Дзень Святого Патрыка Обложка: Дзень Святого Патрыка

Дзень Святого Патрыка

Скачайте приложение:
Описание
4.2
556 стр.
2017 год
16+
Автор
Ганна Севярынец
Издательство
Электронная книгарня
О книге
Эксперт міжнароднай моўнай камісіі Марына Дамейка прымае рашэнне прызнаць беларускую мову мёртвай, і зараз ёй патрэбна захаваць у спецыяльным архіве тое мастацтва, якое было створана на гэтай мове. Што яна паставіць на паліцы спецхрану? Каго назаўжды выкіне з гісторыі? Якім чынам на мёртвай мове можна будзе зарабіць мільярды даляраў? Ці з’явіцца ў памерлай мовы шанец? Гісторыя любові – да мужчыны, да літаратуры, да краіны – якая, на жаль, не можа скончыцца добра.
ЖанрыИнформация
ISBN
978-985-7097-57-9
Отзывы Livelib
Krysty-Krysty
13 октября 2018
оценил(а) на
4.0
Вітаю неафіта ў нашым кніжным акопе! Такі маладзенькі, ружовашчокі, акрылены-неашчыпаны... поўны наіўных спадзяванняў, непамыснай адвагі і бурапеннага натхнення. На вуснах не абсохлі аматарскія рыфмы. З кішэні тырчыць яшчэ непрарэджаная абойма Ластоўскага. А плечы ўжо адцягвае цяжкі снарад Станкевіча. Але як стары і грубы салдат моўнага фронту скажу табе як ёсць. Шанцаў у нас вобмаль. Гэта бой без надзеі на перамогу. Але калі цябе замілоўвае і вабіць эстэтыка тлену і дэкадансу, асуджанасці і безнадзейнасці, процістаянне разумным і паспяховым гэтага свету... на спарахнелыя каштоўнасці зважай! Ой, как красіва па-беларускі гаварыце, учыцельніца, навернае?Так, наш сённяшні камандор Ганна Севярынец - настаўніца. Яна перакінулася на наш фронт з стану рускай літаратуры (мы завербавалі сяго-таго! анягож) - і ў гэтым наша ўдача. Яна такі сабе стратэг, але моцны тактык. З тых рэдкіх, у якіх дзеці спяшаюцца прачытаць "Вайну і мір", каб было, пра што пагутарыць "за жыццё". Гадавальніца алімпіяднікаў, "высока матываваных" вучняў і неафітаў беларускасці. І яе "Дзень святога Патрыка" - замаскаваны дадатковы матэрыял па літаратуры для школьніка-алімпіядніка... высока матывавальная метадычка для навабранца. Таму што большая частка кнігі - кранальныя гісторыі нашых палых аднапалчанаў, пісьменнікаў дваццатага стагоддзя ("школьных" класікаў і менш вядомых рэпрэсаваных), тое з біяграфій, што ўражвае і скарае, запамінаецца і ўлюбляе ў асобу - вярбуе! Гэтыя аповеды напісаны не столькі Ганнай, колькі самой гісторыяй, бязлітаснай сцэнарысткай, аматаркай... не, прафесіяналкай!.. саспенсу, трылеру і драмы. Яны не пакідаюць абыякавымі... прынамсі тых, хто не чуў іх раней. Неафіты беларускасці, го ўсе сюды! Зачэм учыць этат беларускій. Эта мёртвый язык. З гэтага і пачынаецца "Дзень святога Патрыка". З нашай надзённасці, з таго, што мы чакаем з дня на дзень і ў паўраспадзе чаго жывем: мова наша мёртвая і яе ўрачыста ды з пашанай трэба пахаваць - сабраць у вакуумную ўпакоўку для гіпатэтычных зацікаўленых нашчадкаў. Удалая фабула для вярбоўкі, то-бок літаратуразнаўчых разваг і папулярызацыі гісторыі пісьменства. Аўтарка чакана разважае "Колас vs Купала" ("Пушкін vs Лермантаў" - аналагічны псеўдавыбар у расейцаў) і пацешна, ды неабачліва выказваецца з нагоды сучасных ёй і нам пісьменнікаў: хваліць Бахарэвіча - ганіць Марціновіча...Сумная жыццёвая іронія ў тым, што як гераіня мусіць сама-адна зрабіць выбар, што вартае захавання, так і ў штодзённасці мы ўвесь час сутыкаемся з нашымі фармальнымі аднадумцамі - па факце найгоршымі апанентамі, якія ведаюць усе болевыя кропкі. Беларусы - адзіночкі-рэйнджары - не схільныя да каманднай гульні. Бо калі ўжо беларус валодае беларускай мовай, дык ён пэўны, што толькі ён адзін ёй і валодае. Літаратура - гаючы лек, кожнаму свой - дапраўды ўдалая ідэя Ганны. Тактык у вярбоўцы яна добры. Натуральная плынь тэксту, не спатыкальная, нязмушаная, няштучная гаворка. Прычым інтанацыі выяўна жаночыя, з прыдыханнем. Пара абзацаў пра падабенства кахання з зубным болем - цукерачка. Але ж як стратэг... Нада гаварыць так, чтобы цібя панімалі. А то напрыдумываюць... Вот ёсць працэнт, зачэм прыдумалі какой-та аццотак?Ну хто прапісвае ў рэкламнай анатацыі спойлер?! Навабранцам жа ў малодшай школе не казалі, што ўсё дрэнна. Іх заваблівалі аптымістычнымі абяцанкамі, гаючымі крыніцамі, ветлымі лялекамі... Хто захоча чытаць кнігу, пра якую наўпрост сказана "гісторыя... якая не можа скончыцца добра"? Я дык некалькі разоў адкладвала. Але выдыхніце. Некалькі баявых вылазак у сусветную літаратуру - і вы скеміце: насамрэч гэта не спойлер. Гэта штамп. Калі сюжэт пачынаецца з рэдкай бібліятэкі, сярэдняга ай-к'ю дастаткова, каб сцяміць, чым ён закончыцца. Праўда, градус драмы (451 па Фарэнгейту Цэльсію) зніжае наяўнасць інтэрнэту і электронных выданняў, але аплакваючы страчаны цэлюлозны рай, героі ані не ўспамінаюць пра гэта. Наіўныя, можа, вы павяліся на альтэрнатыўны свет, намёк (у чужых водгуках) на антыўтопію? Забудзьцеся. Беларусы не любяць пісаць пра будучыню. Апісанняў новага свету не будзе. Дзеянне (з чаго ўвогуле зразумела, што гэта - будучыня?) адбываецца ў адным-двух пакоях. Ні палітычнай сістэмы, ні тэхналагічна-інфармацыйнага прагрэсу-рэгрэсу. Фантазіі няма за што зачапіцца. Наша роднае акопнае - вечныя флэшбэкі. Хоць у вёску, хоць у філфакаўскае юнацтва... Каму нецікава?!. А нават калі нецікава, разгаворчыкі тут!.. Часткі пра пісьменнікаў кранаюць і ўзрушваюць, як і асобныя асабістыя гісторыі аўтаркі. А навабранцы, можа, і не заўважаць, што астатні сюжэт даволі невыразны. Канфлікту, саспенсу, процістаяння, годнага... ды ніякага антаганіста няма. Процістаянне "прадаваць літаратуру - літаратура гэта эксклюзіў" нацягнутае, бясформавае. А вось дзіўныя наезды кшталту "што, дарэчы, не перашкодзіла яму потым прадаваць вышымаечкі і вышыкедзікі направа і налева" падаюцца састарэлай саўковай звычкай ганіць прадпрымальнікаў-"спекулянтаў". Яшчэ адзін няснайперскі промах: "...Не бачна нашых рускамоўных пісьменнікаў на літаратурных небасхілах рускай літаратуры: раз-пораз мільгане, зазіхаціць зорачка - і да часу згасае" - тут аўтарка абышлася без прозвішчаў. А можа, яна сапраўды не рабіла вылазкі на тэрыторыю сучаснага патэнцыйнага праціўніка і не ведае надзвычай паспяховых рускамоўных творцаў-беларусаў: Жвалеўскага з Пастарнак, Грамыку з Дзёмінай... Ды каб я "да часу згасла" з такімі тыражамі і чытацкай любоўю. А вот быў у міня дружок, он тожа сціхі пісаў на беларускам. Каго не расчуліць лінія кахання з беларускамоўным паэтам?.. Мяне! Старога, бессардэчнага, грубага салдата. Мне нецікавае банальнае філалагічнае каханне (я ўвогуле не люблю меладрамы) без канфлікту ды мастацкай інтрыгі. І мяне, мякка кажучы, не замілоўваюць самазакаханыя беларускія "геніі" паэзіі. Ну, можат гдзе ў дзярэўні яшчэ і гавараць на беларускай...Асцярожна, паветраная небяспека! Атака "чужых" (раз ужо аўтарка не прыдумала будучыню, пафантазуем за яе). У нас ёсць зразумелая гераіня, якая ва ўмоўнай будучыні-нябудучыні збірае беларускую спадчыну і вяртаецца ва ўспамінах у сваю маладосць... І вось ні з поля ні з лесу з'яўляюцца часткі ад імя нявызначанай асобы. Што за таямнічая дублёрка? Шпіёнка?! На допыт. Яна жаночага полу, але не галоўная гераіня, бо мае адрозную біяграфію. Недзе згадана, што з галоўнай гераіняй "яна" вучылася разам. Болей перасячэнняў няма. Ну ясна, аўтарка ў прынцыпе мае права пісаць што хоча, і гэтыя аўтабіяграфічныя эпізоды напісаны зусім не пагана. Але ў агульнай кампазіцыі кнігі гэтыя часткі дзіўныя. Хто гэтая "я" для сюжэту? Якая яе роля ў фабуле? Варта было сутыкнуць яе з іншымі дзейнымі асобамі ці адкласці для іншай кнігі, дзе яна магла б праявіць сябе. (А вось, напрыклад, яна магла б быць суперніцай Марыны, гэткай не дужа таленавітай, але больш шчырай прасцячкай, і ў тыя філафакаўскія часы звесці Марынінага каханага, ён жа прападае некуды. А ў "будучыні" абвесціцца зноў - а можа, не яна, а яе сын - "тата, я твой Люк" - і справакаваць канфлікт, каб Марына сама знішчыла сэнс свайго жыцця.) Мова нравится, но плохо знаю, поэтому не хочу портить красивый язык.Я даўно адключыла баявы кібер-рэжым грамар-нацы. Далоў фюрараў пурызму. Вітаю шырокі лексічны дыяпазон мовы і не лічу ўважаю, што Станкевіч - юбер алес, а Ластоўскі прыдумаў свой слоўнік. Але памылкі ў кнізе пра смерць мовы - гэта такое вычварэнскае катаванне, адмысловы чорны гумар... Не выпадковыя абдрукі, не выбар са шматлікіх варыянтаў і не падступныя лінгвістычныя пасткі, вядомыя толькі самым з'едлівым рэдактарам. А тыя, якія бясконца разоў абгавораныя ў незлічоных публікацыях пра культуру мовы, якія сходу ловяць не толькі алімпіяднікі, але і троху менш матываваныя школьнікі (ва ўсялякім выпадку ў падручніках за сярэднюю школу процьма практыкаванняў для адпрацоўкі гэтых навыкаў). Можа, варта было і прамаўчаць, каб кніга не была пра смерць мовы. Ну тваю ж граматыку... Вокладка, тытул, бібліяграфічнае апісанне: слова "святы" пішацца найчасцей з малой літары, з вялікай - у назвах храмаў (царква Святой Магдалены) і некаторых рэдкіх спалучэннях (Святая Троіца, Святы Дух); у спалучэнні святы Патрык, святы Пётра, святая Ганна (калі гэта не храмы) - літара малая. Кіраванне: "рагатаць над" - "рагатаць з", "у двух кіламетрах" - "за два кіламетры", "ехаць за тварагом" - "па тварог". Род: "адно аднаму" (дзве жанчыны), "абодвух" (асобы рознага полу) - не так ужо складана: жанчыны "адна адной", мужчыны "адзін аднаму", рознаполыя асобы, ніякі род "адно аднаму"; "утульным слодычам" - так, фабрыка печыва запусціла ў масы памылку з родам, але ж і пра гэта пісалі ўжо не раз, "слодыч" жаночага роду і калі ўжо магчыма да прысмакаў ужыць эпітэт утульны, то насалоджвайцеся "ўтульнай слодыччу". Відочныя русізмы: "праважаць" - "праводзіць"; "рушнікамі" - "ручнікамі" (у нас няма рускага прыпадабнення чн - шн), "с табой" - "з табой"; "ці ледзь не ўсё" - гэта з рускай "чуть ли не всё"?! Дык па-нашаму дастаткова "ледзь не ўсё", "ці не ўсё", інакш - лухта. Асаблівасці: "несумна" - "нясумна" (ну пачатковая школа - аканне-яканне), "дзяўчыны" - "дзяўчаты" (пра гэта ўжо тамы напісаныя, усе слоўнікі фіксуюць так), "віно пілася" - "віно пілося", "зацяжарыць" - "зацяжараць" (асабовыя канчаткі), "за спіной - за спінай" (русізм?), і як жа без брыдкіх дзеепрыметнікаў - "сыходзячыя". Выбар слова (я не звяртала ўвагі, чэсна, толькі пару самых яркіх): "пісьменнікі, паэты" - паэты таксама пісьменнікі, трэба "празаікі, паэты" або проста пісьменнікі; "пухнатыя пудынгі" - пухнатыя, то-бок пакрытыя пухам (цвіллю?!) кандытарскія вырабы, ешце самі, я хачу паронім "пульхныя". Нада англійскій учыць. Эта больша перспекціўна."Днём святога Патрыка" свет не заваюеш. Не ўяўляю кнігу ў перакладзе. Вось "Мова" Марціновіча наднацыянальная. Уяўляю, як пікантна яна глядзелася б на ангельскай з гэльскімі ўстаўкамі або на нямецкай з яе мноствам дыялектаў. Штогод раю кнігу руска- і ўкраінскамоўным знаёмым - і, як правіла, атрымліваю станоўчыя водгукі (ці нейтральныя, але не адмоўныя). Яе разумеюць. Да "Мовы" ў мяне багата заўваг, яна не ідэальная, але прынамсі мае арыгінальную ідэю. Я стары, грубы салдат моўнага фронту і пафас "мова мая дарагая" даўно мяне не кранае. Мне б вострага сюжэту і злой іроніі... Я не пакідаю сваёй бітвы ад таго, што ўсведамляю паразу. Але перакананая, сяго-таго ўсё яшчэ замілоўваюць і пафас, і згадкі пра філфакаўскую маладосць ці лета на вёсцы. Абяцаю, буду актыўна вербаваць знаёмую матываваную моладзь з дапамогай гэтай метадычкі. Упэўненая, "Дзень святога Патрыка" можа моцна закрануць і расчуліць. А галоўнае, выклікаць жаданне глыбей пазнаёміцца з старымі ваякамі беларушчыны і іх літаратурнымі трафеямі-набыткамі. Яны дакладна таго вартыя!Перевод методички для неофита на русский...Здесь...Приветствую неофита в нашем книжном окопе! Такой молоденький, розовощекий, окрыленно-неощипанный... полный наивных надежд, не по разуму смелости и буропенного вдохновения. На губах не просохли любительские рифмы. Из кармана торчит еще непрореженная обойма Ластовского. А плечи уже оттягивает тяжелый снаряд Станкевича.Но как старый и грубый солдат языкового фронта скажу тебе как есть. Шансов у нас мало. Это бой без надежды на победу. Но если тебя умиляет и притягивает эстетика тлена и декаданса, обреченности и безнадежности, противостояние мудрым и успешным этого мира... на истлевающие ценности ровняйсь! Ой, как красіва па-беларускі гаварыце, учыцельніца, навернае?Да, наш сегодняшний командор Анна Северинец - учительница. Она перекинулась на наш фронт из стана русской литературы (мы завербовали кое-кого! а то) - и в этом наша удача. Она такой себе стратег, но сильный тактик. Из тех редких, у которых дети спешат прочитать "Войну и мир", чтобы было, о чем поговорить "за жизнь". Воспитательница олимпиадников, "высоко мотивированных" учеников и неофитов беларускости. И ее "День святого Патрика" - замаскированный дополнительный материал по литературе для школьника-олимпиадника... высоко мотивирующая методичка для новобранца.Потому что большая часть книги - трогательные истории наших падших однополчан, писателей двадцатого века ("школьных" классиков и менее известных репрессированных), то из биографий, что поражает и покоряет, запоминается и влюбляет в себя - вербует! Эти истории написаны не столько Анной, сколько самой историей, беспощадной сценаристкой, любительницей... нет, профессионалкой!.. саспенса, триллера и драмы. Они не оставляют равнодушными... по крайней мере тех, кто не слышал их раньше. Неофиты беларускости, го все сюда! Зачэм учыць этат беларускій. Эта мёртвый язык. С этого и начинается "День святого Патрика". С нашей злободневности, с того, что мы ожидаем со дня на день и в полураспаде чего живем: язык наша мёртв и его торжественно и с почестями нужно похоронить - собрать в вакуумную упаковку для гипотетических заинтересованных наследников. Удачная фабула для вербовки, то есть литературоведческих рассуждений и популяризации истории литературы. Печальная жизненная ирония в том, что как героиня должна сама-одна сделать выбор, что достойно сохранения, так и в повседневности мы постоянно сталкиваемся с нашими формальными единомышленниками - по факту наихудшими оппонентами, которые знают все болевые точки. Беларусы - одиночки-рейнджеры - не склонны к командной игре. Ведь если уж белорус владеет беларусским языком, то он уверен, что только он один им и владеет. Литература - исцеляющее лекарство, каждому своё - удачная идея. Авторка ожидаемо рассуждает "Колос vs Купала" ("Пушкин vs Лермонтов" - аналогичный псевдовыбор у россиян) и забавно, но неосмотрительно высказывается по поводу современных ей и нам писателей: хвалит Бахаревича - порицает Мартиновича...Тактик в вербовке она хороший. Естественное течение текста, не спотыкальная, непринужденная, неискусственная речь. Причем интонации явно женские, с придыханием. Пара абзацев о сходстве любви с зубной болью - конфетка. Но как стратег... Нада гаварыць так, чтобы цібя панімалі. А то напрыдумываюць... Вот ёсць працэнт, зачэм прыдумалі какой-та аццотак?Ну кто прописывает в рекламной аннотации спойлер?! Новобранцам же в младшей школе не говорили, что всё плохо. Их заманивали оптимистичными обещаниями, целебными крыницами, приветливыми бусликами... Кто захочет читать книгу, о которой напрямую сказано "история... которая не может закончиться хорошо"? Но выдохните. Несколько боевых вылазок в мировую литературу - и вы сообразите: на самом деле это не спойлер. Это штамп. Если сюжет начинается с редкой библиотеки, среднего ай-кью достаточно, чтобы сообразить, чем он закончится. Правда, градус драмы (451 па Фаренгейту Цельсию) снижает наличие интернета и электронных изданий, но оплакивая утраченный целлюлозный рай, герои об этом не вспоминают. Наивные, может, вы повелись на альтернативный мир, намек (в чужих отзывах) на антиутопию? Забудьте. Белорусы не любят писать о будущем. Описаний нового мира не будет. Действие (с чего вообще понятно, что это - будущее?) происходит в одной-двух комнатах. Ни политической системы, ни технологически-информационного прогресса-регресса. Фантазии не за что зацепиться. Наше родное окопное - вечные флэшбэки. Хоть в деревню, хоть в филфаковскую юность... Кому неинтересно?!. А даже если неинтересно, разговорчики здесь!..Части о писателях трогают и сотрясают, как и отдельные личные истории автора. А новобранцы, может, и не заметят, что остальной сюжет довольно невнятный. Конфликта, саспенса, противостояния, достойного... да никакого антагониста нет. Противостояние "продавать литературу - литература это эксклюзив" натянуто, бесформенно. А вот странные наезды типа "что, кстати, не помешало ему потом продавать вышимаечки и вышикедики направо и налево" кажутся устаревшей совковой привычкой ругать предпринимателей-"спекулянтов".Еще один неснайперский промах: "...Не видно наших русскоязычных писателей на литературном небосклоне русской литературы: то и дело мелькнет, засверкает звездочка - и до времени гаснет" - здесь авторка обошлась без фамилий. А может, она действительно не делала вылазки на территорию современного потенциального противника и не знает чрезвычайно успешных русскоязычных творцов-беларусов: Жвалевского с Пастернак, Громыко с Деминой... Да чтоб мне "до времени угаснуть" с такими тиражами и читательской любовью. А вот быў у міня дружок, он тожа сціхі пісаў на беларускам. Кого не растрогает линия любви с беларусскоязычным поэтом?.. Меня! Старого, бессердечного, грубого солдата. Мне неинтересна банальная филологическая любовь (я вообще не люблю мелодрамы) без конфликта и художественной интриги. И меня, мягко говоря, не умиляют самовлюбленные беларусские "гении" поэзии. Ну, можат гдзе ў дзярэўні яшчэ і гавараць на беларускай...Осторожно, воздушная опасность! Атака "чужих" (раз уж авторка не придумала будущее, пофантазируем за нее). У нас есть понятная героиня, которая в условном будущем-небудущем собирает беларусское наследство и возвращается в воспоминаниях в свою молодость... И вот ни с поля ни с леса появляются части от имени неустановленной личности. Что за таинственная дублёрша? Шпионка?! На допрос. Она женского пола, но не главная героиня, так как имеет иную биографию. Где указано, что с главной героиней "она" училась вместе. Больше пересечений нет. Ну ясно, автор в принципе имеет право писать что хочет, и эти автобиографические эпизоды написаны вовсе не плохо. Но в общей композиции книги эти части странны. Кто эта "я" для сюжета? Какова ее роль в фабуле? Стоило столкнуть ее с другими действующими лицами или отложить для другой книги, где она могла бы проявить себя. (А вот, например, она могла бы быть соперницей главной героини, такой не очень талантливой, но более честной простушкой, и в те филфаковские времена свести Марининого любимого, он же пропадает куда-то. А в "будущем" объявится снова - а может, и не она , а ее сын - "папа, я твой Люк" - и спровоцировать конфликт, чтобы Марина сама уничтожила смысл своей жизни.) Мова нравится, но плохо знаю, поэтому не хочу портить красивый язык.Я давно отключила боевой кибер-режим граммар-наци. Долой фюреров пуризма. Приветствую широкий лексический диапазон языка и не считаю, что Станкевич - юбер аллес, а Ластовский придумал свой словарь. Но ошибки в книге о смерти языка - это такая извращенная пытка, изысканный черный юмор... Нет случайные опечатки, не выбор из многочисленных вариантов и не коварные лингвистические ловушки, известные лишь самым едким редакторам. А те, которые бесконечно раз оговорены в бесчисленных публикациях о культуре языка, которые сходу ловят не только олимпиадники, но и немного менее мотивированные школьники (во всяком случае в учебниках за среднюю школу уйма упражнений для отработки этих навыков). Может, стоило и промолчать, если бы книга не была о смерти языка. Ну твою же грамматику...Обложка, титул, библиографическое описание: слово "святой" пишется чаще с маленькой буквы, с большой - в названиях храмов (церковь Святой Магдалины) и некоторых редких сочетаниях (Святая Троица, Святой Дух); в сочетании святой Патрик, святой Петр, святая Анна (если это не храмы) - буква маленькая. Управление: "рагатаць над" - "рагатаць з", "у двух кіламетрах" - "за два кіламетры", "ехаць за тварагом" - "па тварог". Род: "адно аднаму" (две женщины), "абодвух" (лица разного пола) - не так уж сложно: женщины"адна адной", мужчины "адзін аднаму", разнополые лица, аредний род "адно аднаму"; "утульным слодычам" - да, фабрика печенья запустила в массы ошибку с родом, но и об этом писали уже не раз, "слодыч" женского рода и если уж возможно к сладостям применить эпитет уютный, то наслаждайтесь "утульнай слодыччу". Очевидные русизмы: "праважаць" - "праводзіць"; "рушнікамі" - "ручнікамі" (у нас нет русского уподобления чн - шн), "с табой" - "з табой"; "ці ледзь не ўсё" - это из русского "чуть ли не всё"?! Так по-нашему дастаточно "ледзь не ўсё", "ці не ўсё", иначе - чушь. Особенности: "несумна" - "нясумна" (ну начальная школа - аканье-яканье), "дзяўчыны" - "дзяўчаты" (об этом уже тома написаны, все словари фиксируют так), "віно пілася" - "віно пілося", "зацяжарыць" - "зацяжараць" (окончания), "за спіной - за спінай" (русизм?), и как же без отвратительные причастий - "сыходзячыя". Выбор слова (я не обращала внимания, честно, только пару самых ярких): "пісьменнікі, паэты" - поэты также писатели, надо "празаікі, паэты" или просто писатели; "пухнатыя пудынгі" - "пухнатыя", то есть покрытые пухом (плесенью?!) кондитерские изделия, ешьте сами, я хочу пароним "пульхныя". Нада англійскій учыць. Эта больша перспекціўна."Днем святого Патрика" мир не завоюешь. Не представляю книгу в переводе. Вот "Мова" Мартиновича наднациональная. Представляю, как пикантно она смотрелась бы на английском с гэльскими вставками или на немецком с ее множеством диалектов. Ежегодно советую книгу русско- и украиноязычным читателям - и, как правило, получаю положительные отзывы (или нейтральные, но не отрицательные). Ее понимают. К "Мове" у меня много замечаний, она не идеальна, но по крайней мере имеет оригинальную идею.Я старый, грубый солдат языкового фронта и пафос "мова мая дарагая" давно меня не трогает. Мне бы острого сюжета и злой иронии... Я не оставляю своей битвы из-за того, что осознаю поражение. Но убеждена, кое-кого всё ещё умиляет и пафос, и воспоминания о филфаковской молодости или лете в деревне. Обещаю, буду активно вербовать знакомую мотивированную молодежь с помощью этой методички. Уверена, "День святого Патрика" может сильно задеть и растрогать. А главное, вызвать желание глубже познакомиться с старыми воинами беларускости и их литературными трофеями. Они точно того стоят!
lessthanone50
18 января 2020
оценил(а) на
4.0
Это, конечно, никакой не роман. У Анны Северинец родилась одна прекрасная идея, которая и послужила каркасом для книги. За фантазию я не сомневаясь накинула полбалла, но и только: мало родить идею, с ней же потом надо что-то делать. Итак, Комиссия Международной лингвистической коллегии официально признает белорусский язык мертвым. На нем никто не разговаривает, и прошло уже несколько лет с тех пор, как была издана последняя книга на белорусском. Марине Домейко, филологу и эксперту этой Комиссии, поручено законсервировать язык. Для этого у нее есть 25 стеллажей по 4 метра метра в высоту, которые Марина должна заполнить лучшим, что было создано на белорусском языке. В принципе, все. Дальше потенциально крутая идея превращается в подпорку для изложения методического материала к урокам белорусской литературы в старших классах. Сейчас поясню, но начну немного издалека. Начиная класса с девятого, хотя я считалась хорошей ученицей и была в состоянии прочитать любую книгу по программе и даже что-нибудь мяукнуть про нее, уроки беллита все-таки вызывали ощутимое уныние (справедливости ради отмечу, что были уроки, вызывающие уныние куда большее). Пожалуй, это даже была скорее досада на авторов учебников, стараниями которых тема, в которой наверняка было что-то интересное, превращалась в сухое изложение фактов. Биографии поэтов и писателей просто не могли быть настолько однообразными и скучными, какими представали в учебнике. Помню, как оживлялся класс, когда учительница выдавала нам какую-нибудь мало-мальски горячую подробность биографии, любое свидетельство того, что этот, например, поэт любил, ошибался, ненавидел, даже предавал - словом, жил. Я прекрасно понимаю, что Северинец, будучи хорошим учителем (а в этом я не сомневаюсь), чувствует это желание своих учеников прикоснуться к чему-то живому. Вероятно, что только через это и можно вызвать их интерес к в целом довольно унылой школьной программе. К тому же, в "Дне Святога Патрыка" Анна говорит, что всегда шла к творчеству автора через его биографию и никогда не могла полюбить стихов некрасивых поэтов. Не то чтобы я очень всерьез воспринимала такие признания в книгах, но тем не менее.И хотя Северинец очень тонко почувствовала этот момент стремления живого к живому, реализовать "Дзень Святога Патрыка" с такой же тонкостью не получилось. Книга кажется шагом навстречу (а то и не одним) условному одиннадцатикласснику, такое задание со звездочкой, дополнительное чтение для того, кого еще есть шанс заинтересовать. Поэтому местами текст и выглядит как восторженная рецензия, где много эмоций и красивых фраз, восклицаний, за которыми чувствуется неизбежное упрощение, отсев всего, что может грозить зевком скуки или потерей внимания.И принципе, ничего плохого в этом нет. Почему бы и не существовать такой книге? Вот только мне так и не удалось проникнуться пафосом автора, по-новому взглянуть на наших белорусских классиков и всерьез ощутить их живыми людьми, а именно в этом, как мне кажется, и состояла цель "Дня Святога Патрыка". Возможно, дело в том, что я и вообще не сторонник такого подхода - приходить к творчеству через биографию. Я уже давно не старшеклассница. Мне интереснее наблюдать за тем, что происходит в современной белорусской литературе, чем перечитывать классиков. В общем, "Дзень Святога Патрыка" мне кажется чем-то вроде пробы пера и, как стало понятно после «Гасцініца Бельгія» , Анна Северинец действительно только начинала.
Amatrice
19 мая 2021
оценил(а) на
4.0
Душевная книга о любви. К родному языку, к белорусской литературе, к мужчине.Белорусская литература, которую мы читали в школе, во многом сводилась к тяжёлой судьбе крестьян и к подвигам нашего народа во время Великой отечественной войны. А Анна Северинец в своей книге показывает, насколько у белорусов разнообразное и интересное литературное наследие. Автор с такой любовью рассказывает о своих любимчиках, что не заинтересоваться их жизнью и творчеством почти невозможно.А сколько в книге знакомых мест Минска! И памятник Богдановичу (неспроста он тут на фоне!), и Червенский рынок, и Севастопольский парк, и прогулки по проспекту Независимости.А ещё меня очень тронули воспоминания автора о детстве и рассказы о её семье.Лично я благодаря этой книге под другим углом посмотрела на родную литературу и взяла на заметку несколько авторов.
EriksUnburnt
10 ноября 2018
оценил(а) на
4.0
Очень женский, до боли интеллигентский (причем, имеется в виду именно белорусская интеллигенция) и профессионально-филологический роман. Роман полный тоски, печали, безысходности и грусти. Но если вы интересуетесь белорусской литературой первой половины 20-го столетия, то найдете в нем много интересных и малоизвестных подробностей.Жанрово эту книгу можно квалифицировать как реализм с легким налетом мягкой социальной фантастики и антиутопии.Герои «живые», сюжет присутствует, язык, безусловно, хорош. Но для меня есть ряд субъективных «но», про которые я писать не буду.Книга прочитана. На свою книжную полку я ее не поставлю. Перечитывать не буду. Рекомендовать другим – может быть…
Catniss
23 апреля 2019
оценил(а) на
4.0
"Дзень святога Патрыка" Ганны Севярынец вообще стала хитом в современной белорусской литературе. Я закончила ее читать как раз перед Днём родного языка, и могу сказать, что получила свою дозу вдохновения.Это худоджественная книга. Главная героиня -учитель литературы и языка. Так что биографичного там хватает, как я поняла. И местами текст начинает напоминать эссе. Но от этого хуже не становится. В целом автор много рассуждает о белорусской литературе, ее статусе. Вспоминает многих писателей и поэтов, которые широкому кругу читателей неизвестны. На примере их биографии показывает, как много мы упустили из родной литературы. Ведь наши знания о ней ограничены именно школьной программой, составленной еще под влиянием советских идей. Северинец рассуждает и о малой родине.Очень трогательно описывает регионы. Говорит о том, что не стоит стыдиться провинциальности. Намекает, что у местных "провинциалов" иногда гораздо более широкий кругозор, чем у эмигрантов-снобов. Давно подписана на Анну Северениц в ФБ, и мне очень нравятся ее мысли про белорусское школьное образование. В книге об этом тоже в довольно ироничной форме можно прочитать. Очень мне понравилось описание её личного пути героини к белорусскому языку. И в целом про трудности молодых учителей. Никакого пафоса, все как у реальных людей. ⠀ Откуда такое название? Ирландцев вспоминают, как отличный пример сохранения и популяризации своей культуры независимо от языковой среды. Например, Оскар Уальд писал на английском, но все знают, что он ирландский писатель. Или взять хайповый праздник День Святого Патрика. Его празднуют во всем мире,и никто не называет его английским только потому, что ирландцы говорят по-английски. Я считаю, белорусам надо брать пример с ирландцев в этом. Хотя, если верить статистике, у нас с языковой ситуацией даже лучше, чем у них. Но, если серьезно, у белорусов и ирландцев действительно много братского.
С этой книгой читают Все
Обложка: Радзіва «Прудок»
4.6
Радзіва «Прудок»

Андрусь Горват

Обложка: Дзеці Аліндаркі
4.0
Дзеці Аліндаркі

Ольгерд Бахаревич

Обложка: Мае дзевяностыя
4.6
Мае дзевяностыя

Ольгерд Бахаревич

Обложка: План Бабарозы
4.2
План Бабарозы

Павал Касцюкевіч

Обложка: Белая муха, забойца мужчын
4.1
Белая муха, забойца мужчын

Ольгерд Бахаревич

Обложка: Бог кахання Марс
4.5
Бог кахання Марс

Сяргей Балахонаў

Обложка: Леаніды не вернуцца да Зямлі
4.3
Леаніды не вернуцца да Зямлі

Уладзімір Караткевіч

Обложка: Праклятыя госці сталіцы
Праклятыя госці сталіцы

Ольгерд Бахаревич

Обложка: Вяртанне Ліліт
4.1
Вяртанне Ліліт

Юлія Шарова

Обложка: Пошукі будучыні
3.7
Пошукі будучыні

Кузьма Чорны

Обложка: Сівая легенда
4.4
Сівая легенда

Уладзімір Караткевіч

Обложка: Ордэн Прамяністых
Ордэн Прамяністых

Зміцер Дзядзенка