и журналист, у нее трое детей и живет она уже больше сорока лет все там же, на Автозаводе. Которого, впрочем, уже нет… Зато есть книга о нем – по оценке Дины Рубиной, «яркая, сильная и беспощадно-печальная». Тексты Наталии Ким – это одновременно и сор повседневной жизни, и растущие из него цветы высокой прозы. Невероятная книга, от которой ежестранично щемит сердце и которую вместе с тем сложно выпустить из рук, настолько все в ней честно, точно, пронзительно и узнаваемо. Ни одной лишней фразы, ни единой фальшивой ноты – сама жизнь, смешная, горькая, трогательная и нелепая, отлитая в безупречно найденные слова (Галина Юзефович, Meduza.io). Мне кажется, Наталия Ким – абсолютно сложившийся писатель. Не понимаю, где она была раньше (Дина Рубина).
ЖанрыИнформация
ISBN
9785969116870
Отзывы Livelib
Yulichka_2304
12 октября 2020
оценил(а) на
4.0
Выбирая читать этот сборник, я отталкивалась от идеи, что Дина Рубина плохого не посоветует. Не могу сказать, что меня обуял читательский восторг, но в целом литературное желание почитать о советском, бытовом, пролетарском было удовлетворено.Наталия Ким, дочка известного барда и композитора, в своём сборнике рассказов знакомит читателя с районом Москвы, который местные жители называют Автозавод, так как находится он в непосредственной близости от завода ЗиЛ и соответственно, от станции метро Автозаводская. Каждый маленький рассказ – приоткрытая дверь в судьбы семьи автора, их соседей, друзей, знакомых по району, героев местных сплетен, локальных деклассированных элементов. Перед нами калейдоскоп пёстрых образов: алкоголики, бомжи, клоуны, артисты, наркоманы, собакозаводчики, бывшие балерины, шикарные мужчины, фальшивые интеллигенты, бывшие зеки и юные дурынды. Одни зарисовки пронзительно-печальны, другие – матерно‐циничны, третьи – позитивно-смешливы. Поэтому каждый найдёт себе историю по вкусу. Хочется отметить яркий, образный, метафорический язык Наталии Ким. Не очень понимаю тех, кто в литературе категорически отвергает нецензурную речь. Было бы странно, если, к примеру, в данном произведении, алкаши с пролетарской окраины обращались друг к другу на "Вы" и в разговорной речи употребляли "сударь, не соблаговолите ли...", "уж будьте снисходительны, не взыщите...","пардон, не во гневе будет сказано.. ". Всё должно быть к месту, и матерно-нецензурные стилистические обороты автора здесь вполне органичны. Так же как и знаменитый еврейский юмор.
Agnes_Nutter
5 ноября 2018
оценил(а) на
5.0
Вступление к книге написала сама Дина Рубина, что автоматически повышает ожидание. Это и хорошо, и плохо. Плохо, потому что легко разочароваться. Хорошо, потому что даже если книга не понравится, постараешься найти в ней изюминку. Мне книга понравилась. Обычно я очень придирчива к языку, так вот, язык этой книги меня полностью устроил и приятно удивил. Матерный. Разговорный. И при этом отличный литературный русский язык. Как это удалось автору - уму не постижимо (или уму не растяжимо, раз Дина Рубина упомянута). Нравятся короткие рассказы в первой части и сверхкороткие заметки во второй. Эти жанры мне всегда были симпатичны. «Родина моя, Автозавод» - летопись отдельно взятой московской улицы. Жизнеописания ее обитателей. Отдельные фрагменты складываются в полотно. И вот - живая жизнь, кусок истории.
Sammy1987
29 января 2018
оценил(а) на
5.0
Наталия Ким родилась в 1973 году в семье писателя и поэта Юлия Черсановича Кима и Ирины Петровны Якир. Наталия Ким всю жизнь (и по сей день) прожила на улице Автозаводской, названной так по находящемуся на ней заводу им. И.А. Лихачёва (АМО ЗИЛ). Завода больше нет, район превратился в ухоженный Диксилэнд и только коренные жители помнят его совсем другим — с неповторимым советским коммунальным колоритом, где все друг друга знали, а свадьбы и похороны отмечали, составив столы на лестничной клетке.Дебютная книга Наталии Ким поделена на две части, каждая из которых имеет своё настроение. Первая — лиричная, щемяще-грустная, которую невозможно читать без кома в горле и то и дело подступающих слёз, вторая — гомерически смешная каким-то особенным чёрным российским юмором. Первая часть представляет собой рассказы о жителях Автозавода, многие из которых частично автобиографичны, вторая часть небольшие моменты-диалоги, подслушанные автором у себя на районе и воспроизведенные на бумаге. По словам самой Наталии так хорошо и точно воспроизводить чужую разговорную речь у нее получается благодаря многолетнему опыту интервьюирования, ведь по профессии Наталия — журналист.В книге содержится нецензурная брань, о чем нам заботливо сообщает прекрасная обложка, нарисованная художницей Машей Якушиной, но, как говорится, из песни слова не выкинешь. Невозможно представить, чтобы герои Автозавода говорили бы «высоким штилем». Это жизнь во свей своей непрезентабельности и суровой правде. Жизнь, в которой запросто можно встретить своего когда-то близкого школьного друга и с ужасом и грустью увидеть, что он превратился в жалкого наркомана, собирающего деньги, возможно, на последнюю в жизни дозу. Жизнь, с бабульками, сплетничающими у подъездов, соседями всех сортов и теми самыми персонажами (они есть, наверное, в любом доме), в одних тапочках в любую погоду идущими за водкой.«Родина моя, Автозавод» — исключительно вкусное чтение, для любителей хорошей русской современной прозы и живого языка, с огромным количеством скрытых кино и литературных цитат, которые одно удовольствие узнавать. Случайные цитаты из разных частей книги: О том, что Кости больше нет, сообщила мне уже знакомая японка, мейлом. Она написала, что Костя ей говорил — мол, если что случится со мной, ты обязательно в Москву Кимуле череп отвези, она, мол, поймет. Только, говорила Мияко, черепа я не нашла у него в вещах, прости Кими. И добавила: а ты, кстати, знаешь, что он себе твоё имя иероглифом наколол? На правой руке, там, где ещё рядом у него, помнишь, латинские буквы — ZIL. — Я посадила тут несколько дубочков. Натыкала кругом палок, обвязала георгиевской ленточкой, святой водой поливала, заговор бабин прочитала от фашистов... Скосил Собянин нахер, ничего святого!
papa_i_more
2 марта 2018
оценил(а) на
3.0
Данная книга явно ошиблась временем и должна была появиться лет так на 10 пораньше - когда сетература была в почете и на подъеме. Книга оставляет обманчивое впечатление - если первые 5-6 рассказов и могут чем-то подкупить, то дальше ты резко понимаешь, что автор всё же не писатель, а журналист: у неё очень ограниченный выбор персонажей (как в коробке с мелками, где их всего 6), а историй надо много. Вот и кочуют матерящиеся бабки со сложной судьбой; легкомысленные любвеобильные парубки, бродящие по свету; злые и ограниченные соседи. И вокруг этого всего автор, пусть и пытающаяся писать о себе иногда "критично" и рефлексирующе, но белое пальто и самовосхваления так и проглядывают сквозь строчки книги. Автор не умеет полностью владеть стилем, поэтому её заносит, то в правду-матку, то в витиеватость, то в смешно, то в лирику. По сравнению с Толстой или Петрушевской выглядит бледно и откровенно пошловато. Вот вполне себе лиричные рассказ "Роза" об очередной странной женщине со сложной судьбой. На ее подоконнике стояли три выуженные из контейнеров «некондиционные» бутылки из-под редких в советской стране заграничных напитков. Они были вымыты и сияли. В одной бутылке засохла и искрошилась роза. И щемит сердце от жалящего осеннего воспоминания, как шла она к дому, прижимая к себе эту розу, выдернутую из выброшенного букета.И вот всё хорошо, а потом эта последняя строчка, полна фальши, пошлости и пафоса. Зачем? Сразу же становится понятно, что не щемит ничего ни у кого, а просто ради словца, ради лишний сахарной слезинки.Плюс очень много каких-то фактических недочетов, недоделок; где-то недописала, где-то переписала. Типичный пример "Прощенное воскресенье": Женщина изогнула бровь, показывая, что не понимает, с каким именно. Борис расплылся в улыбке:— Как же!.. Прощеное воскресенье нынче, да! Так что, голуба, прости меня — это прям уж ты обязана сделать!..Светлана согласно кивнула и вышла из купе, думая о том, что не первый и, видимо, не последний раз корочка общества, в котором она состояла, предотвращает неприятные моменты. Глянув на небо, она поежилась и пошла по направлению к метро, рассчитывая, раз уж праздник, еще попасть на раннюю литургию, и что она, конечно, расскажет про съетую от стресса скоромную котлету батюшке, авось простит... Светлана работала в храме возле ДК ЗИЛ за свечным ящиком и ездила навещать младшую сестру, жившую…Что значит " раз уж праздник"?! Ты сама потом пишешь, что тетка в храме работает! Да она знать эти праздники должна как Отче Наш (извините за каламбур)! Я молчу про то, что оно и возвещает о начале Великого поста, т.е. нельзя скоромное есть потом. Сущая невнятность и неумение автором разворачивать правильно сюжеты.Вторая же часть напоминает несколько дополненные анекдоты с последней страницы "Туалетной Комсомольской правды". Как-то совсем специфично и несмешно - даже в виде постов в фэйсбуке. Итого, невнятная книга, которая всё же достаточно легка и местами приятна в чтении. Чувство потраченного впустую времени - есть, но оно было трачено в разъездах, так что нестрашно.И еще очень согласен по поводу книги с Дмитрием Самойловым на "Горьком"
MironGetz
15 ноября 2021
оценил(а) на
4.0
Первая половина книги (рассказы) хорошая. Местами — очень хорошая. Интересные судьбы, занимательные сюжеты. Почти в каждом рассказе есть объем (чаще всего он достигается за счет такой категории, как время, то есть, за счет отсылки к истории семьи персонажа— к судьбе других поколений, иному жизненному укладу и другой общественно-экономической формации, к оставшемуся в дореволюционном или доперестроечном прошлом социальному статусу героев). У каждой истории из первой части есть структура и кульминация. Некоторые рассказы вызывают довольно сильные эмоции.Вторая половина книги ничего, кроме недоумения, не вызвала. Мне кажется, без нее книга была бы куда лучше.Профессиональные критики в отзывах на эту книгу оправдывали вторую часть тем, что в ней нам якобы явлен почтенный жанр записных книжек, которым не брезговали ни Ильф с Петровым, ни Довлатов. Однако аргумент, мягко говоря, слабоват, и вот почему.У Довлатова в "Соло на "Ундервуде""миниатюра любого объема — это, по сути, законченная история, содержащая зерно сюжета с завязкой, развязкой и кульминацией:Горбовский, многодетный отец, рассказывал: — Иду вечером домой. Смотрю - в грязи играют дети. Присмотрелся - мои. Либо короткий, остроумный анекдот:Встретил я как-то поэта Шкляринского в импортной зимней куртке на меху. - Шикарная, - говорю, - куртка. - Да, - говорит Шкляринский, - это мне Виктор Соснора подарил. А я ему - шестьдесят рублей. А в книге Ким почти все зарисовки из второй части — рыхлые и бессюжетные. Возможно, эти затянутые соседские пикировки по поводу дворников-мигрантов и/или дерьма в лифте были бы уместны в качестве фрагмента в большом тексте. Но самостоятельными, законченными текстами небольшого объема (то есть анекдотами в старом значении этого слова) зарисовки Ким не являются. Почти все вызывают либо недоумение, либо чувство неловкости за автора.И дело не в дерь...е, и не в обсценной лексике, которая в определенном контексте бывает чудо, как хороша. У того же Довлатова, например, очень люблю вот эту миниатюру:У Валерия Грубина, аспиранта-философа, был научный руководитель. Он был недоволен тем, что Грубин употребляет в диссертации много иностранных слов. Свои научные претензии к Грубину он выразил так: - Да х...ли ты вы ...бываешься?! Проблема в том, что у Ким эти зарисовки во второй части — это не смешно, это не грустно, это — никак.Вот правда, после второй части хочется вслед за апокрифическим Леонидом Ильичом, будто бы выходящим вместе с А. Куросавой с закрытого показа фильма Э. Климова "Агония", с искренним недоумением прошамкать: "А зачем это?"Но, повторюсь, первая часть книги стоит прочтения.
С этой книгой читают Все
Обложка: Созданные магией. Притяжение сирен
4.0
Созданные магией. Притяжение сирен

Елена Чикина

Бесплатно
Обложка: Не оглядывающийся никогда
4.2
Не оглядывающийся никогда

Татьяна Устинова

Бесплатно
Обложка: Лавр
4.2
Лавр

Евгений Водолазкин

Обложка: Пищеблок
4.1
Пищеблок

Алексей Иванов

Обложка: Симон
4.7
Симон

Наринэ Абгарян

Обложка: Меч судьбы
Меч судьбы

Артур Губайдулин

Бесплатно
Обложка: Оборотень
Оборотень

Ксения Черриз

Бесплатно
Обложка: Страусиная ферма
5.0
Страусиная ферма

Д. Ман

Бесплатно
Обложка: Женщины Лазаря
4.5
Женщины Лазаря

Марина Степнова

Обложка: Шпаргалка
3.0
Шпаргалка

Ирина Воробей

Бесплатно