Пир Обложка: Пир

Пир

Скачайте приложение:
Описание
4.1
145 стр.
Автор
Платон
Серия
Диалоги
Издательство
РИПОЛ Классик
О книге
Пир – диалог Платона, посвященный проблеме любви. Написан в 385–380 гг до н.э. Название происходит от места, где происходил диалог, а именно на пиру у драматурга Агафона, где присутствовали комедиограф Аристофан, философ Сократ, политик Алкивиад и другие.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Василий Карпов
Отзывы Livelib
TibetanFox
16 августа 2014
оценил(а) на
4.0
Какое счастье, что наши дорогие представители власти не читают Платона! А то прочитала бы какая-нибудь Мазулина или Молинов (все фамилии вымышленные и любое случайное созвучие с настоящими фамилиями депутатами вызвало бы у меня глубочайшее удивление) диалог "Пир", да и запретили бы его, как рассадник этого самого и пропаганду ну того, запретного. Я-то вот сижу в Питере на Обводном канале и говорю: "Ребята, а прочитайте великого философа Платона! "Пир", например" — и тут оп меня в кутузку, чтобы неповадно было молодёжь совращать.Чем же может напугать "Пир" читателя, подготовленного на таком же одноклеточном уровне, как вымышленные граждане Молинов и Мазулина? Видимостью гомосятины. Есть такая болезнь, когда все тебе вокруг кажутся этими самыми, и даже в зеркало поутру глядишь с подозрением. Но в "Пире", в общем-то, про однополую любовь пишут не намёками, а вполне конкретно. И если думать, что в романе "Москва-Петушки" воспевается бухло и только бухло, то в "Пире" воспеваются амурные чары умудрённых мужей с юными мальчиками. На самом деле, Платон немножко о другом писал: о том, что любовь к сексу, как к возможности продолжения рода, менее возвышенная и прекрасная, чем любовь к совершенному (с точки зрения гармонии) объекту (коими по слегка мужешовинистическому настрою той эпохи и являются достойные мужички). Цари в тот момент в Греции равноправие полов, так и не было бы повода возмущаться голубоватой непристойностью. Но оно не царило, поэтому в конце диалога можно даже наблюдать, как некий бравый дяденька пытается склеить Сократа и рассказывает о том, как философ его уже некогда отшил.Ну и, конечно, как не вспомнить про тему андрогинов! В диалоге упоминается некая кулстори, хотя и немного сумбурно написанная, что раньше существовало три пола: мужики, бабы и андрогины. Причём все эти "люди" были с двумя парами рук, ног и всего прочего. Даже пиписек было по две, только у мужчин и женщин они были соответственно только мужские или только женские, а у андрогинов — одна такая, одна другая. Боги решили располовинить этих созданий, потому что "люди" хотели накостылять богам по шее всеми руками, ногами и писами. Так и получились люди разной ориентации: гетеросексуальные сладострастники из андрогинов, лесби и геи из женщин и мужчин. Вообще же диалог вовсе не про это, но так уж получилось, что скандальные с нашей точки зрения вещи всегда перетягивают на себя львиную долю внимания. В "Пире" много сведений о риторике, эстетике и философии, но вычленить их из общей массы тексты довольно трудно. "Пир" был написан в тот этап жизни Платона, когда он переходил от одного типа размышлений к другому. Основные постулаты его философии, которые в пару абзацев умудряются запихнуть в кратких конспектов, уже почти-почти выкристаллизовались, но ещё недостаточно чётко оформились в определённые формулы. И из-за этой недоофрмленности в "Пире" можно и запутаться. Впрочем, рекомендую на каждое отдельное прочтение вычленять из текста какую-либо одну тему, и пристально вчитываться во всё с ней связанное. Хотя бы в тему красоты и любви, например. От неё как раз легко будет прыгнуть к той мысли Платона, которую мы знаем назубок, — вещи идеальные и их неидеальные воплощения. Ну а уж если человек хочет везде видеть письки и разврат, то его никак не переубедишь.
innashpitzberg
24 июля 2012
оценил(а) на
5.0
В этом знаменитом диалоге Платона обсуждается природа Эроса, или любви. На этой пирушке собралось множество выдающихся личностей во главе с Сократом, тут и Алкивиад, и даже очень популярный в свое время Аристофан, и многие другие друзья-философы и писатели.В искусно построенном и умном диалоге, Платон дает высказаться практически всем присутствующим. Во время оживленной дискуссии выдвигается целая серия различных мнений, одно интереснее другого. В книге Лосева о Платоне и Аристотеле очень хорошо подчеркнут этот момент:Оказывается, что за пиршественным столом могут быть подняты любые вопросы – ученые, политические, философские, религиозные, общественные, бесконечные, как сама жизнь. Но нигде, никогда и ни у кого после Платона пир не конструируется так продуманно, сжато, просто и, главное, динамически напряженно, как это и следует для настоящего драматического действа. Некоторые верят, что Любовь это некая тень, никакая, ей не свойственны красота или уродство, доброта или зло. Но самый знаменитый взгляд на любовь - это взгляд Аристофана, который рассказывает миф о том времени, когда люди были поделены на две половинки, которые до сих пор ищут друг друга. Да да, знаменитый миф о двух половинках это именно из этого прекрасного диалога."Пир" Платона - это очень красивая вещь, изысканная, умная, и кроме интереснейших рассуждений, еще и предлагающая прекрасный образец чудесной прозы. Рекомендую от всей души, и если вы считаете, что древнегреческая проза не для вас, почитайте "Пир" и потом поспорим.
gjanna
19 июля 2013
оценил(а) на
5.0
Как справедливо заметил Лопе де Вега в «Собаке на сене»: «Как выпьешь греческого так и пойдешь по-гречески чесать». Интересно было бы выпить этого самого греческого и поболтать с товарищем Сократом, чтобы потом товарищ Платон, словами товарища Аполлодора, пересказал эту беседу в каком-нибудь своем диалоге. Главное, что стоит понять перед чтением: не нужно воспринимать и уж тем более судить о «Пире» через очки сегодняшней морали. Да, в те времена любовь взрослого мужчины к мальчику считалась естественной. Сократ, Платон, Александр Македонский и многие другие не были преступниками или отщепенцами. Давайте попытаемся это принять, а потом уже начинать читать диалоги Платона (и не только их). Ну а теперь о самом «Пире». Лучшие умы за бокалом вина воздают хвалы Эроту. Согласитесь, интересно. Череда рассуждений, которые привлекают красотой и искусностью, читать приятно и легко. Платон не учит, а действительно беседует и дело даже не в форме изложения мысли, а в том ощущении, которое возникает при чтении. Мудрый друг в непринужденной обстановке, с легкостью рассуждает о природе эроса и ты вплетаешься в эту беседу даже если и не вступаешь в диалог в общепринятом смысле этого слова. Ты ложишься рядом, с вином в руках и слушаешь разговор сквозь века… Удивительно и ни на что не похоже. Каждый участник беседы описывает Эроса со своей точки зрения и мы с вами получаем взгляды с разных сторон. Представьте, например, как бы были удивлены ведущие свадеб, если бы узнали, что своей набившей оскомину у всех фразой о двух половинках, которые наконец-то нашли друг друга, они косвенно цитируют Платона, а вернее речь Аристофана, в которой он говорит об Андрогиннах. Кстати в ней есть и оригинальное объяснение природы однополой любви. Не буду рассказывать, читайте первоисточник. А как вам такая фраза: Так вот, Эрот Афродиты пошлой поистине пошл и способен на что угодно; это как раз та любовь, которой любят люди ничтожные. А такие люди любят, во-первых, женщин не меньше, чем юношей; во-вторых, они любят своих любимых больше ради их тела, чем ради души, и, наконец, любят они тех, кто поглупее, заботясь только о том, чтобы добиться своего, и не задумываясь, прекрасно ли это. Какой кошмар, какая мерзость и т.д.? Давайте вспомним, что Платон жил немного в другое время и обратим внимание на то, что «во-вторых», разве это не актуально сейчас? Или, например: Ведь любящий божественнее любимого, потому что вдохновлен богом. Интересно, не эта ли фраза вдохновила Маркеса на «Любовь во время чумы»? И, да, именно Богом и именно вдохновлен. Сколько же цитат хочется привести, но, боюсь, так я перепишу весь диалог в отзыв, что, согласитесь, не очень правильно, да и в цитаты запихивать смысла особого нет. «Пир» надо читать полностью. Самый, на мой взгляд, «вкусный» кусок – речь Сократа. И описанный в ней путь любви изложен просто прекрасно! От одного красивого тела ко многим красивым телам, от красивых тел к красивой душе и от красивой души к красоте наук. Но не только о любви рассуждают философы. Для того чтобы убедить не читавших открыть томик Платона, я все-таки приведу еще одну небольшую цитату: Из богов никто не занимается философией и не желает стать мудрым, поскольку боги и так уже мудры; да и вообще тот, кто мудр, к мудрости не стремится. Но не занимаются философией и не желают стать мудрыми опять-таки и невежды. Ведь тем-то и скверно невежество, что человек и не прекрасный, и не совершенный, и не умный вполне доволен собой. А кто не считает, что в чем-то нуждается, тот и не желает того, в чем, по его мнению, не испытывает нужды. Ах, красиво… Ну что ж, мне кажется, что хватит читать чужие отзывы, которые в любом случае в миллионы раз хуже самого произведения. Пора читать первоисточник!
Martovskaya
2 августа 2012
оценил(а) на
3.0
Я оказалась мало подготовленной к заявлениям о том, что любовь мужчины к женщине — пошлость, а любовь мужчины к юноше — небесна. Н-да... Скрипуче как-то в голове поворачивалась эта идея, не укладывалась, я искала ей оправдания и плохо находила. Разве что одно: да ладно, какое мое дело. Игнорируя половую предвзятость участников пира как будто несуществующую, я стала отмечать, какие характеристики даются любви как цельному явлению. Вот это уже было интересно. Да: многие признаки оказались универсальными. Низок же тот пошлый поклонник, который любит тело больше, чем душу; он к тому же и непостоянен, поскольку непостоянно то, что он любит. Стоит лишь отцвести телу, а тело-то он и любил, как он «упорхнет, улетая», посрамив все свои многословные обещания. А кто любит за высокие нравственные достоинства, тот остается верен всю жизнь, потому что он привязывается к чему-то постоянному. Ну, а умереть друг за друга готовы одни только любящие, причем не только мужчины, но и женщины. Я утверждаю, что, если влюбленный совершит какой-нибудь недостойный поступок или по трусости спустит обидчику, он меньше страдает, если уличит его в этом отец, приятель или еще кто-нибудь, — только не его любимец. Вообще чтение Платона — к прибавлению житейской мудрости. Неожиданно полезными оказались описания некоторых мимолетных ситуаций, например, такой: — Ну что ты делаешь, дорогой, — возразил Аристофану Эриксимах, — ты острословишь перед началом речи, и мне придется во время твоей речи следить, чтобы ты не зубоскалил, а ведь ты мог бы говорить без помех. (надо запомнить!) А нас всех остальных, вы, слуги, пожалуйста, угощайте! Подавайте нам все, что пожелаете, ведь никаких надсмотрщиков я никогда над вами не ставил. Считайте, что и я, и все остальные приглашены вами на обед, и ублажайте нас так, чтобы мы не могли на вас нахвалиться. (обращение, прозвучавшее из уст хозяина пира античных времен — не есть ли ключ к великолепному обслуживанию?)Привело в восторг определение творчества — чемпион по краткости и полноте! Ни добавить, ни убавить: Все, что вызывает переход из небытия в бытие, — творчество. Системы доказательств, которые применяет каждый оратор — чрезвычайно занимательны. Читаешь и диву даешься: как же так можно повернуть?! Не будучи философом, ни за что не сможешь доказывать так, как доказывает философ. И уж что совсем поразительно — я нашла в этих речах что-то вроде прообразов. В частности, того, что Бог есть любовь; что Он говорит с людьми через пророков; что любовь и бессмертие тесно связаны; что путь любви есть постепенное восхождение к (Тому, Кто) не имеет природы и не ведает изменения; что дух сильнее плоти... А кто родил и вскормил истинную добродетель, тому достается в удел любовь богов, и если кто-либо из людей бывает бессмертен, то именно он. Познавательная книга.
octarinesky
11 ноября 2013
оценил(а) на
4.0
Оказывается, уменье произнести прекрасную похвальную речь состоит [...] в том, чтобы приписать предмету как можно больше прекрасных качеств, не думая, обладает он ими или нет: не беда, стало быть, если и солжешь. Говорит Сократ в укор своим собеседникам. Поэтому постараюсь в своем отзыве не приписывать "Пиру" тех исключительных качеств, которые не грех было бы и превознести в хвалебной рецензии, демонстрируя собственную утонченность.На мой взгляд, диалог, который предполагает собой гимн Эроту, на деле простому читателю кажется гимном Сократу. Речи его, пропущенные через два пересказа, не теряют своего завораживающего блеска, и ты вдруг понимаешь, почему все эти красивые восхваления, посвященные любви и ее божествам - не больше, чем обычные речи собравшихся за столом, а Сократ - это Сократ. Он стоит совершенно отдельно, он - это нечто особое, честно. Есть в нем какая-то потрясающая искра, что-то выделяющее его среди прочих. Говорит об этом и Алквиад, обращаясь к самому Сократу в своем панегирике в его честь:...слушая тебя или твои речи в чужом, хотя бы и очень плохом, пересказе, все мы, мужчины, и женщины, и юноши, бываем потрясены и увлечены. И это действительно так. Речь Сократа и рассказ о нем хочется раздергать на цитаты, потому что образ этого человека, мало того, что складывается отчетливее прочих, так еще и обладает удивительной и притягательной силой. Сократ - это фигура, это человек, которому даровано бессмертие в нашей памяти. Конечно, если отвлечься от Сократа, то можно отметить, что в диалоге проскальзывают очень любопытные наблюдения и выводы:Низок же тот пошлый поклонник, который любит тело больше, чем душу; он к тому же и непостоянен, поскольку непостоянно то, что он любит.«Чего же хочет тот, кто любит прекрасное?» — Чтобы оно стало его уделом, — ответил я. Впрочем, у "Пира" есть и еще одно неоспоримое достоинство: он неожиданно показывает, что нет ничего такого уж страшного и тяжелого для понимания в трудах античных философов. Некоторые представления о мире кажутся нам, детям двадцать первого века, наивными, но мастерство, с которым эти люди разбирают человеческую природу и движения души, не может не вызвать восхищения.Вот каким путем нужно идти в любви — самому или под чьим-либо руководством: начав с отдельных проявлений прекрасного, надо все время, словно бы по ступенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх — от одного прекрасного тела к двум, от двух — ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к прекрасным учениям, пока не поднимешься от этих учений к тому, которое и есть учение о самом прекрасном, и не познаешь наконец, что же это — прекрасное.
С этой книгой читают Все