Сердце хирурга. Оригинальное издание Обложка: Сердце хирурга. Оригинальное издание

Сердце хирурга. Оригинальное издание

Скачайте приложение:
Описание
4.6
1600 стр.
2018 год
12+
Автор
Федор Углов
Серия
Медицинский бестселлер (АСТ)
Издательство
АСТ
О книге
Перед вами уникальное издание – лучший медицинский роман XX века, написанный задолго до появления интереса к медицинским сериалам и книгам. Это реальный дневник врача, в котором правда все – от первого до последнего слова. Академик Федор Углов был не только великим хирургом XX столетия, но и талантливым писателем, оставившим после себя богатейшее научное и литературное наследие. Он прожил очень бурную и долгую жизнь, до последних дней сохранил здоровье, ясный ум и силы. Федор Углов стал единственным в мире хирургом, проводившим операции в возрасте ста лет! О своей судьбе – простого деревенского паренька, больше всего хотевшего выучиться медицине, а затем благодаря невероятному трудолюбию и упорству ставшего одним из ведущих хирургов в мире, и рассказывает Федор Углов. Рассказывает просто, без прикрас и самолюбования. Эта книга – прежде всего о любви к своему делу, сложнейшей профессии хирурга. Захватывающее описание операций, сложных случаев, загадочных диагнозов. Оторваться от историй из практики доктора Углова невозможно, потому что они интереснее и правдивее любого детектива. Закрученный сюжет, мастерство в построении фабулы, кульминация и развязка – это действительно классика. В настоящем издании публикуется послесловие «Как стать хорошим хирургом», которое не потеряло актуальности до сих пор и станет верным руководством в жизни каждого студента-медика и начинающего врача. В послесловии Федор Григорьевич делится своим многолетним опытом, дает наставления молодым врачам.
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-17-107781-5
Отзывы Livelib
peccatrice
30 сентября 2014
оценил(а) на
5.0
Но я глубоко убеждён, что подлинным хирургом может стать только человек с благородным и добрым сердцем. Сколько помню себя студенткой ныне Первого Санкт-Петербургского медицинского университета, а ранее - 1 ЛМИ, всегда фамилия этого великого человека произносилась нами с благоговейным придыханием, словно и права мы на это не имеем. ДеБейки назвал профессора Углова нашим "национальным достоянием". "Он двинул хирургию так же высоко, как вы двинули покорение космоса,"- скажет однажды видный американский кардиохирург. "Мы преклонялись, равнялись на хирурга Божией милостью," - будут потом о нем вспоминать.Федор Григорьевич Углов родился в царском 1904 в городе Киренске, пережил революцию, Великую Отечественную, блокадный Ленинград... Начиная с самого низа, он прошел все этапы становления Врачом от маленьких анатомических залов до рукоплесканий всего мира. Небольшого роста, всегда казавшегося моложе своего возраста, не бравшего в рот ни капли алкоголя, поначалу не все его пациенты признавали в Федоре Григорьевиче того самого легендарного врача, который брался за все операции. То, что сделал Углов для медицины - бесценно. Операции на пищеводе, средостении, суставах, брюшной полости, операции на легких! Долгое время его диссертация по резекции легких оставалась единственным учебным пособием для врачей. Операции, за которые не брался никто, целые поколения, которые обязаны жизнью - все это Федор Григорьевич. А еще он- дети, которых он спас и которые беззаветно ему доверяли, простые люди, которые никогда не получали отказа, огромное доброе сердце Человека, преданного медицине, бесконечное благоговейное уважение ко всем своим учителям - от сельского фельдшера до великого Петрова, известного по всей России - даже после того, как фамилия его получила мировое признание, это память о родной Сибири, о родном городке, это крепкая связь - как дерево не растет без корней, так и Федор Григорьевич не мыслил себя без своего Киренска, это целая плеяда врачей, которые вышли из-под его крыла.Удивительная тяжелая жизнь этого человека уместилась в эту небольшую книгу. Каждое слово в ней - просто до безобразия, все его решения, клинические случаи, мысли - все простое, но такое красивое, умное, правильное, светлое. Слова сплетаются в оду любви к медицине, к людям, к стране. Огромное его сердце на ладони, и как он дарил свое бесконечное тепло каждому, кто приходил к нему за помощью, так и каждому из нас Федор Григорьевич отдает часть себя в этой книге.Гордо мне. Гордо учиться там, где ступала нога этого Великого врача,где он работал,где под его руководством наша клиника хирургии расцвела. Мы все потеряли его в 2008. Ему было 103 года. На дворе было 22 июня. А 22 июня 41 года началась война, которая оставила на нем свою печать - печать настоящего Врача, который собой прикрывал больных на операционном столе от осколков стекол после ударной волны взрывов.Must read, если вы забыли лицо настоящей человечности.И есть еще одно кое -что. Наверное, есть какое-то особенное внутреннее величие в умении говорить о блестящих победах в борьбе за чужую жизнь и рядом -о самых страшных поражениях. Федор Григорьевич не всегда был справедлив к своим ученикам, не всегда приятен и дружелюбен,но когда дело касалось пациентов, по их воспоминаниям (удивительно, но каждый второй из курируемых мной больных встречался с ним так или иначе), он был удивительно нежен,добр,терпелив и внимателен. Постаревший и наверняка уставший от окружающих людей Углов никогда не уставал от больных и всегда оставался с ними,как охарактеризовала его однажды пожилая пациентка, "человеком невероятной души".Вот бы хоть на самую каплю быть похожей на его тень.
Wender
18 января 2016
оценил(а) на
4.0
Всё повидавший на пути своём, Изведавший все горести на свете, Из благ земных прошу лишь об одном – Пусть никогда не умирают дети. Я понимаю: этому не быть, Смерть без разбора расставляет сети, И всё ж я не устану говорить: "Пусть никогда не умирают дети". Автор: Кайсын КулиевНа самом деле, очень сложно что-то говорить. Слишком тонкая, практически размытая грань между оценкой книги, человека и труда всей его жизни. Как художественное произведение для любого читателя - малоценная и, наверное, сложная и не всегда интересная вещь. Как история жизни и становления одного из величайших отечественных хирургов Фёдора Григорьевича Углова, для любого медика книга бесценная.Моя жизнь крепко связана с медициной. Даже не так. Медицина - моя жизнь. Теперь уже точно. А хирургия очень долго была мечтой, пусть и несбывшейся. Поэтому я до обидного четко представляю себе все то о чем пишет автор. Даже сейчас в современном мире с продвинутыми технологиями, несоизмеримо большим объемом знаний и ужасающим количеством источников информации врачи ошибаются. Потому что тоже люди. Все тот же человеческий фактор. И реально на подсознательном уровне всегда грызет сомнение: "а не ошибся ли я", "вдруг что-то забыл", "правильно ли я написал". Я вижу, как люди жертвуют своими семьями ради других. Вижу слёзы потрясающего врача, когда пациент умоляет спасти ребенка и с искренней верой говорит, что точно знает, что все получится, а никто не представляет, что с ним и что делать. Конечно, работа никого не делает святым. Может быть наоборот служит лакмусовой бумажкой, проявляя все лучшее и худшее в каждом. Много циников, много равнодушных, но много и горящих на работе. Это тяжело. А как со всем этим было возможно справляться, когда чтобы подготовиться к операции надо было учить язык, с помощью переводчиков разыскивать статьи и переводить их, в попытке добыть новые данные. Когда операции на сердце проводились впервые(!), под местной анестезией. Когда надо было не сломаться после неудач, не дрогнуть, а снова идти вперед. Не представляю. Могу только восхищаться. Мужеством, талантом, упорством.Оценивать Углова как человека мне не хочется. Не все пришлось по душе, не совсем я согласна, но человек, сотворивший столько добра за свою жизнь, стоит где-то за гранью чужих оценок и суждений. Пусть не все понятно и близко, но, в то же время, сколько мудрости в его тексте. И очень горько читать его сравнения советской и зарубежной медицины, видя, во что превратилось наше здравоохранение, когда-то одно из лучших в мире.Не думаю, что людям далеким от медицины будет интересна эта книга, слишком много тут специфики и тонкостей, но рискну предположить, что для любого студента медика она должна входить в обязательную базу.
VikaKodak
16 сентября 2015
оценил(а) на
5.0
Это как раз тот случай, когда немаленькую книгу я читала взахлеб, а когда все же отрывала от нее голову, то начинала направо и налево сыпать фактами из биографии главного героя. Да, автор «Сердца хирурга» не писатель и это порой заметно. Да, страницы о торжестве коммунизма и победе революции я предпочла бы вовсе пропустить (буду перечитывать – так и сделаю). Но все же – КАКАЯ книга! КАКОЙ человек!В "Сердце хирурга" – подробная история развития отечественной торакальной хирургии глазами одного из самых выдающихся ее представителей. В этой книге – путь мальчишки родом из небольшого сибирского городка, который однажды твердо решил стать хирургом и стал таким хирургом, о котором с восхищением отзывались не только отечественные, но зарубежные коллеги. Редкий (к сожалению) случай, когда человек с самых юных лет отчетливо понимал, в чем заключается его призвание. Который сделал все, для того чтобы достичь высот в своей профессии. Который свою последнюю операцию провел накануне собственного… столетия!Стыдно признаться, но как много всего я не знала! Сегодня, когда даже при удалении зубов стоматологи временами применяют общий наркоз, страшно подумать о многочасовых сложнейших операциях при местной анестезии. А здесь – иссечение и удаление легких, ампутации – все под местным наркозом! Как не отдать должное хирургам, когда им приходилось не только держать скальпели, но и быть анестезиологами, внимательно следить за состоянием оперируемого, чтобы, с одной стороны, не превысить максимальную дозу анестетиков, с другой стороны, не допустить, чтобы больной погиб от болевого шока. Работа врача, а, тем более, хирурга, кроме идеального знания основ предполагает постоянное самосовершенствование. Вот уж воистину та область, где, наверное, всегда будет место для инноваций, новых открытий, методов, лекарств. И все же невероятно, сколько препятствий пришлось преодолеть хирургам того времени и, в частности, Федору Углову на своем пути. Если сейчас переливание крови – обычное дело, то в тридцатых годах минувшего века эта процедура была экспериментальной, но потенциально очень и очень многообещающей. Как быть? Пробовать, иной раз, расплачиваясь за новаторство жизнями своих пациентов. Вся жизнь Федора Углова – это напряженный поиск новых методов, новых путей, для того, чтобы спасти жизнь. Все только для них, для больных, которые уже ждут, и промедление может оказаться для них смертельным. Целая вереница пациентов Федора Углова проходит перед нашими глазами. Они настоящие. Каждый со своей судьбой, со своими горестями. Как случилось так, что сейчас мы привыкли признавать за хирургами право на определенную душевную черствость? Мне самой, признаться, казалось, что если между пациентом и врачом не будет определенной дистанции, если врач будет принимать проблемы пациента слишком близко к сердцу, то это не лучшим образом может сказаться на лечении. Ерунда все это, господа мои хорошие. Уж если чьему мнению доверять по этому вопросу, так одному из лучших хирургов минувшего века. А он, как мне кажется, все страдания своих пациентов пропускал через себя. И именно осознание того, что за каждым сложнейшим диагнозом стоит живой человек со своими болями, надеждами и чаяниями, заставляло его действовать: искать и сомневаться, ошибаться и побеждать. И отсюда неизбежный вывод – хирург не принадлежит себе. Он не принадлежит своей семье. До семьи ли, когда даже дома снова и снова, в сотый, двухсотый раз приходится тренироваться над анастамозом, потому что в клинике лежит шестилетний ребенок, который будет обречен на мучительную смерть, если во время операции запутается нить. Наверное, будущим врачам книга будет полезна, прежде всего, подробным описанием новаторских операций Углова. Но для меня не менее интересно было узнать мнение выдающегося хирурга по околомедицинским проблемам. В каких случаях допустимо идти на рискованную операцию? Каким должен быть главный врач клиники? А рассуждения Федора Григорьевича о том, как мы расплачиваемся за хамство инфарктами? А его слова о том, что хирург должен сострадать своим больным, а иначе не место ему возле операционного стола и вообще в медицине? Да, кое-что в книге показалось мне спорным. Но все, что сказано Федором Угловым, не сомневаюсь, сказано от души. Нельзя усомниться в искренности сердца, которое спасло сотни других сердец.Читайте эту книгу, будущие и настоящие врачи! Умоляю, читайте!..
SantelliBungeys
14 сентября 2018
оценил(а) на
4.0
Профессор Углов — ваше национальное достояние. Он двинул хирургию так же высоко, как вы двинули покорение космоса. — Майкл Эллис ДеБейки, американский кардиохирург. Одно из моих книжных увлечений - читать мемуары. Сколько знакомых лиц, невероятно личных историй, предвзятых взглядов можно разглядеть на страницах. Вглядываясь в пожелтевшие снимки, вчитываясь в отрывки писем, прикасаешься не только к прошедшей исторической эпохи, но познаешь жизнь человека, его убеждения и стремления. Отдельная тема таких мемуаров - автобиографические записки людей, чье призвание лежит в плоскости научных исследований и внедрении их в нашу с вами жизнь.Передо мной сейчас нелёгкая задача написать о Федоре Углове. Отчего нелёгкая? А вот от того , что фраза вынесенная в эпиграф заставляет меня стыдиться собственного невежества. До прочтения "Сердца хирурга" я не знала ничего об авторе и его работе жизни. Удивительная судьба, жизнь посвященная науке и, что самое важное, нам с вами - людям. Эта книга соединяет в себе две стороны личности автора - с одной стороны это рассказ о типе человека, которой привлекает самого Федора Григорьевича, на которого он желает быть похожим, с другой стороны - это история хирурга, всю жизнь работающего над проблемой облегчения страдания больных. Обе эти грани воистину поразительны глубоким философским подтекстом, этическими, нравственными и социальными проблемами, представленными нам на рассмотрение в виде фактов биографии. Федор Углов пришёл в науку уже опытным хирургом-практиком, проработавшим годы в Сибири, где ему приходилось принимать сложные решения в условиях нехватки опыта, лекарств, теории...вскрывать черепные коробки, грудные клетки, применять гипноз. Попав в клинику Николая Николаевича Петрова ему пришлось начинать все заново, упрямство и увлеченность, а ещё поразительная работоспособность и талантливые учителя, которые были ещё и просто Настоящими - они разделяли с молодым хирургом удачи и поражения. Разработать с нуля новые виды операций, подарить надежду тем, кто ранее считался безнадёжно больным - все это не обезличенно сухими фактами статистики. Живые люди, их боль и страдания перед нами в воспоминаниях Федора Григорьевича. Мелочи, характеризующие его как врача - моток веревки в кармане, для тренировки завязывания узелков, изучение иностранных языков, для того чтобы по крупицам и обмолвкам собрать как можно больше знаний о новых методах оперативного и консервативного лечения. Уже много позже, став академиком, Лауреатом, почетным членом...он всегда с большой любовью вспоминал о своём наставнике Н.Н.Петрове, который был ему не только Учителем, но и другом. Я любил его с той застенчивой нежностью и преданностью, что бывает, наверно, лишь при сыновней любви. Мало кто из учеников Николая Николаевича был так часто и так подолгу с ним, не уставая по многу раз слушать его лекции и беседы, сопровождать при палатных обходах, как я. И чем больше узнавал учителя, тем сильнее крепла моя привязанность к нему, тем ближе моему сердцу становился он.Пройдя сложные годы становления Советской власти, финскую войну военно-полевым хирургом, выжив в блокадном Ленинграде, Углов никогда не опускал рук и работал, работал, работал...спасая жизни, создавая новые методы в лечении легочных, сердечных болезней. Первые операции с пораженным раком пищеводом были так же проведены именно им. О признании великих заслуг в мировом масштабе лучше всего напишет президент секции США Международной корпорации хирургов Гарольд Холстранд. Вернувшись на родину, он поместил в журнале статью, где, между прочим, есть и такие слова: 12 мая... приглашён на первое научное заседание, которое было открыто докладом профессора Углова Ф. Г. об оригинальных работах по пневмонии.На следующий день... мы имели честь наблюдать, как профессор Углов резецировал аневризму левого желудочка под искусственным кровообращением. Техника и оборудование были высшего калибра, а руки профессора Углова были сказочно мягки.Большое впечатление на меня произвели строки Углова об отношении к больным, об этике врачебной, о бережном отношении к жизни, о сострадании - как необходимом качестве для человека, выбравшего профессию врача.Переходя от профессионального к личному, сразу отмечу незаурядность характера и убеждений. Масштаб личность даёт автору право судить и осуждать! Это как раз тот случай, когда опыт и заслуги не вызывают отторжения и противоречия своими, порой категоричными, суждениями. Содержание, форма и личность - гармонично сплавились в книгу, безусловно, несущую в себе заряд убеждений. Многие факты были мне не известны и просто поразили меня : - Фёдор Григорьевич в 100 лет провёл свою последнюю операцию, в присутствии официальных представителей книги рекордов Гиннесса; - он был активным противником курения и алкогольной зависимости - бессменным председателем Союза борьбы за народную трезвость, основанного в конце 1988 года; - именно мы ему обязаны изобретением искусственного клапана сердца; - он разработал целую систему для продления жизни и достижения физического здоровья. А последний ребёнок у него родился в 66 лет.Время изменяет многое, некоторые убеждения становятся спорными, но главные то ценности неизменны. Была бы эта книга более увлекательна в художественном плане, если бы её написал литератор, педагог или социолог? Возможно. Но мы бы потеряли элемент доверия к запискам врача, однозначно. А закончить я хотела бы словами самого Федора Григорьевича Углова: ...берегите себя, своё сердце, свою душу...
mariepoulain
2 сентября 2018
оценил(а) на
5.0
Федор УгловВ "Сердце хирурга" сошлись два моих увлечения в литературе - это медицинская тема и мемуары. Автор книги, Федор Григорьевич Углов, во многом был уникальным человеком. Родился он еще до революции в сибирской деревне, а работать врачом начал в первой половине 1930-х. Служил в медсанбате на Финском фронте. Все 900 дней трудился хирургом в блокадном Ленинграде. Придумал (!) и впервые выполнил сложнейшие операции легких, пищевода, сердца, и благодаря его необыкновенной технике многие из них оказались успешны. Сотни и тысячи пациентов с неизлечимыми прежде заболеваниями, обреченные на мучения до конца жизни, обрели чудесный шанс на спасение. Углов неустанно учился сам и преподавал другим, постоянно практиковался и вел научную работу, до последних дней был полон энергии, а ушел не так давно, в 2008 году, в возрасте 103 лет. Сложно представить (даже после прочтения книги), в каких условиях оперировал Углов в начале своей карьеры. Я уж не говорю о продуваемой вьюгой фронтовой палатке или вылетающих из рам стеклах операционной в больнице осажденного города. Нет, и в мирное время все было очень не просто. Пациентов много, койкомест мало, инструменты не самые качественные, наркоз не безукоризнен... Мыслимо ли, что долгие годы Углов вел серьезные операции при местной анестезии? Конечно, и у Углова случались неудачи, но успехов бывало больше, причем, казалось бы, в самых безвыходных ситуациях, там, где опускали руки все другие врачи. Это и принесло ему известность. В советские времена он нередко выезжал за границу, выступал на конференциях со своими открытиями и делал показательные операции, которые восхищали и западных, более хорошо оснащенных коллег."Сердце хирурга" Углов написал в 1974 году. Эта книга - гимн его многолетней работе, в ней он описывает весь свой путь от деревенского мальчишки до доктора медицинских наук, всемирно знаменитого хирурга. В подробностях, но в то же время просто и понятно для обывателя, рассказывает о разных случаях из своей практики, приводит истории болезней и подробности операций. Представить их удавалось очень живо: переживала я не на шутку и после некоторых эпизодов чувствовала себя выжатой и опустошенной, как сам хирург после шести часов сложнейшей операции. Не первый раз замечаю, что книги хирургов производят на меня такое тяжелое впечатление. Однако написана книга прекрасно, имеет оптимистичный посыл и, несмотря на объем и непростые вопросы, читается легко, быстро, на одном затаенном дыхании. Невозможно оторваться! Не раздумывая, поставила 5/5.Справедливости ради замечу, что Углов не был каким-нибудь "ангелом во плоти", особенно по нынешним меркам. Будучи выходцем из рабочей семьи и убежденным коммунистом, он, например, принимал участие в борьбе с "кулаками" и выселении на север зажиточных семей, о чем тоже написал в своей книге. Признавал, что они не совершали никаких преступлений и добро свое нажили примерной работой, но все равно выселял, ибо "стояли на пути коллективизации". В книге встречались и другие политические моменты, которые "царапали" мое восприятие вещей. Допустим, о фашистах, которых не заботили международные договоры и красные кресты, нарисованные на крышах госпиталей. Насколько я знаю, не только Германия, но и Советский Союз не придерживался тогда требований Гаагской и Женевской конвенций; про это Углов, правда, не упоминает.И все же, при всех неоднозначных фактах ранней и поздней биографии Углова, ему нельзя отказать в самом ответственном и внимательном отношении к своей непростой работе. Кто еще был столь требовательным к себе, кто еще победил в стольких схватках со смертью? Сложно переоценить масштаб и значение его личности в советской и мировой хирургии. Это было явление: хирург по призванию, хирург от бога, с невероятно нежными, исцеляющими руками. Углов попал даже в книгу рекордов Гиннесса, выполнив одну из последних операций накануне собственного столетия. Он завещал любить Родину, семью и работу, соблюдать режим труда и отдыха, воздерживаться от вредных привычек и переедания, быть осторожным на дороге, не бояться вовремя пойти к врачу, не падать духом и непременно делать добро. "Зло, к сожалению, само получится".М.Моя рецензия на книгу Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
С этой книгой читают Все
Обложка: И это все о нем
4.0
И это все о нем

Геннадий Попов

Обложка: Простые рассказы
2.0
Простые рассказы

Борис Пильняк

Обложка: Рассказы-созерцания
Рассказы-созерцания

Наталья Жураховская

Обложка: Исповедь узницы подземелья
4.1
Исповедь узницы подземелья

Екатерина Мартынова

Обложка: Моя семья и другие звери
4.5
Моя семья и другие звери

Джеральд Даррелл

Обложка: Война все спишет
4.2
Война все спишет

Леонид Рабичев

Обложка: Проходные дворы биографии
4.4
Проходные дворы биографии

Александр Ширвиндт