Франкенштейн в Багдаде Обложка: Франкенштейн в Багдаде

Франкенштейн в Багдаде

Скачайте приложение:
Описание
3.3
661 стр.
2013 год
16+
Автор
Ахмед Саадави
Серия
Литературные хиты: Коллекция
Издательство
Эксмо
О книге
Разрываемый войной Багдад. Старьевщик Хади собирает останки погибших в терактах жителей города, чтобы сделать из их органов фантастическое существо, которое, ожив, начинает мстить обидчикам жертв. Сатирическое переосмысление классического «Франкенштейна» Мэри Шелли, роман Саадави – трагикомический портрет тех, кто живет в постоянном страхе почти без надежды на будущее. Готическая история, триллер, политическое высказывание, «Франкенштейн в Багдаде» – это больше чем черная комедия.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Виктория Зарытовская
ISBN
978-5-04-103665-2
Отзывы Livelib
Ms_Lili
8 марта 2020
оценил(а) на
5.0
Всем доброго вечера, дорогие зрители!Присаживайтесь поудобнее со своими смартфонами, о вы, услады моего сердца, заваривайте сладкий чаёк, сейчас расскажу я вам сказку, чтобы сократить бессонные часы ночи. В прекрасном и коварном городе Багдаде жила старушка Илишу. Жила она в большом и опустевшем старом доме на Седьмой улице, где уже двадцать лет кряду каждый день ждала, когда вернется с войны ее сын, трогательный мальчик, предпочитающий оружию гитару. Давно уже получила она повестку со скорбной вестью, но сердце матери все отказывалась верить. По вечерам беседовала она с иконой Святого Георгия, и Святой Георгий иногда ей отвечал. Соседи лишь смеялись над помешанной старушкой, но разве было ей до этого дело?На дом Илишу засматривался делец Фарадж ад-Далляль. Смотрел да выжидал возможности, как бы прибрать к рукам недвижимость старушки. А в соседнем доме жил-проживал перекупщик Хади, что спал и видел во сне, как перепродает имущество Илишу да барыши подсчитывает. Смотрели они оба свысока на долю, выпавшую Абу Анмару, владельцу гостиницы «аль-Уруба». Давным-давно беженцем приехал он впервые в Багдад, работал не покладая рук, чтобы достичь благосостояния. Всю душу вложил в гостиницу, но сегодня его детище приносило одни лишь убытки. В успешной когда-то гостинице теперь проживали лишь четыре постояльца. Одним из них был молодой амбициозный корреспондент Махмуд. В Багдаде скрывался он от мести влиятельного человека, мечтал о славе, но сомневался, готов ли он ради славы к тяжкому труду. И ждал удачи.А вокруг шла война. Но не суровая всепоглощающая война, как вы могли бы подумать, о мои чудеснейшие из драгоценнейших, а такая вот затянутая, медленная и вялотекущая война. Не сметала города за раз, не убивала народ тысячами, а потихоньку по ниточке вытягивала жизни, но зато регулярно; довольствовалась малыми терактами, но конца-края ей не предвиделось.Так они и жили. Что-то взрывалось, дома разрушались, кого-то убивало насмерть, кого-то всего лишь калечило. Вечером возносили славу Аллаху за еще один день, и на следующее утро все повторялось.И стоит ли удивляться, мои милые читатели, что когда появился ОН, Безымян, сшитый из фрагментов тел погибших в терактах людей, не так уж и испугались славные багдадцы? Не мог он, этот багдадский Франкенштейн, быть пугалом для народа, видящего войну каждый день, он был даже логичным продолжением всего происходящего.Наш с вами старый знакомец журналист Махмуд говаривал, что есть на свете три типа общественной справедливости: правосудие закона, правосудие свыше и правосудие улицы. Одно из них, молвил он, должно неизбежно настигнуть преступника. И вот в развалинах Багдада, родилось на свет олицетворение правосудия улиц, собранного из тел жертв, с душою невинно убиенного. Горел в нем свет возмездия, и признавал его право и мал и велик, и шли за ним люди, и отдавали они ему свои тела и души. Шло время, мои сердечные друзья, и стал он задумываться о том, что отделяет его от преступников, и что роднит его с жертвами. Душа его тянулась к мести, но кому мстить, когда все вокруг виноваты? Где грань между добром и злом, где грань между грешником и праведником? И где во всем этом водовороте я?Но тут застигает нас утро, и я прекращаю дозволенные речи.И восклицаете вы: «О сестрица, как твой рассказ прекрасен, хорош, и приятен, и сладок!»Но истинно говорю вам: «Куда этому до того, о чем поведает вам сама книга!»И вы тогда про себя думаете: «Клянусь Аллахом, я должен знать, чем все закончилось! Теперь-то я должен ее прочитать!»
takatalvi
30 декабря 2019
оценил(а) на
5.0
Теракты с большим количеством жертв в современном Ираке – это печальная повседневность. Тут бабахнуло, там бабахнуло. Да, ужас… Подлейте, пожалуйста, чаю. А я вот сегодня удачно шкафчик загнал… Словно не на соседней улице разорвало в клочья пару твоих знакомых, а на другом континенте. Многие не выдержали, уехали, но оставшиеся живут, что еще делать. Кто-то всеми силами поддерживает затухающий бизнес, кто-то даже идет в гору, можно ведь поживиться за счет беглецов, оставляющих имущество…В такой обстановке и начинает происходить невероятное. Старьевщик Хади собирает из кусков трупов – как вы понимаете, когда что ни день, то взрыв, добыть их несложно, – Безымяна, который волею обстоятельств оживает и начинает мстить убийцам тех, из чьей плоти состоит. Что тут начинается! Особый отдел с командой астрологов активно ищет таинственного преступника, журналиста, узнавшего о Безымяне, втягивают в темные дела, кто-то объявляет местного Франкенштейна спасителем и служит ему добрую службу, а кто-то и недобрую, в то время как он сам теряет нить происходящего и перестает понимать, что стоит делать, а что нет, кто прав, кто виноват.Настоящая фантасмагория, но, парадокс, в нее очень легко поверить, ведь недоступный восток всегда манит, удивляет, кажется, что он таит различные чудеса. Политической борьбе и страшному кровопролитию не удается разрушить эту магическую атмосферу, наоборот – чудеса-то у автора жутковатые, и даже святой, разговаривающий со старой Илишу, заставляет невольно поежиться, так что они прекрасно вписываются в угнетающий ландшафт обветшавшего и окровавленного Багдада. Наверное, я чуточку предвзята, потому что обожаю Ближний Восток, но, по-моему, роман очень даже. Динамичный, в меру приземленный и в меру окрашенный фантастическими красками – читать его интересно и нескучно.
AnnaSnow
31 марта 2021
оценил(а) на
3.0
Это книга с обратным прогрессом - начиналась она как нечто на отметку "отлично", ближе к середине превращалась в четверку, а далее трансформировалась в серую тройку. И на это был ряд причин.Изначально, в повествовании раскручивается направление-калька с классического сюжета Мэри Шелли, о монстре Виктора Франкенштейна. Но кроме того, что существо создано с помощью останков тел погибших людей, во время терактов, на улицах Багдада, на этом вся схожесть и заканчивается, как и особый интерес в этом романе.Если в начале произведения персонажи были самобытны, с хорошо прописанными эмоциями и логикой, в действиях, то потом это все поблекло и иссякло, а они вызывали всего лишь удивление.В книге все начинается с отчаяния. Старушка-мать отчаянно молит святого Георгия Победоносца вернуть ей домой сына, который пропал без вести, несколько лет назад. Все семейство посчитало его погибшим и даже на кладбище появилась его могила, но его мать не могла принять этот факт. Свое горе она переносит в православную веру, ее желание увидеть сына настолько сильно, что даже икона с ней начинает разговаривать.Одинокий старьевщик, который потерял единственного друга, тоже в отчаянии. Поэтому он и идет на довольно безумное действо. Найдя труп убитого при взрыве мужчины, он решает его похоронить, но у тела не хватает некоторых частей, и старьевщик подбирает куски погибших на местах взрывов, все сшивает и решает предать земле несчастного, таким образом воздав должное памяти своему единственному напарнику и другу, который был ему как сын.А есть еще одна душа, которая стремится вернутся к земной жизни и все они находят друг друга.Но далее, сюжет идет больше в сторону политических разборок, с восточным колоритом, которые, увы, были довольно однообразными. Постепенно этих ситуаций становилось все больше, все гонялись друг за другом, по кругу. Смысла наблюдать эту погоню не было, однотипность сюжета раздражала, ведь персонажи не менялись особо. Да, монстр оказался монстром, жестоким и хладнокровным, да, трус оставался и далее трусом, а алчный персонаж не исправлялся.В этой книге нет никакого уникального развития. Есть попытка пересказать классику через призму современных действий. Но не получилось. Атмосфера в произведении удушливая, герои вызывают чаще негатив, а монстр, он странен, но статичен.В целом, книга имела неплохой старт, но очень скупое продолжение и затухающий конец.0:53
grausam_luzifer
20 марта 2021
оценил(а) на
3.0
В отличие от историй, которые происходят на фоне бурлящего пекла войны, вытащенного на первый план, «Франкенштейн в Багдаде» разворачивает панораму вялотекущих вооруженных распрей, которые успели стать фоном и поблекнуть. Люди свыклись и живут, это не они теряются на фоне войны, это война происходит на фоне их жизней. Как тупая ноющая боль в зубах, которая когда-то заставляла сходить с ума, а теперь давно стала привычкой — просто жуй на другой стороне, стряхни осыпавшуюся после взрыва извёстку со шляпы и посмотри, какие статуэтки нашлись в подвале рухнувшего дома, авось сможешь что-то из найденного загнать подороже. В эти декорации широкой поступью входит собранный старьёвщиком из чужих тел Безымян, оживлённый душой работника гостиницы, что погиб при очередном теракте. Взрывы тут и там, сырья для замены отмирающих и выходящих из строя частей достаточно, чтобы Безымян продолжал следовать своему пути. Вот только что за путь? Из вигиланта он постепенно превращается в палача. Тезис, что насилие порождает насилие едва ли требует такого разъяснения, чтобы размазывать его на роман, чей объём разбухает от множества деталей мелких жизней, которые в общую картину так и не собираются. «Франкенштейн в Багдаде» похож на те игрушки, которые разбухают в воде во что-то несуразное, едва ли напоминающие яркий рисунок на этикетке. Вместо магии востока и чёрной комедии, которая «больше чем комедия» обнаруживается попытка автора усидеть на границах жанров, втиснувшись и в детектив, и в какую-никакую мистику, и в антропологическое наблюдение. Но всё зацеплено походя, поверху, сшито вместе как чудовище Франкенштейна, без чьего имени на обложке история сразу бы потеряла в весе. Безымян — нулевой гражданин, буквальное олицетворения Жителя Багдада, Искорёженного Войной. Он и жертвы, и мучители, праведные и виноватые, мусульмане и христиане, мессия и кара, он — всё сразу и сверху томатный сок подсыхает. «Он больше не придавал значения, чем чинить себя: остатками тел жертв или преступников. Сейчас он ощущает, насколько относительны эти понятия. Не бывает абсолютно виновных и абсолютно невиновных людей». Воистину, отсутствие чёткого абсолюта и базирование жизни на полутонах — это вопрос, который может быть откровением для того, в чьей голове смешиваются полярные мировоззрения. Но это так же преподносится и читателю как откровение, призванное зажечь свет в тёмной голове. Как метафорический образ Безымян работает довольно топорно и в лоб, превращаясь в шаблон. И к нему относятся неоднозначно, и сам он неоднозначен, но в сухом остатке эта неоднозначность растёт и противоположностей, которые есть в любом человеке, но у Безымяна они выкручены до чётких контрастов. Сам автор говорил, что хотел донести в том числе и то, что каждый из живущих так или иначе причастен к реальности, в которой он существует. Если твои руки не в крови — это не значит, что на тебе не висит ответственность за чужую погибель. Промолчал, не остановил, не восстал и так далее. «Никому не остаться в стороне» и «под камнем всю жизнь не отсидишься» — не настолько сложный императив, чтобы доносить его через искорёженное существо Безымяна, потерявшего свою суть. Граница между палачом и жертвой условна, разница между вершителем правосудия и бессердечным садистом зависит от точки зрения и стороны баррикад — ради этой морали читателю придётся бродить по Багдаду и чужим жизням. Убрать бы из уравнения Безымяна, возможно история получилась бы куда глубже, поскольку вместо буквальной метафоры придётся выплетать характеры людей, претерпевающих глубинные изменения не по причине, что им приделали кусок от тела подонка, а потому что им необходимо отказаться от привычных лекал, чтобы осознать неприглядную действительность.
majj-s
7 июля 2018
оценил(а) на
4.0
Остерегайся, ибо я бесстрашен и потому всесилен. "Франкенштейн" Мэри Шелли Каждый день что-нибудь читаю на английском, всякий имеет право на свои маленькие слабости и необычное хобби. Не в последнюю очередь потому, что это дает возможность быть в курсе интересных вещей, с которыми мир уже познакомился. а до русского читателя они дойдут еще нескоро, если вообще дойдут. Принцип, по которому выбираю , незамысловат как грабли: несколько любимых писателей, у которых прочту все + номинанты и лауреаты престижных литературных премий (эти по определению уже прошли через сито строгого отбора)."Франкенштейн в Багдаде" из второй категории, книга иракского писателя Ахмеда Саадави о порождении мрака при небольшом участии дополнительных факторов: старьевщика Хади, соединившего части мертвых тел в гротескное подобие франкенштейнова монстра; души Хасибр Мухаммеда Джафара, оживившей тело; горячих молений вдовы Элишвы, не желающей признать потерю сына, что погиб на войне. Как бы то ни было, монстр "Как-его-там" (What`s-his-name) появляется, словно бы ниоткуда, на улицах Багдада и начинает уничтожать главарей криминальных группировок и коррумпированных чиновников, которые своими действиями губят страну.По городу ползут страшные слухи о Какеготаме: пуля-де его не берет, а сила и быстрота нечеловеческие. В этом немалая доля правды, кое-какие части тела позаимствованы у талантливого преступника (руки-то, руки, помянт!). Однако вместо того, чтобы порадоваться появлению стихийного радетеля за простой люд, сограждане делают из него страшилку, на фоне которой родные бандюки и ворюги-чиновники выглядят белыми и пушистыми ("Говоришь, что все чиновники ворюги? Но ворюга мне милей, чем кровопийца").А в конце даже Элишва. в доме которой Вотсхизнейм находит приют и убежище, покидает Багдад - познакомившись со своим внуком, названным в честь погибшего сына, она наконец решается продать семикомнатную квартиру и перебраться к младшей дочери в Мельбурн. И единственный, кто остается с чудесным монстром, ее старый облезлый кот Набу.Роман многофигурный, с большой претензией на оригинальный микс лучшего из западного политического триллера и восточной фантазии, но книга оказалась скучна и претенциозна. Единственная линия, вызывающая сочувствие: Элишва-Вотсхизнейм. Остальное навевает тоску и немного стыдно. За автора, что навалял такую муть, за букеровских чтецов - что отобрали и допустили к номинации, за себя - что читаешь. Хотя может быть это просто не моя история, пафос уродливого мизерабля не близок мне, всегда ощущала себя привлекательной, даже и тогда, когда после аварии с двадцатью швами на лице была почище того чудища.
С этой книгой читают Все