1793. История одного убийства Обложка: 1793. История одного убийства

1793. История одного убийства

Скачайте приложение:
Описание
4.1
830 стр.
2011 год
18+
Автор
Никлас Натт-о-Даг
Издательство
РИПОЛ Классик
О книге
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через неделю после первой публикации – и во всем мире. Более лютой зимы, чем в 1793 году, в Стокгольме не бывало. Спустя четыре года после штурма Бастилии во Франции и более чем через год после смерти короля Густава III в Швеции паранойя и заговоры населяют улицы города. Животный ужас, растворенный в воздухе, закрадывается в каждый грязный закоулок, когда в воде находят обезображенное тело, а расследование вскрывает самые жуткие подробности потаенной жизни шведской элиты.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Сергей Штерн
ISBN
978-5-386-12196-9
Отзывы Livelib
Anastasia246
24 марта 2020
оценил(а) на
4.0
"Если человек хочет уйти от судьбы, он выбирает именно тот путь, где она его уже дожидается".Предупреждение: Жестокая (очень!) тяжелая книга с множеством ужасных (садистских и физиологических) подробностей и деталей, поэтому впечатлительным людям, беременным женщинам и несовершеннолетним лучше все-таки воздержаться от ее чтения.Увлекательный сюжет, состоящий из трёх взаимосвязанных, как потом окажется, линий, и напряженная детективная интрига, яркие герои - мне книга понравилась. Хотя я ждала, конечно, больше исторический детектив с отсылками в прошлое, историю, с приметами времени, чтобы глубже погрузиться в эпоху. Здесь же больше детектив-триллер, а читая, вообще забываешь, что действие-то происходит в 18-м веке. Очень уж современной получилась книга (ощущение, что автор вдохновлялся современными криминальными сводками).Но это все же не книга ужасов. Детектив и драма, непростые человеческие судьбы (с таким мощным посылом в конце: от воспитания детей зависит будущее нашего общества и нашей цивилизации. Вся книга о том, как вырастить монстра, о том, откуда берутся такие вот монстры. Хотя я с точкой зрения автора не согласна, все-таки многое зависит от самого человека. никакие условия жизни не могут служить оправданием жестокости, и природной жестокости не бывает).4/5, написанная красивым языком, заставляющая о многом задуматься книга. Чтение ее простым не будет, не надейтесь. А вообще, мне кажется, весь роман - это такая огромная и своеобразная метафора современного общества (к настоящему здесь больше отсылок, чем к прошлому), где жестокость стала в порядке вещей и никого уже не удивляет..."Ненависть питается страхом, так же как огонь питается сухим хворостом. Чего-то боятся все. А бояться -значит ненавидеть. Человек не может любить того, кого он боится"."Люди готовы помогать тем, кто ни в какой помощи не нуждается, и обходят тех, кому она и в самом деле нужна".
boservas
4 июня 2019
оценил(а) на
3.0
Историческим романом это сочинение", конечно же назвать можно, внешне оно соответствует требованиям жанра, но по сути своей является произведением сексуально-садистского характера на фоне исторических декораций. Повеяло духом, как раз жившего в описываемую пору, маркиза де Сада.Именно садизм играет в этом оркестре первую скрипку, а отнюдь не историчность, которая глуховато подвывает низкими звуками контрабаса. Главное здесь не времена Великой Французской революции в мрачной Скандинавии, а расчленёнка, смакование изуверства, садистские и мазохистские мотивы. И, конечно, же главная тема нынешней европейской литературы - гомосексуализм. Натт-о-Двг хвастается дружбой с Бакманом, у них совершенно разные книги, но есть то, что их объединяет - тема гомосексуальных отношений. Такая вот она сегодняшняя шведская литература.В аннотации сказано, что книга «невероятно красивая». Вот уж не знаю, где писавший это нашёл там красоту, мрак есть, грязь есть, экскременты, блевотина, кровь, гной, струпья, разложившиеся трупы, поедание кала, сношения с уродами – странные у него представления о красоте.Красотой принято любоваться, но как любоваться чем-то из перечисленного? Я не ханжа, я готов принять все это как неотъемлемую часть мира, в котором мы существуем, я готов это терпеть, смириться с этим, но любоваться.... Любоваться подобным может только душевный монстр, под стать тому, которого пытался явить автор.Монстра, как такового не получилось, получился жалкий закомплексованный гомосексуалист, страшный в своей «мсте». Фигура очень невыразительная и неубедительная, образ Балка самый неудавшийся в романе, он не целостен и буквально разваливается на составные части, как под ножом тело его любимого Даниэля.Балк все время путается в причинах, заставляющих его злодейничать, то он больше всего хочет спровоцировать бунт черни в Стокгольме, то отомстить предавшему любовнику, то, вдруг он оказывается и вовсе не монстром, а сентиментальнейшим горе-любовником, проворонившем свое счастье, и поэтому готовым отказаться от выпестованного плана Великой Шведской революции, ради казни его самого инкогнито. План-то у него наивнейший, можно сказать, гнилыми нитками шитый, но он почему-то был так в нем уверен.Вялым и неубедительным получился и юный хирург Бликс, стихия которого – экскременты, с подробнейшего описания акта его дефекации начинается знакомство с ним, звездный же час его настает, когда он вылизывает говно с сапог нового хозяина. Кстати, эта сцена видимо из тех, что пропустили редакторы – в послесловии Натт-о-Даг выражает им благодарность за то, что они «зарезали» несколько сцен, первоначально бывших в тексте. Судя по наклонностям автора, легко предположить тематику этих эпизодов, но вот один они пропустили, вот этот – с вылизыванием сапог. Сцена совершенно немотивированная, Балку нужен хирург, заставляя делать его это, он должен понимать, что может последовать решительный отказ, тогда ему придется либо убить отказника, либо отступить и причинить ущерб своему реноме, это к вопросу о непоследовательности Балка во всем. Бликс же даже не подумал возражать, и не надо было ему утверждать, что его выворачивало, не вывернуло же и вылизал всё, и доволен остался. Была у него такая страстишка, он и пойло из банок с заспиртованными гадами выпивал, кстати, знакомая бородатая страшилка из школьных времен про завхоза, который выпил спирт из всех экспонатов в кабинете биологии :)Детективная составляющая романа тоже не блестящая, раскрытие преступления смогло оказаться возможным только благодаря роялю в кустах – письмам Бликса. А не будь этих писем, не было бы никакого раскрытия преступления, и не было бы у хитроумного Балка никаких шансов на его революцию. По закону голливудского кинематографа рояль подвезли в кусты как раз в момент, когда на часах взрывного устройства оставалось 0:01 до взрыва – несчастный Винге, так и не распутавший преступление года по-шведски, уже отдавал концы, уже и священник вокруг коршуном кружился, и тут - на тебе! – представление продолжается – герой розовеет на глазах и бросается выводить монстра на чистую воду.Позитивной частью произведения считаю отражение роли Российского флота в судьбах шведского королевства. Именно Русскому флоту Кардель обязан своей непобедимой культей, которой он изувечил немалое число жителей шведской столицы, а сама столица обязана огромным количеством инвалидов – сепарат-стражников или пальтов, которых набирали как раз из числа пострадавших от русского оружия горе-воинов.
Hermanarich
1 января 2019
оценил(а) на
2.0
О детективах Считаю детектив одним из самых сложных жанров в литературе. Возможно, даже самым сложным. Причин тому несколько: 1. Детектив как жанр – очень жесткий. Вы не можете изобразить какую-то семейную сагу в виде детектива – его структура настолько четко определена, что выпасть из нее просто элементарно; 2. Детектив обязан быть увлекательным. Семейная сага может быть унылой, что скулы сводит. Какую-нибудь драматургию легко замаскировать под «элитарность» - и её уныние пойдет за первый сорт. А унылый детектив не нужен вообще никому – всегда на выброс. Причем «унылость» детектива может достигаться одним-единственным провалом по целому ряду направлений – сюжетно, в плане языка, провисающим напряжением, неуместной детализации и кучей всего еще; 3. В детективном жанре есть признанные мастера – они задали определенную планку. И вот эту планку переплюнуть ну очень сложно. Жесткие ограничения жанра определяют малую «амплитуду», в которой может работать писатель – и здесь возникает призрак вторичности. Человек может или экспериментировать, и тогда он рискует вообще вылететь из жанра, или же работать в четких рамках, и получить клеймо «подражатель». Скажу честно – предложи мне написать детектив за большие деньги – я бы серьезно задумался. А семейную сагу бы наваял легко. Какая бы ерунда не происходила – ну, жизнь такая, вот такая семья, идите лесом. Если же вдруг у меня трупы будут скакать, а следователь руководствоваться божественным озарением – в лес отправлюсь уже я. Поэтому я побаиваюсь новых детективов. Как-правило, современные детективы – это не детективы в привычном понимании, а в лучшем случае гибриды; в худшем – не пойми что.О детективах на историческом материале В случае с детективами есть ряд лайфхаков – и я сейчас не о заповедях «автора детектива» (неважно, по Ван Дайну или по Ноксу ). Лайфхак заключается в том, что детектив, относящийся ко времени, в котором читатель не жил – воспринимается лучше. Пресловутый исторический и культурный барьер, который разделяет даже поколение отцов и детей – что уж брать поколения за сотню лет. Да, это предъявляет определенные требования к фактологии от писателя – но с лихвой окупается снижением требований к достоверности. Классический пример – Борис Акунин , серия про Эраста Фандорина у которого просто замечательная (не считая поздних книг), но серия о Николасе Фандорине будто призвана объяснить нам, что же такое «дешевый детектив» (Pulp Fiction, как у Тарантино). Сюжетные повороты в прошлом кажутся нам вполне сносными, даже приятными – но отнеси мы их в современность, мигом становится понятно, какая это дешевка. Какой-нибудь опричник времен Грозного, подслушавийся какую-нибудь тайну через тайное «слуховое окно» – это одно. А ФСБшник, который сидел в соседней кабинке туалета с сверхсложной аппаратурой – совершенно другое. Здесь наше знание материала уже мешает поверить – а детективу все-таки надо верить, иначе этот аттракцион не работает. Поэтому я не осуждаю попытки писать на историческом материале – да, конечно, если это русский автор – это будет украдено у Гиляровского . Ну а кто, скажите мне на милость, из авторов исторических детективов, НЕ ворует у Гиляровского? То-то же. Еще о детективах Детектив как продукт – совершенно самодостаточен. Например, как дизельное топливо. Проблема лишь в том, что если вы будете пытаться начать мешать диз.топливо с другими видами топлива – результат вам не понравится. Испортите и первое, и второе. Именно поэтому, как правило, писатели детективщики – только детективщики. Агата Кристи знаменита своими детективами (ну еще автобиографией , но это биография именно гениального автора-детективщика, а не просто писателя). Конан Дойль старался добиться успеха в «серьезной» литературе – но, увы, он – классик детективного жанра, как бы сэру Артуру это не было неприятно. И это не просто так – смешивать жанры в детективе можно либо когда ты хорошо знаешь, что делаешь, либо когда ты еще не понимаешь, что делаешь – но тогда не жалуйся на результат. Об основной канве Этот роман – дебютный, и это очень-очень видно. Создается ощущение, что автор закатал рукава, собрался писать детектив, поработал бодро и весело – и вдруг обнаружил, что детектив то заканчивается, а нет даже ¼ книги, которую можно было бы показатель издателю. Почесав затылок, – автор начал старательно раздувать объем, и раздувать этот объем он придумал лишь за счет социальщины, помноженной на натуралистичность. В результате в книге детектива – меньшая часть, а остальное – честное слово, как по мне – нагон текста. О детективной части Ладно б еще детективная часть была сложная и интересная – увы. Детективная часть простая и примитивная ну просто до омерзения. Следователей от убийцы отделяет 1,5 шага, но даже их следователи сделать не смогли – остановившись в непосредственной близости, и вытаскивать их на верный путь пришлость недопустимыми, по меркам детектива, приемами. Как вам Шерлок Холмс, который подает объявление в газету: «Ищу убийцу сэра Ричарда Поупа», и на следующий день к нему приходит этот самый убийца, с вопросом: «Вы меня искали, мистер Холмс? Чем могу быть полезен?». Детективная часть 1793 находится где-то на этом уровне – т.е. вообще на никаком. Сказка с подробностями Следствием бессовестного нагона текста стал сам стиль: «Герой – исповедь, герой – исповедь». Исповедуются все персонажи книги. Основные, второстепенные, убийцы, соучастники убийцы, свидетели – все. Два проходных персонажа обязательно просветят вас, что их отец спал со своей сестрой, в результате один из них дебильный, чтоб на следующей странице исчезнуть, и никогда больше не вернуться. Вообще, я не против таких вещей – когда они работают на какую-то единую идею, складываются в единый пазл, выстреливают, как пресловутое ружье. Интуиция мне здесь подсказывала – пустое это все. Это не детали пазла, это просто шелуха, которую напихали в коробку, чтоб она была потяжелее – так и оказалось. Вторая и третья части – вообще исповеди откровенно проходных персонажей, которых можно было бы описать одним предложением - но тогда бы книга была в два раза меньше. Возможно, они сделаны для психологизма – увы, нет. Автору, и он сам это признается, попалась в руки хорошая монография – и он не смог придумать иного способа, как впихнуть туда эти данные. Спасибо, товарищ, большое.Социальщина Автор решил все дыры замазать социальщиной. Если вас не проняло хоть что-то из этой книги – то я даже не знаю, насколько чугунный вы чурбан. Вам тут и (веером на выбор): издевательства над инвалидами; насилие в тюрьмах; женские тюрьмы; детская проституция; издевательство над детьми; несправедливость всех сортов; пытки; политика и куча всего еще. Не совсем понятна художественная задача, которую решал автор – хотя я убежден, что решал он скорее задачу функциональную. В любом случае я еще раз убедился в том, в чем не сомневался и до прочтения – жить 200 лет назад мне бы точно не понравилось. Если ради этой мысли надо было написать целую книгу, боюсь, автор немного ошибся – не стоило. Больше чем социальщина утомляет только...Натурализм Книга натуралистична – тут тебе и инвалиды всех мастей, и секс с инвалидами, и проститутки, и поедание фекалий, и ампутация, и пролезание через сгнивший труп, и блевотина, и вроде как чистая вода, похожая на блевотину, и гомосексуализм, и отрезание языка, и изнасилование на гниющих продуктах – в общем, если вам нравится такое, то книгу однозначно стоит читать. Я то фанат Клайва Баркера – меня не удивишь ни зоофилией (в книге её нет, что меня удивило, хотя, убежден, убрали на поздних этапах), ни чем похуже. Меня смущает, что все это сделано ни ради чего. Этот путь в книге, кроме абстрактного «200 лет назад было грязно» абсолютно тупиковый – это даже не какая-то эстетизация, это просто завихрения автора. Я не против эстетизации отвратительного – если это сделано качественно, или вообще, на уровне концептуализма и интеллектуальной игры, как в Сердцах четырех Сорокина (подробнее писать не будут - все уже написал здесь: https://www.livelib.ru/review/925150-serdtsa-chetyreh-vladimir-sorokin). Но здесь это очередной шланг, брошенный посреди газона, который маячит – но по которому вода не пойдет, и об который никто не споткнется. Зачем это? Черт его знает.Про уродов и людей Читая дебютный роман всегда ждешь подвоха – например, вот факт, что почти все герои романа – увечные. Сыщик умирает от туберкулеза, и это по нему видно, помощник сыщика – без руки, кто-то спивается, кто-то сумасшедший – ну, т.е. нормальных в привычном смысле слова в книге нет. Думаешь – ну, выведет это куда-нибудь. Не могут такие разбросанные маркеры никуда не привести – ох, и припрятал автор что-то в рукаве, ох как выскочит это. И знаете что? Да, вы угадали – ничего никуда не выскакивает. Казалось бы – уродство персонажей очень благодатная среда для какой-то игры. Бери и делай – нет, ничего не делает автор. У автора или не хватило понимания материала, с которым он работает – либо не хватило умения. А как по мне – не хватило всего сразу.Основные типажи Автор, с одной стороны, явно боялся чрезмерных новаций – с другой, поняв, что не вытягивает сюжет, в эти новации ударился. Но в самом начале, на стадии «расстановки фигур» он писал вполне себе классический детектив со всеми возможными шаблонами. Тут тебе и «гениальный» сыщик без страха и упрека, разумеется, слегка припорошенный. Тут тебе и чуть туповатый, но верный помощник, прям таки сочащийся жизнью. Тут тебе и взаимное непонимание, переходящее в верность и дружбу. Тут тебе и картинный злодей прям в духе детективов XIX века, когда проникать в природу зла еще не научились достоверно (ну т.е. персонаж, условно, до Достоевского ). И все бы было ничего, в конце концов не может же шведский Фандорин быть сильно хуже позднего Фандорина из России? – но вот эта неровность впоследствии все убивает. Автор взялся рулить сложным и большим кораблем, да вот беда – со штурвалом не справился. И карта, судя по всему, была не очень точная, и капитан был без должного опыта, и парусины запасной не было, и латать дыру в корпусе было нечем, и провианта взяли мало, а часть – испортилась. История про «ночную бабочку», которая никуда не ведет – вы серьезно? Зачем это? Барахло же. Игра с письмами сестре, которая просчитывается на раз-два – ну почему именно так? Нет ответа.Штампы Любите подсчитывать штампы? Любите, когда вдруг из темного угла выскакивают масоны (тьфу, иллюминаты. (тьфу, эвмениды)) и начинают вставлять палки в колеса? Любите шаблонную схему «гений и тупой помощник», которая навязла в зубах еще со времен Конан Дойла, Агаты Кристи, продолжала вязнуть у Рекса Стаута , и вязнет до сих пор? Любите весь суповой набор, характерный для детективов с исторической оболочкой – тогда вы по адресу. Штампы начинают вязнуть на зубах еще на первых страницах – от военных кошмаров доктора Ватсона (тьфу), Жан-Мишель (но не Гренуя) Корделя, и продолжаются какими-то мутными отсылками к Психозу Хичкока. Будто автор старательно выписывал, что же ему надо применить в своей книге – а потом все вывалил. Еще одна ошибка дебютанта. Литературный Франкенштейн Сшитый из разрубленного на части детектива, социальной драмы, триллера и исторического романа монстр, увы, все-так не живой. Он попахивает, гниет, разлагается – вот только не ходит и не двигается. Да, у него есть определенная эстетика – но достаточно ли этой эстетики для того, чтоб поддержать интерес? Да еще если назвался «детективом»? Как на мой вкус – главная проблема именно в самоопределении книги. Не будь этого слова «детектив», не будь этой приписки «лучшая дебют по версии Шведской академии детективных писателей» - львиную долю претензий бы снял. Ну не пойми о чем снаружи – не пойми о чем внутри, все гармонично. Но раз назвался детективом – полезай в прокрустово ложе жанра. Финал Самое главное у детектива – финал. Какие хвосты авторы сумел подтянуть, какие просто оставил, какие запорол – все это выяснится только в конце. Пресловутая семейная сага раскусывается почти сразу. «Интеллектуальная проза» ближе к середине. А детектив – надо подождать, кто же убийца, и повозить по нёбу, дабы понять послевкусие. Здесь послевкусие неприятное как с позиции качества, так и с позиции сюжета. Эклектика книги под конец подтащила её чуть ли не к гомосексуальному любовному роману, где и предательство, и месть, коварство, слезы и любовь, дворцы и песок (простите, последнее из Аладдина) – в общем, автор не знал, чем же мотивировать убийцу, и мотивировал его самым примитивным «любовь, вот такая она». В сочетании с весьма дохлым психологизмом – последняя часть жуется чуть хуже картона. Замысел и описание убийства у автора появилось задолго до мотива – и для мотива это не пошло на пользу. Очередной неканоничный для детектива мотив. Видимо, понимая это – автор старательно пытался нагнетать катарсис в другом месте. Эпизод с письмом – вот честно, настолько фальшивый и анти-психологичный, что хочется плакать. Это как оркестр играл простенькую, примитивную мелодию, почти не фальшивя, а под конец вдарил что-то в духе Бетховена, громко, но музыканты пошли кто в лес, кто по дрова. Громко и фальшиво. Именно финал поставил окончательную точку в выборе между тремя звездами и двумя – две. Три лоскутка, из которых и состоит роман, оказались сшиты на очень грубую нитку, наспех и совсем неумело. Как по мне – ранний Акунин работал значительно лучше, хотя тоже, да, наступал на эти грабли.Об аннотации И отдельно – об аннотации. Авторам аннотации я бы руки поотрезал почище чем убитому в книге. «Остроумная» - издеваетесь, да? Книга просто зверино серьезная. «Невероятно красивая книга» - красивая, как книги Баркера. Если вы видите в отрезанном куске человеческого тела под аккомпанемент его воплей красоту – тогда да. Но это уж точно не «красивая» в общем понимании. «Лихо закрученным криминальным сюжетом» - нет там никакой лихой закрутки. Сюжет прямой как палка. «Подробно описанным на основе исторических документов городским бытом» - что да, то да. Нагон текста осуществлялся и за счет подробностей. Подробностей, особенно географических (они никуда не ведут, кстати, географической игры автор с читателем не ведет), тут действительно куча – я в них не вдавался, и, как я почти сразу угадал, был прав – это был тупик. «Потомка древнего дворянского рода» - это, кстати, ценное замечание. Взгляд на обычных людей как на червей, копощащих в навозе и блевотине – присутствует. Явно чем-то аристократическим отдает. Равно как и намек на вырождение аристократии – здесь ценное замечание. «Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича» - сравнивать с великолепной стилизацией «Парфюмера» Зюскинда ? Вы серьезно? Книга, которая просто как выверенный, точный клинок, разрезающий волосинку – с этой кучей? Тьфу на вас. Сравнивать язык с блестящей афористичностью Павича ? Издеваетесь, да? 0 из 10 совпадений – тьфу на вас еще раз. Сделать себе пометку - не читать книги с главной страницы, которые старательно сует реклама. Одно разочарование.
SvetSofia
1 октября 2019
оценил(а) на
3.0
Книга явно не для любого читателя - слишком жесткая, местами описания настолько подробные и мерзкие, что и продолжать не хочется, и к этому надо быть готовым. Первая часть книги напоминает "Алиениста" Калеба Карра, но с одним отличием - она более жестокая... Так как это детектив, то спойлеров не будет точно. Но свои впечатления и ощущения от истории я оставлю.А еще пройдусь по эпичным восхваляющим заголовкам, дабы потенциальные читатели еще раз подумали о необходимости знакомства с этим произведением.Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей.Ну, если только этот автор был первым и единственным.Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книгаЗахватывающая? - ДаОстроумная? Хм. В этой книге точно никто не шутит. История как-то не располагает. Или же у нас разное с автором чувство юмора.Невероятно красивая? КРАСИВАЯ? А мы точно держали одну и ту же книгу в руках?рассказывает о темных временах жизни Стокгольматемнее не придумаешь.с лихо закрученным криминальным сюжетомСюжет реально закручен шикарно. Он интригует. Всегда интересно следить за ходом расследования, когда преступления небанальные, то тело неопознанное найдено, то маньяк или не маньяк орудует в округе.В общем фантазия у автора била ключом. Иногда по голове самого автора, потому что только в воспаленном мозге могут рождаться такие подробности. И чем дальше я углублялась в текст, тем мне становилось гаже.Не знаю, может Никласу Натт-о-Дагу психиатр посоветовал выплеснуть на бумагу своих демонов, чтобы не совершить подобное в реале?подробно описанным городским бытом XIII века Конечно, все мы знаем про средневековую немытую Европу. Уже на зубах оскомина от вшей, которые копошились в париках средневековой аристократии, или нечистот на дорогах городов. Но, пардон, наша история происходит в 18 веке, а не в 13-16 веках. А такое впечатление со страниц, что люди недалеко от свиней ушли.на основе исторических документов Судя по книге, автору достался учебник истории военного флота.Никлас Натт-о-Дагг буквально утопил подробностями, которые совсем не влияют на ход сюжета, а являются просто флэшбеками и рассуждениями автора о том, как не надо было воевать с Российской Империей.Но, если честно, по сравнению с детективной историей эти ответвления выглядят светлым пятном или зеленым островом среди нечистот Швеции. Лучше бы вся книга была про флот.книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда"Парфюмер" не читала, только фильм смотрела. Не могу сказать, насколько слог у Патрика Зюскинда лучше или хуже. Но точно заявляю, что финал "Парфюмера" не идет ни в какое сравнение с "1793"."Парфюмер" завершился на той ноте, к которой автор подводил читателей (в моем случае зрителей) всю историю.А по окончании "1793" у меня была только одна мысль: "И это все? И из-за этого надо было наворотить такие ужасы? Мда.""1793" стал бестселлером в Швеции, а через неделю после первой публикации - и во всем мире.Давно понятно, "что русскому хорошо, то немцу смерть". Менталитет разный. Но не настолько же.Моя оценка 5/10Что понравилось? 1. Легкость письма Никлас Натт-о-Дагга (ну, или переводчика). Несмотря на описанную жесть, книга читается быстро.2. Образы двух главных сыщиков.Автор вывел беспроигрышную комбинацию из "Шерлока Холмса и капитана Гастингса".За ум в этом тандеме отвечает Сесил Винге - бывший следователь, чье здоровье и сложные семейные отношения не дают работать в полную силу.Его помощником становится бывший моряк, потерявший на войне руку и живущий на пособие от государства. Несмотря на увечье, он решителен, находчив и отвечает за силу и действие в этом тандеме.На этом плюсы у книги заканчиваются.Произведение "1793. История одного убийства" Никлас Натт-о-Дага не рекомендую. Слишком негативная и жестокая.
Tarakosha
7 декабря 2018
оценил(а) на
4.0
Читая книгу, по ходу сюжета непременно всплывала фраза из аннотации: Захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма , а вместе с ней и закономерный вопрос в очередной раз: тот, кто их пишет (аннотации), предварительно читает само произведение хоть одним глазом ?Для тех, кто уже прочел эту нашумевшую новинку, волной накрывшей новостную френдленту здесь, под которую и я попала ненароком, не будет новостью, что если захватывающая -да, остроумная - ну может местами и то самую-самую малость, то о красоте уж тут точно речи не идет. Чего нет, того нет. Не читавшие, не обольщайтесь. Сюжет, выстроенный на расследовании жестокого убийства и отлично приправленный историческими подробностями событий восемнадцатого века, происходивших не только непосредственно в самой Швеции, а и за её пределами, становится тем отличным сочетанием, когда эти линии прекрасно дополняют друг друга, выводя произведение за рамки чисто детектива, который читался бы в разы скучнее, потому как причины произошедшего и приведшего к появлению в замутненных и загаженных водах городского озера на территории Стокгольма зверски изувеченного до неузнаваемости человека любой, мало мальски увлекающийся той-же психологией или штудированием социально-психологических драм, может предположить. А такое натуралистичное изображение подробностей городской жизни в то время как минимум интересно и познавательно. И лишний раз позволяет оценить все прелести современной цивилизации: одна канализация чего стоит !!!!Книга буквально до предела напичкана всевозможными испражнениями и подробностями физиологических отправлений, но не с целью шокировать или эпатировать читающую публику, а только придать происходящему той необходимой натуралистичности, чтобы лучше прочувствовать эпоху, а вместе с этим и ощутить разницу. Наряду с этим по ходу сюжета много внимания уделяется самым разнообразным социальным и политическим вопросам: война с Россией и её последствия, революция во Франции, бесправное положение женщины, полная антисанитария, воровство, бюрократия, мздоимство, наплевательское отношение государства к ветеранам, да и в целом к малоимущим и обездоленным, разврат, бедность, постоянно увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными, что приводит к росту недовольства среди низов общества, пьянство и другие пороки общества. Список можно продолжать....Персонажи романа тоже, на мой взгляд, вполне удались автору. Двое, непосредственно расследующих преступление (Сесил Винге и Микель Кардель), отлично дополняют друг друга. Аналитический ум и недюжинная физическая сила, несмотря на потерю одной руки в войне против России. Участники и жертвы злодеяния отлично вписаны в сюжетную линию, где история каждого служит наглядным примером тому как они в итоге оказались взаимосвязаны. И невольно каждый раз передергивает в таких случаях от внезапных знакомств на жизненном пути. Мало ли у кого что на уме ?Книга мрачная, тревожная, местами жуткая своей натуралистичностью, но однозначно цепляющая и подкупающая (если можно так сказать) своей правдивостью и даже болезненностью.
С этой книгой читают Все
Обложка: Задача трех тел
4.3
Задача трех тел

Лю Цысинь

Обложка: Маэстро теней
4.9
Маэстро теней

Донато Карризи

Обложка: Фартовый город
4.1
Фартовый город

Николай Свечин

Обложка: По остывшим следам
4.1
По остывшим следам

Николай Свечин

Обложка: Когда приманка сработала
Обложка: Женщина с бумажными цветами
Обложка: Дебри
4.2
Дебри

Юлия Зайцева, Алексей Иванов

Обложка: Золото бунта
4.3
Золото бунта

Алексей Иванов

Обложка: Когда страсть сильна
Обложка: Метель
4.0
Метель

Владимир Сорокин

Обложка: Путешественник
3.8
Путешественник

Гэри Дженнингс

Обложка: Когда охота началась
Обложка: Инферно
4.8
Инферно

Дэн Браун

Обложка: Инспектор мертвых
4.3
Инспектор мертвых

Дэвид Моррелл

Обложка: Властелин ночи
4.3
Властелин ночи

Дэвид Моррелл