Люси Краун Обложка: Люси Краун

Люси Краун

Скачайте приложение:
Описание
4.3
622 стр.
1956 год
16+
Автор
Ирвин Шоу
Серия
Эксклюзивная классика (АСТ)
Издательство
АСТ
О книге
Брак Оливера и Люси Краун был образцом для подражания, предметом зависти соседей и друзей. Оливер – успешный богатый бизнесмен, Люси – красивая покорная жена, нежно любящая мать, ради семьи оставившая работу. Однако для того, чтобы понять, что их счастливый брак всего лишь иллюзия, потребовалось пятнадцать лет – и всего одно роковое лето. Оливер решает на все лето нанять гувернера для сына Тони, чтобы помочь мальчику оправиться от недавно перенесенной тяжелой болезни. За эту работу берется двадцатилетний студент по имени Джеф – и вместе с ним в жизнь Люси врывается нежданная любовь. И что это – безумная вспышка страсти, которая сгорает, не оставив следа? Неосознанный бунт женщины, подавленной самодовольной властностью мужа? Или трагедия непонимания и обиды, которой стала эта связь для случайно узнавшего о ней Тони?..
ЖанрыИнформация
Переводчик
Андрей Герасимов
ISBN
978-5-17-108203-1
Отзывы Livelib
Yulichka_2304
3 мая 2020
оценил(а) на
5.0
В своём прекрасном произведении автор в очередной раз поднимает извечную тему нравственности семейных отношений. Как говорится, в каждой избушке свои погремушки, и в возникающих конфликтных ситуациях назревающий антагонизм по отношению друг другу в каждой семье проявляется по-разному. На первый обывательский взгляд создаётся впечатление, что в семье Краунов всё в порядке. Есть отец семейства, поилец и кормилец, Оливер Краун - умный, динамичный, рассудительный, преданный семье. Есть Люси, любимая жена Оливера, отказавшаяся от карьеры в пользу семьи; украшение дома и Оливера и примерная мать Тони. Тони - тринадцатилетний подросток, слабый из-за болезни и потому гипер-опекаемый матерью. На летний период семья снимает коттедж в курортном местечке вдали от шума городского, и поскольку Оливеру необходимо вернуться в город по работе, он нанимает для Тони компаньона. Джефу Баннеру двадцать лет, он образован, приятен в общении, и они с Тони быстро находят общий язык. Собственно, завязка романа начинается с того, что общий язык Джефри находит не только с Тони, но и с его матерью. И в силу юношеского темперамента и пылкого влечения к обладанию недоступным, к сожалению, не только язык. Обычный курортный роман зрелой женщины и знойного. юноши, скорее всего, на том бы и закончился, если бы в одну тёмную ночь Тони не застал любовников в момент адюльтера. Оглушенный материнским предательством, Тони сообщает о произошедшем отцу, и пятнадцать лет счастливого брака со скоростью междугороднего экспресса отправляются под откос. А таким ли уж счастливым был этот брак и стоило ли его спасать? Принятое Оливером и Люси решение пойти по пути наименьшего сопротивления, отправив сына учиться в самую дальнюю школу, потрясает своим махровым эгоизмом. Оливер пошёл на этот шаг, чтобы не потерять Люси и сохранить видимость благополучного брака, не пытаясь разобраться в причинах, побудивших Люси пойти на измену. Люси же вдруг из паталогически-ответственной матери на раз-два превращается в чужую тётю и практически избавляется от сына, испытывая страх от его ненависти и не желая иметь маленького обвинителя постоянно маячущим перед глазами. А ведь всё случившееся могло бы ей дать шанс изменить свою жизнь: вернуться к карьере, уйти от нелюбимого мужа. Однако, ей проще было остаться в зоне комфорта и переложить всю ответственность за свой проступок и его последствия на других, пусть даже этот будет собственный ребёнок, являющийся в данном случае пострадавшей стороной. А Тони-подростка я винить не могу: он не обязан был прощать мать, которую перестал уважать; не обязан был прощать отца, который из-за слабоволия предпочёл жену сыну. Он вырос достойным человеком, сумел создать свою семью, и в этом уж никак не заслуга его родителей. Но Тони-мужчина в конечном итоге сумел простить мать, и пусть годы одиночества не вычеркнуть из жизни, это послужит началом новой истории на белом листе. Хотя заслуживает ли этого Люси, в течение долгих лет брака потом пытавшаяся самоутвердиться за счет беспорядочных связей до такой степени, что муж в конечном итоге предпочёл отправиться на верную смерть, я не знаю.
JewelJul
7 февраля 2019
оценил(а) на
5.0
Прям-таки по-вражески разрывало на части от эмоций. Я теперь восхищена профессией психотерапевта еще больше: часами выслушивать инфантильные сопли и не срываться, я думаю, - это очень дорогого стоит (две тысячи в час, угу?). Вот тут у Шоу я выслушала на три дня таких инфантильных п@здостраданий, и я уже не знала, куда себя девать от неловкости, смущения и агрессии. Уж не знаю, кого мне хотелось отколошматить больше: внешнюю Люси Краун на страницах книги или внутреннюю Люси, которая вдруг откуда ни возьмись прошу-любить-и-жаловать.Но жаловать я ее не хочу, спасибо, что хоть опознала ее в себе. Ну, знаете, это та самая люсечка, которая противным голосом визжит "а давай сегодня не пойдем на работу, а начальству скажем, что заболела", или та самая люсечка, которая, простите, испортит воздух, а надеется, что все подумают на вон ту бабушку, например. Подозреваю, что если вы в себе такого персонажа не найдете, вы или Будда 100500 уровня, либо не пройдете любой тест с проверкой достоверности. Ну да обвинять в этом кого бы то ни было уж точно не мне.Вот и тут ходит такая Люсечка, Люси Краун, взрослая якобы женщина, жена и мать, и всего боится, и на всех вину старательно перекладывает. А муж ее на нее, и глаза еще закрывает. А она на него и на сына, причем с визгами, с пришепетываниями, как же это трудно. Очаровательная пара. Взрослая. Ни капли в рот, ни сантиметра эээ. В общем, они нашли друг друга, как плюс и минус в магните. Ему нужна была девочка, чтобы заботиться, и на ее фоне выглядеть как уверенный в себе мужик-мужик. Ей нужен был папочка, который решит за нее все ее и не ее проблемы, а она так и останется вечной девочкой. Жили бы себе и жили, долго бы прожили, я думаю, не слишком счастливо, но тем не менее. Вот только лишнее звено у них было, сын. Назовем его Громоотвод. Сколько таких историй психологи знают, я думаю, не счесть. Когда в такой вот похожей семье ребенок приобретает вдруг тяжелую болезнь, все такое. Тут даже болезнь не спасла, люсечка все равно накосячила, мужу изменила. К тому все и шло, но наша взрослая пара ответственность все равно с себя скинет, ребенок все равно вышел виноватый. И как же меня трясло, когда они оба, и Люси, и Оливер, все ждали "когда же Тони опомнится и нас простит". Ребята, вы очумели? Это вы должны были быть светом и теплом тут, вы должны были каждый отвести в сторонку, поговорить, обнять, рассказать все как есть (себе прежде всего!), сказать, что мама-папа тебя любят, а не вот это вот все! Это вы должны были просить прощения за то, что мама с папой не справились и подвели сына, вы, вы, вы. Взрослый Тони, говорят раздражает. Ну так, что посеяли, то и пожали. Изломленное, израненное существо, живущее, как умеет. Без любви. Потому что для Тони любовь - это когда любимая мама сначала говорит, что любит, а потом непонятно за что бросает, да еще так жестоко и брутально. Какая тут может быть мазафак любовь? Спасибо, что жена есть с сыном. А тут вздумали, любовь. Ему бы спастись первым, бросить первым, а не переживать всю эту любовь.Ирвин Шоу - мегакрутой психолог. Всем любителям психологии садиться и читать!
Ludmila888
6 февраля 2022
оценил(а) на
5.0
Ох, уж эти студенты! Сразу вспомнился мне «Месяц в деревне» Тургенева (рецензия). Завязки сюжетов произведений русского и американского писателей чудесным образом перекликаются. Каждая из двух главных героинь (и пьесы, и романа) попадает под прицел пристального внимания трёх мужчин. А вот и они: богатый муж, безответно влюблённый близкий друг семьи и юный студент, приглашённый на лето для занятий с сыном хозяев. Однако если в геометрии Тургенева речь идёт о многочисленных любовных треугольниках, то у Ирвина Шоу, кроме запретной связи со студентом, явно прорисовывается сложный и драматический треугольник Карпмана (Жертва - Преследователь – Спасатель), вовлечение в динамику которого, как правило, ломает судьбы всех его участников, без исключений. В данном случае – это супруги Люси и Оливер Краун и их 13-летний ребёнок Тони.Какими же были герои до кульминационного момента романа, разделившего их жизнь на "до" и "после"? По признанию отца, у чрезмерно привязанного к матери Тони за время продолжительной болезни развилось необузданное воображение и появилась тяга к измышлениям, вранью, выдумкам. Люси производила впечатление скорее гостьи в собственной семейной жизни, чем полноправной хозяйки. Она с детства чувствовала внутри пустоту, была склонна к мелким обманам. И её верность мужу определялась не высокой нравственностью, а смесью благодарности и страха перед супругом. Старорежимный семьянин Оливер выглядел разочарованным человеком и не считал себя удачливым, несмотря на внешнее благополучие. Порой он казался святым, непревзойдённым, тихоголосым, всезнающим властелином мира.20-летний студент влюбился в 35-летнюю Люси и внёс смуту в привычную жизнь семьи. Молодой человек принял «бессовестность по-детски глупой женщины за страсть» и приукрасил «всё это розами и лунным светом». И в одну ночь наступил момент «механической покорности полёта в бездну». Неискушённой Люси не удалось скрыть своё приключение от посторонних глаз - и тайное стало явным.«Она пошла на поводу у инстинкта, как виноватый ребёнок, в порыве бездумной женской изворотливости, думая только о собственном спасении, не заботясь о последующих потерях»Инициатором создания пагубного треугольника стал наивный сын-подросток, добровольно поставивший себя в позицию Жертвы (хотя его-то тогда никто ещё не предавал) и вызвавший отца (Оливера) в качестве Спасателя от матери (Люси) как Преследователя. Но львиная доля вины и ответственности лежит, разумеется, на взрослых людях - родителях. Причём Спасатель зачастую страдает больше других, как и случилось в романе. Более того, хоть Оливер хранил верность жене, но в юности он и сам был на месте этого студента, развлекаясь с замужней женщиной. Так что в произошедшем можно увидеть своеобразный бумеранг.«Чиркнув спичкой, уже ничего не остаётся, как отойти в сторону и наблюдать за тем, как горит дом»Ломать – не строить. И тут понеслось… Словно трёхглавый дракон завертелся в погоне за собственным хвостом, превращая тесный союз трёх сердец в саморазрушающуюся систему. На мой взгляд, каждый из этих троих думал исключительно о себе и вносил свой посильный вклад в стремительное уничтожение хрупкой семейной конструкции, подливая масло в огонь. А такие нарциссические черты героев, как эгоцентризм, эмоциональная незрелость, слабая эмпатия и отсутствие сострадания, вряд ли способны укрепить домашнее сооружение, которое на глазах разваливалось подобно карточному домику. И всплыли на поверхность психологические проблемы персонажей, попавших в созданную ими же ловушку. Несколько невротическая привязанность сына к матери легко и быстро переросла в лютую ненависть к ней. Люси, в свою очередь, затаила на мальчика большую обиду и поспешно решила отказаться от Тони, почему-то видя в нём не страдающего ребёнка, а зрелого и беспощадного противника. Отреклась она и от прежней маски отражения мужа. И началось хаотичное движение: переходы и смены ролей в пространстве манипуляций трагического треугольника. Спасатель Оливер вскоре почувствовал себя беззащитной и безоружной Жертвой. Оказавшись перед выбором между изменившей ему женой и брошенным ею их сыном, он проявил слабость и предпочёл выбрать Люси. Таким образом, на неокрепшую голову мальчика обрушилось двойное предательство самых близких ему людей.Кстати, в романе можно заметить и ещё один опасный треугольник, лежащий в основе семейного жизненного сценария и описанный Оливером:«На нашем щите три великих слова – Самоубийство, Неудача и Измена»К сожалению, ни одному из трёх персонажей не удалось отыскать счастье и стать победителем. Ведь, перемещаясь внутри драматического треугольника Карпмана и периодически меняясь психологическими ролями-местами в этой модели ролевой игры, они сделали свою трагедию постоянной. И все участники проиграли. В итоге Оливер, будучи сыном самоубийцы, пошёл на войну в поисках смерти, которую там и нашёл.Но, спустя годы, на месте гибели отца взрослый Тони неожиданно для самого себя решил поставить финальную точку в бессмысленной внутрисемейной вражде и выйти из трагического треугольника. Тони простил свою мать и молча молил её о прощении, «цепляясь за неё, как за обломки того, что осталось от ими самими разрушенной любви». И теперь у его маленького сыночка, внука Люси и Оливера, появляется шанс разорвать печальный семейный сценарий, стереть с их щита «три великих слова» и стать счастливым.
Anastasia246
4 октября 2019
оценил(а) на
5.0
Горькая и тяжелая книга. Нелегко читать строки, когда мать отрекается от собственного 13-летнего сына или когда сам мальчик заявляет, что ненавидит ее. Оливер, Люси, Тони казались идеальной семьей. Все было бы и дальше идеально, если бы...Но история не знает сослагательного наклонения...Поддавшись минутной вспышке страсти с молодым юношей, Люси ставит крест на собственной семье: доверие - такую хрупкую и ценную вещь - уже не вернешь. Можно и дальше продолжать вместе жить, делая вид, что не произошло ничего особенного, что они и дальше самые близкие друг для друга люди. Но ведь каждый знает, что это не так. Дети еще не умеют обманывать и притворяться, потому, наверное, Тони так категоричен в своих чувствах. Ненависть к матери - как же это страшно (и страшно звучит, и страшно по сути как явление)...Вот для чего, для чего было ломать собственную семью, чего не хватало Люси в семейной жизни - я так понять, к сожалению, и не смогла. Не была она распутной женщиной. Пыталась убедить себя в своем распутстве и чувственности, но нет в ней ничего из этого. Откуда эта вечная неудовлетворенность тем, что имеешь? Откуда желание чего-то недостижимого? Зачем стремится к тому, что причинит всем только страдание?Оливер даже как-то странно быстро смирился с произошедшим, на мой взгляд. Он лишь хотел быть уверен, что впредь этого не повторится. Повторилось...И не единожды. Сложно мне представить, конечно, такую женщину, имеющую семью и ребенка, и пускающуюся во все тяжкие - но чего на свете, наверное, не бывает...Только вот все мы не вечны...И однажды обязательно наступает час расплаты. И главный вопрос (риторический скорее всего) будет: Стоило ли оно того? Годы охлаждения с мужем, годы разлуки с сыном, годы пребывания в убеждении, что ты ничтожная женщина? Для чего и для кого были все эти жертвы? Кому и что ты хотела доказать?Из ошибок надо извлекать уроки, все мы совершаем ошибки, но некоторые ошибки бывают фатальны...5/5
Sandriya
22 апреля 2020
оценил(а) на
5.0
Со времени начала изучения практической стороны психологии меня удивляла сплоченность большинства научных умов во мнении о бескомпромиссном прощении "токсичных" родителей. Очень не люблю этот термин за его популяризацию, приведшую к употреблению на своем месте и нет, но именно он наиболее обширно отображает смысл и разнообразие наносимого детям вреда. По итогу исследования разных концепций всегда выходило, что что бы не натворили мать или отец (унижения, инцест, обесценивание) - они обязаны быть прощены: как - это уже другой вопрос, но прощать - априори. Но как простить тех, кто на самом деле исковеркал твою жизнь, когда прощение = разделение ответственности с навредившим? Неувязочка получается - вместо того, чтобы похоронить свои иллюзии о том, что родители не станут такими, какими должны быть, и принять это, начать жить уже с этим фактом, т.е. по сути вытерапевтироваться), предлагается без выбора и ответа "нет" взять на себя ношу их вины, облегчив тем самым жизнь им, и усложнив свою - приняв на себя роль того, кто напрямую имеет отношение к родительской девиации (например, спровоцировал ее или заслужил по тем или иным причинам).Но я нашла ответ - всего-то пару лет назад, однако, наконец отыскала то, что полностью совпадает как пазл с беспокоящим меня пропагандированием всепрощения: С. Форвард и К. Бак в своей книге "Токсичные родители" простыми, проще не придумаешь, словами донесли истину, заключающуюся в том, что не нужно прощать, это и невозможно, а любые попытки - ядовиты для прощающего, а необходимо принять факт того, что не ты, ребенок, несешь ответственность за произошедшее/происходящее в семье; ты, ребенок, не мог и не можешь ничего изменить в ней; и, в целом, ты не ребенок уже (если мы говорим о взрослых), т.е. не жертва! Я пришёл сюда, чтобы похоронить мою иллюзию о хорошей семье. Я пришёл сюда, чтобы похоронить мои надежды и ожидания относительно моих родителей. Я пришёл сюда, чтобы похоронить мою иллюзию о том, что я мог что-то изменить в них, когда я был ребёнком. Я знаю, что у меня никогда не будет таких родителей, каких бы мне хотелось, но я принимаю этот факт. Пусть мои иллюзии покоятся с миром. Очень длинное вступление, да, но без него нельзя было обойтись в случае с семьей Краун, в которой Ирвин Шоу, мне кажется, сконцентрировал не столько порочность эгоизма, сколько осколочно-фрагментарное существование со всеми возможными жертвами для иллюзорного сохранения семьи, так часто, что невозможно в это поверить, встречающееся в нашей действительности:Люси - покорная жена, которая не видела себя никем, кроме "девочки" в браке, хотя и имела сына. Только вот чувств не хватало - сын не заменит мужа. А покорность и послушание имеют лимит... Под ними кроется способность на все - солгать, солгать и еще раз солгать, обмануть, оклеветать и жить в нечестности ко всем и, в первую очередь, самой себе.Тони - болезненный в физическом и психологическом смысле ребенок, привязанный, уже в зависимом смысле, к матери. Мечты, фантазии и мать, мама, мамочка под боком - вот смысл жизни мальчика, который отсекли как мачете, оставив из пустоты строить все заново - его будущее стало предопределено в тот момент, когда были произнесены слова "решай сам, скажи только слово..."Оливер - неведение ослепляет - наверное, это лучшее описание мужа и отца, который однажды понял все и потому утратил все. Нет, пожалуй, ничего хуже, чем презирать самого себя - не спасут ни попытки вернуть былое, ни агрессия, ни тем более алкоголь или уход на войну. Сделав выбор, Оливер за один миг потерял весь мир и себя, а это практически никогда не возвращается...Осудить в семье Краун можно каждого: Люси - за выбор себя, а не своего ребенка (это не мать...), Оливера - за тотальный эгоизм, что в жизни с женой с упорным незамечанием проблем, чтобы не утруждать себя их решением, что в совершенном выборе, где выиграло его "не смогу без", а не совесть, и, наконец, Тони - за, как я это увидела, прощение тех, кого нужно только принять такими, какие есть, и отдалившись не приближаться более. Но все намного сложнее, чем просто максималистическое черное и белое: такие, как у Люси, побеги ради чувственности в беспорядочный секс или Оливеровское "ничего не вижу, ничего не слышу" - нормальная (не от слова "норма", а от частоты встречаемости) реакция на неудавшуюся жизнь, как и стремление женщины убрать от себя вездесущую опасность и мужской (чисто мужской, да) выбор приоритетов. Тони тоже воспользовался лишь тем всем, что мог сделать - конфронтация и непринятие, после которых он последовал наконец верному пути, ощущая, что проблема сама не рассосется. Быть может, и скорее всего именно так, все произошедшее закономерно: между Люси и Оливером не было любви во всеобширнейшем ее понимании, т.е. не было связующего звена, поэтому и без сыновьего "узнал нечто" семья распалась бы (по сути, это и произошло - две разных части рядом - это не есть целое); безумная привязанность всегда отталкивает - и можно понять Люси, избавившуюся от того, кто обзванивал всю округу и садился в ожидании на материнскую кровать, будто исчезая из реальности, когда та задерживалась минут на пять, - бессознательно она отторгла навязчивый элемент, который не могла бы "нести", поскольку не могла выносить и себя саму; Оливер потерял себя, но не потому, что сделал неверный выбор, а потому что этот выбор перед ним встал - оба варианта не дали бы ему жить, и умер он столь "по-дурацки" - как и жил, вновь пытаясь перенести ответственность на других... Жаль лишь, что все равно все оказались неправы: разбитая по собственной воли жизнь матери не искупит утраченных лет сына, как не вернет ему детства и стойкое желание отца помирить их и попытаться возродить семью, а прощение сына лишь взвалит на него чужую ответственность. Помогло бы лучше всего "если бы", но его не существует, а, значит, путь один, раскаяться - выслушать и принять - уйти, отпустив. P.S. 9✮, а не 10✮, лишь из-за профессионального несогласия с финалом...
С этой книгой читают Все
Обложка: Вечер в Византии
4.0
Вечер в Византии

Ирвин Шоу

Обложка: Исключительные
3.9
Исключительные

Мег Вулицер

Обложка: Погоня
4.8
Погоня

Джеймс Оливер Кервуд

Бесплатно
Обложка: Ярмарка тщеславия
4.6
Ярмарка тщеславия

Уильям Теккерей

Бесплатно
Обложка: Мартин Иден
4.7
Мартин Иден

Джек Лондон

Бесплатно
Обложка: Дьяволиада
4.8
Дьяволиада

Михаил Булгаков

Бесплатно
Обложка: Баллада Рэдингской тюрьмы
4.6
Баллада Рэдингской тюрьмы

Оскар Уайльд

Бесплатно
Обложка: Яма
4.8
Яма

Александр Куприн

Бесплатно
Обложка: Ход королевы
4.4
Ход королевы

Уолтер Тевис

Обложка: Казан
4.6
Казан

Джеймс Оливер Кервуд

Бесплатно
Обложка: Эта свинья Морен
4.5
Эта свинья Морен

Ги де Мопассан

Бесплатно
Обложка: Скотный Двор
4.6
Скотный Двор

Джордж Оруэлл

Обложка: Мы
4.4
Мы

Евгений Замятин

Бесплатно