Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник) Обложка: Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник)
Новое

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник)

Скачайте приложение:
Описание
3.9
1384 стр.
2010 год
Автор
Нассим Николас Талеб
Издательство
Азбука-Аттикус
О книге
За одно только последнее десятилетие человечество пережило ряд тяжелейших катастроф, потрясений и катаклизмов, не укладывающихся в рамки самых фантастических предсказаний. Пятидесятидвухлетний ливанец, выпускник Сорбонны и нью-йоркский финансовый гуру Нассим Талеб называет такие непрогнозируемые события Черными лебедями. Он убежден: именно они дают толчок как истории в целом, так и существованию каждого отдельного человека. И чтобы преуспеть, надо быть к ним готовыми. Сразу после выхода «Черного лебедя» автор блестяще продемонстрировал свою «не-теорию» на практике: на фоне финансового кризиса компания Талеба заработала (а не потеряла!) для инвесторов полмиллиарда долларов. Но его труд – не учебник по экономике. Это размышления очень незаурядного человека о жизни и о том, как найти в ней свое место. В написанном им позже эссе-постскриптуме «О секретах устойчивости» Талеб дает остроумный отпор тем экономистам-ортодоксам, которые приняли созданное им антиучение в штыки. Вошедшее в книгу собрание афоризмов Нассима Талеба – это блестящая квинтэссенция его оригинальных идей. Издание второе, дополненное.
ЖанрыИнформация
Переводчик
А. Бердичевский, Алексей Капанадзе, М. Костионова, О. Попов, Виктор Сонькин
ISBN
978-5-389-05109-6
Отзывы Livelib
nika_8
8 октября 2020
оценил(а) на
5.0
Прочитанные книги куда менее важны, чем непрочитанные.Для затравки предлагаю три вопроса, которые помогут вам проверить интуицию и/или свои представления о статистике. 1. Имеются следующие варианты. Джон любил свою жену. Спустя несколько лет он её убил. Или: Джон любил свою жену. Он убил её, потому что сошёл с ума / она ему изменила с лучшим другом / она слишком много говорила. Какая из этих двух формулировок кажется более вероятной с точки зрения статистики? 2. У писателя и мыслителя Умберто Эко имелась большая библиотека. Далеко не все книги из неё он читал. В каком диапазоне вы бы оценили коллекцию книг Эко (укажите нижнюю и верхнюю границы)? 3. Есть две больницы: большая и маленькая. Известно, что в какой-то день в одной из этих больниц родилось 60% девочек. Как вы думаете, это пропорция вероятнее в большой или маленькой больнице?Размышляя, как выстроить рецензию, чтобы она была одновременно информативной и нескучной, я пришла к следующему выводу. Возьмём несколько рассмотренных в книге понятий, с помощью которых познакомимся с основными теориями автора. Не будем оригинальными и начнём с определения чёрного лебедя.Под чёрным лебедем автор понимает неожиданное, редкое событие, которое характеризуют непредсказуемость и большая сила воздействия. После того как это событие становится фактом, люди придумывают объяснения, чтобы представить его как более предсказуемое и менее случайное (т.н. ретроспективные объяснения). Эти лебеди могут быть «добрыми» или «злыми» в зависимости от последствий их появления. Суть птичьей случайности с тёмным оперением, как впрочем и случайности вообще, в её новизне для исследователей и прогнозистов. Если о событии так или иначе известно заранее, то его нельзя считать чёрным лебедем. К «счастливым» лебедям можно отнести открытие пенициллина, изобретение колеса, соблюдение элементарной гигиены (хотя, как выяснилось, и в XXI веке не все признают важность мытья рук). Часто открытия такого рода делаются в результате озарения (вспоминается английское «serendipity»), а не вследствие одобренного лабораторно плана. Так, необходимость дезинфицировать руки была непреднамеренно «обнаружена» врачом-акушером Земмельвейсом лишь в 40-х гг. XIX века. Ему удалось проследить связь между смертностью рожениц и препарированием трупов акушерами. Примеры «вредных» чёрных лебедей: банковские кризисы, обвалы рынков, войны, природные катаклизмы или неожиданное поведение людей, которым доверены ответственные решения. Внезапные проблемы с психикой никто не отменял.Среднестан – область, где вышеупомянутые птицы практически не водятся. Там всё имеет тенденцию усредняться, акторам, как в казино, не дают играть по-крупному. Во владениях Среднестана задействовано много игроков, и флуктуации вокруг среднего не оказывают значимого влияния. Крайнестан – территория, куда временами залетают чёрные лебеди, и для которой, в отличие от Среднестана, не подходит нормальное распределение (кривая Гауcса). Автор уверен, наш ареал– это не Среднестан. Точнее, в нашей жизни есть место как среднестанским, так и крайнестанским явлениям. Так, многие профессии родом из Среднестана, где человек получат фиксированную зарплату за количество часов или объём выполненной работы. Но растёт число масштабируемых видов деятельностей, когда одна выпущенная книга или одно снятое видео могут принести доход, в разы превышающий все прежние прибыли. Более того, в сегодняшних реалиях кризисов становится численно меньше, но они всё серьёзнее по оказываемому эффекту и глобальнее по зоне покрытия.Проблема индукции. По Талебу, подход, основанный на индукции, когда исследователь двигается от частного к общему, часто не работает, так как не учитывает крайне маловероятных случайных событий. То есть не следует прогнозировать будущее, используя наблюдения из прошлого. Пример – индюшка, которую откармливают перед американским Днём благодарения. Применяя индуктивный метод, индюшка едва ли может предвидеть, что её ждёт в недалёком будущем. У меня невольно возник вопрос не по теме, связанный с приключениями Шерлока Холмса. Знает ли кто-нибудь, почему метод прославленного сыщика прозван дедуктивным, когда, по всем признакам, Холмс практиковал индукцию наравне с дедукцией?Проблема скрытых свидетельств, или ошибка выжившего. До нас всегда доходит лишь часть свидетельств. При этом имеется целый скрытый от глаз колодец, заполненный немыми рассказами тех, кто не смог ими ни с кем поделиться. Греческому философу Диагору, прозванному Безбожником, показали изображения людей, которые молились богам и спаслись при кораблекрушении. Подразумевалось, что молитва спасает от гибели. Диагор спросил: "А где же изображения тех, кто молился, но все-таки утонул?" Набожным утопленникам не так-то просто высказать свое мнение со дна морского по той причине, что они мертвы. Как следствие, поверхностный наблюдатель запросто может поверить в чудеса. ( "О природе богов", Цицерон)Не могу не привести цитату, под которой с удовольствием бы подписалась. Неудачники истории - как люди, так и идеи, - подобно набожным утопленникам, не оставляют после себя автобиографий (для этого желательно остаться в живых). Поразительно, что историки и прочие ученые-гуманитарии, которым по роду деятельности следовало бы знать о существовании скрытых свидетельств, даже не придумали им названия (поверьте, я искал очень усердно). Что до журналистов - черт бы их всех побрал! - они плодят погрешности в промышленных масштабах.Стадный эффект органически присущ сапиенсам. Исследователи и специалисты от него не свободнее, чем все остальные. К стадному чувству можно добавить ловушку авторитета, притупляющую критическое восприятие. В результате теория, предложенная учёным с репутацией, имеет все шансы получить широкое распространение, не пройдя должную проверку. Талеб также говорит об обратной зависимости дееспособности прогноза от репутации т.н. экспертов. Неполнота информации, которая связана со скрытыми свидетельствами. О чём бы ни шла речь и как бы много информации мы ни аккумулировали, следует помнить о колоссальной «непрочитанной библиотеке» (антибиблиотеке). С годами вы будете накапливать больше знаний и ваша библиотека будет расти, а уплотняющиеся ряды непрочитанных книг начнут смотреть на вас с угрозой. В самом деле, чем шире ваш кругозор, тем больше за вашими плечами непрочитанных книг.Знания даже профессионального и добросовестного (что не всегда совпадает) специалиста – лишь капля в море. Многих подводит самонадеянность, тогда как жизненно необходимо сохранять скромность относительно собственных знаний и подвергать их критическому анализу. Вредит пониманию наше извечное стремление акцентировать внимание на известном, или том, что считается таковым, игнорируя всю глубину скрытого от нашего внутреннего взора. Талеб напоминает о пользе эмпирического скептицизма, или скептицизма здорового человека. Опровержение зачастую убедительнее подтверждения, так как стройная теория может быть легко опровергнута одним случайным событием. Автор смело обвиняет учёных в шарлатанстве, говоря об их умении подгонять доказательства под свои теории. К примеру, изучая переменную, они часто выбирают периоды относительной гладкости и игнорируют отрезки, когда ситуация выходила из-под контроля. Информационные лакуны могут создавать видимость логической последовательности, тем самым маскируя случайность «чернолебяжьего» типа, присущую рассматриваемому событию.Нассим верит в накопление эмпирических данных в противовес оторванным от жизни теоретизированиям учёных (которые видят мир сверху вниз). Он полагает, что гораздо более эффективная модель приближения к реальности заключается в видении мира снизу вверх. В качестве примера он приводит Википедию, ставшую результатом совместного творчества пользователей со всего мира. Здесь я не могу разделить оптимизм автора. То, что Википедия создаётся усилиями любителей и энтузиастов, не защищает её от предвзятости, а иногда грубых ошибок. К тому же статьи там могут быть написаны одним-двумя пользователями, что означает простор для субъективных позиций.Талеб подробно останавливается на статистических методах. Он критикует их широкое применение, особенно в социальных науках. Ссылаясь на эмпирические данные, проницательно отмечает разрыв между «точными» моделями с их прогнозируемыми вероятностями и тем, что происходит в реальности. Предостерегает нас от людей, которые с умным видом то и дело перемежают свою речь такими терминами, как корреляция, статистически значимый, стандартное отклонение и т.д. Нассим уверен, что толку от прогнозов профессиональных риск-менеджеров и академических исследователей порой не больше, чем от дилетантских рассуждений за чашкой кофе или разговоров с таксистом. Мне импонирует его подход (никогда не любила математическую статистику), но появляется ощущение, что автор заходит слишком далеко. Так, он высмеивает расчёт корреляции, приводя в пример несвязанные между собой вещи. Но разве нелогично рассчитывать коэффициенты корреляции для тех явлений, которые, очевидно, взаимосвязаны, и смотреть потом на временную динамику?.. Критикуя применение абстрактной математики ко многим явлениям реальности, автор предлагает не рассчитывать вероятности, а оценивать возможные последствия того или иного события, и на основе этого принимать решения. Талеб многократно упоминает решающую роль случая в успехе одних и неудачах других. Это не совсем справедливо. Нередко за удачами стоит труд и упорство, да и предоставляемые случаем возможности нужно суметь поймать и не упустить. Но автор несколько корректирует себя и приводит высказывание о том, что «удача любит тех, кто готов к ней».Мы узнаем, что нормальное распределение по Гауссу не годится для анализа многих важных процессов и их прогнозирования. Согласно Талебу, применение гауссовой колоколообразной кривой уместно для таких биологических показателей, как рост или вес. Но оно не подходит, к примеру, для оценки распределения богатства в выборке или прогнозирования книжных продаж. Для таких крайнестанских явлений подходит фрактальное распределение, которое рассматривает изучаемые объекты как независимые от масштаба, т.е. учитывает масштабирование. Большинство природных объектов – фракталы. Если вы приглядитесь к дереву, то увидите, что его сучки подобны (не путать с «идентичны») веткам, а те, в свою очередь, подобны всему дереву. То же подобие наблюдается для береговых линий, гор и т.д. Фрактальность характерна и для многих процессов в экономике и финансах. Возможно, автор в целом прав. Но не слишком ли он верит в вероятностный анализ на основе теории фракталов? Может быть, моих скромных математических знаний не хватает, чтобы оценить по достоинству теории Бенуа Мандельброта (основоположник фрактального анализа, которым восхищается Талеб). Нассим, как успешный трейдер, подробно останавливается на непредсказуемости рынков и того, что с этим делать (понимать, что всё неопределённо, минимизировать риски и стараться не упустить нечасто выпадающие удачные возможности).На мой вкус, книга затянута. Впрочем, автор сам предлагает читателю пропустить некоторые главы из третьей части своего труда. Нон-фикшн необязательно читать от корки до корки, можно сконцентрироваться только на главах, которые представляют для нас интерес, и пропускать остальные. Однако я не жалею, что прослушала всего «Чёрного лебедя». В третьей главе автор приводит конкретные примеры нормального распределения (гауссианы) и фрактального распределения, для которого характерна масштабная инвариантность. Звучит несколько заумно, но для понимания его выкладок нет необходимости в специальных знаниях. Единственная глава, которую, на мой взгляд, можно спокойно пропустить, касается «Безумцев Локка» (автор там в основном занимается нападками на экономистов). Порой создавалось впечатление, что Талеб изменяет собственным принципам. Так, он обвиняет (справедливо) многих учёных в наукообразном словоблудии, но и его текст не всегда свободен от нагромождения слов, не несущих смысловой нагрузки. Даже в заключение, которое должно быть квинтэссенцией основных идей автора, он не может удержаться от того, чтобы поиграть в красноречие. Я солидарна с основным посылом «Чёрного лебедя» – в жизни всегда есть место случайным событиям, не нужно обязательно пытаться отыскать (или вычислить) в них закономерности и подводить под эти события рациональное с виду, но часто ложное объяснение. Наш мозг любит связные повествования (нарративы), но мир – отнюдь не стройная история, где все переменные известны и поддаются объяснению. Уметь признавать собственное незнание и ингерентную лимитированность любого знания (позволим себе немного наукообразного словоблудия) – великий дар. Как человек, не верящий в конспирологию, я во многом согласна с позицией автора относительно исторических процессов, а некоторые огрехи мне было несложно игнорировать... Отсюда и поставленная книге высокая оценка. И потом, авторская критика статистических методов применительно к социально-экономической сфере легла бальзамом на мои гуманитарные мозги. За это добавила очень субъективные полбалла. Из книги вы также узнаете, кто такой Карл Поппер и почему о нём важно знать, ознакомитесь со списком никчёмных (по мнению автора) экономистов-Нобелевских лауреатов, убедитесь в мудрости Монтеня и удивительном умении Фрэнсиса Бэкона сочетать скепсис и эмпиризм, а также поймёте, почему Пуанкаре круче Сартра. Пример фрактального множества Мандельброта
svart
26 декабря 2010
оценил(а) на
3.0
"навозну кучу разрывая петух нашел жемчужное зерно"весь смысл книги заключен в предисловии и начале первой главы - мы не можем предвидеть непридвиденное, ибо оттого оно и зовется непредвиденным. Далее следует бесконечное и довольно бессистемное пересыпание: " а вот был случай, его никто не предвидел, потому как непридвиденный был случай; а я сразу сказал - будет что-то непредвиденное, которое нельзя предвидеть ибо это ЧОРНЫЙ ЛЕБЕДЬ!!!"
Da_Ronin
29 апреля 2020
оценил(а) на
3.0
Автор говорит что миром правят случайности. Что никто не в состоянии строить точные прогнозы. Каким бы умным и проницательным ты ни был  твоя уверенность в будущем - иллюзия. Человек обладает узким мировоззрением.Автор призывает отделиться от прошлого опыта, поскольку рассмотрение происходящих событий, или построение прогноза на основе прошлого опыта - ошибочный путь, подверженный искажению и субъективности. Когда говорят о Талебе, всегда упоминают, что благодаря своей стратегии Черных лебедей он стал миллионером, а своему окружению помог заработать миллиард долларов. Хорошая реклама, и когда читаешь книгу, то ожидаешь пояснений, каким образом мысли из этой книги применить в жизни. Вот конретно. Как ты, благодаря идее, что миром правят случайности стал миллионером? Случайно что-ли?Идея такая: Будущее не определено, а случиться может всё что угодно. Поэтому нужно просчитывать самые разные варианты, даже невероятные.
Kumade
28 апреля 2020
оценил(а) на
4.0
«Что мне нравится в черных лебедях, так это их красный нос», — заявлял Вася Куролесов. Нассим Николас Талеб на красный нос не обращает внимания: ему не до мелочей, ведь за ними можно и не заметить самой птицы, крайне уродливой по мнению автора. Черный лебедь для него — придуманный им самим и настойчиво навязываемый аудитории образ для события: а) аномального; b) оказывающего огромное влияние и c) объяснимого лишь постфактум. Думаю, автор и сам считает свою книгу подобным Черным лебедем, вот только на красный нос полезной информации в ней приходится многокилограммовая щедро оперенная туша пространных рассуждений и теоретезирований. Невольно возникает ощущение, что Талеб сам себе противоречит и, ополчаясь на теории и отрицая аксиомы, пытается преподнести свое ноу-хау как истину в высшей инстанции, а, критикуя специалистов, маскирующих незнание за обилием научной терминологии и ссылок на авторитеты, сам же им уподобляется. И таких противоречий здесь предостаточно. Но ему плевать: нравится не нравится, спи, моя красавица!Аннотация завлекает читателя фигурой автора, гуру трейдинга, «на фоне финансового кризиса заработавшим (а не потерявшим!) для инвесторов полмиллиарда долларов». Но вы напрасно будете ее штудировать в надежде, что с вами поделятся рецептами, как этого добиться. На протяжение всего повествования настойчиво доказывается (а заодно шмоказывается), что никаких предсказаний быть не может, а планирование будущего попросту нелепо. Надо лишь распределять свои вложения так, чтобы возможность маловероятного не наносила ощутимого ущерба. Хочешь уверенности — будь готов к подлянке. Si vis pacem, para bellum! Вот он — красный нос! Каких еще рецептов вам нужно? А хотите миллиард — не взыщите, не каждому дано. Ведь, помимо распределения по гауссиане, есть ещё закон Парето, или принцип 80/20. Да ещё не забывайте об эффекте Матфея, сиречь кумулятивном преимуществе: блага всё равно скорее будут липнуть к тем 20%, владеющими 80% всех благ, чем к 80% тех, между которыми распределены оставшиеся 20%.И всё-таки «Черный лебедь» скорее понравился, и не столько красным носом. Это как поболтать «за жисть» с образованным человеком под так себе винишко. Исторические экскурсы, которые всё никак не могут научить нас тому, что учиться у них нечему. Обзор различных теорий и наукообразия под маской науки. Афористичность суждений, вступающих в резонанс, не смотря на резонирование. Хотя против афоризмом автор тоже предостерегает. Если поискать, вы всегда найдете кого-нибудь, кто умно высказался в поддержку вашей точки зрения — равно как всегда можно найти другого мертвого мыслителя, который сказал нечто прямо противоположное. Почти все используемые мной изречения, кроме изречений бейсболиста Йоги Берры, принадлежат людям, с которыми я не согласен.Ладно уж, процитировал… Но главное — наглядный пример того, как можно лихо раскрутить досужую идею. С этим автор справился отлично!
readernumbertwo
4 ноября 2019
оценил(а) на
4.0
Книга Нассима Талеба «Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости» была впервые издана в 2007-м году. Она имела оглушительный успех и 36 недель попадала в список бестселлеров по версии «The New York Times». На русский язык книга была переведена в 2015-м и тоже наделала шума, что понятно по немалому количеству цитирований. Не всякая популярная и известная книга становится любимой и получает высокие оценки. В случае с «Чёрным лебедем» читатель весьма сильно рискует разочароваться, потому что форма этой книги спорит с её сутью. —Ожидание и реальность—Нассим Талеб родился в Ливане, закончил Сорбонну, изучал математику и статистику, работал трейдером. Он интересуется рисками, биржевой торговлей, мировой экономикой. Теперь добавьте к этому то, что на русском книга была издана в серии «Человек мыслящий. Идеи, способные изменить мир» и вы получите примерные ожидания читателя. С большой вероятностью, он будет настроен на книгу, которая даст ему полезные рекомендации о ведении бизнеса и о том, куда направлять финансовые потоки. С первых же страниц «Чёрного лебедя» складывается впечатление, что ты читаешь западный нон-фикшн. Автор с большим количеством повторов и примеров поясняет тезисы своей теории. Каждое понятие сопровождается десятками историй из жизни разной степени увлекательности. С одной стороны, так Талеб старается не утомлять сложными теоретизированиями, о которых весьма нелестно отзывается на страницах книги. С другой стороны, у «Чёрного лебедя» есть типичный минус многих образцов западного нон-фикшна. В определённый момент читатель начинает знать о жизни автора и его многочисленных знакомых не меньше, чем об идеях, изложенных в тексте. Манера изложения побуждает ожидать, что тезисы Талеба будут не только понятны, но и легко применимы. Но книга ливанца — отнюдь не очередной текст о том, как за год стать миллионером или организовать успешный стартап. Нассим Талеб — человек, создавший более глубокую теорию, чем может показаться на первый взгляд. Как многие глубокие вещи, она обладает весомой долей абстрактности и не является вермишелью быстрого приготовления. Талеб даёт читателю не удочку, ружьё или какой-то иной инструмент, с помощью которого можно действовать. Он даёт оптику. Куда смотреть с её помощью, читателю придётся определить самостоятельно. Не факт, что ему нужно именно это. Если нет — читатель может уподобиться тем журналистам, которых Талеб упоминает на страницах книги и которые, узнав о его теории, просят назвать несколько чёрных лебедей, непредсказуемых событий, из будущего. Нассим Талеб не только не назовёт их. Он даже не научит читателя их обнаруживать. Однако, автор сумел высветить сам факт того, что привычное может внезапно стать непривычным, а стабильное подвержено более существенным рискам, чем нестабильное уже хотя бы потому, что в зоне стабильного у людей возникает ощущение предсказуемости. Такой взгляд позволяет по-новому посмотреть на привычные вещи, начиная от экономики США и заканчивая существованием национальных государств. Однако, до всех самых интересных социальных идей, к которым вы сможете прийти, оттолкнувшись от того, что пишет Талеб, вам придётся додумываться самостоятельно. —Иллюзорная простота—В современном мире, вероятно, уже всем известно понятие «целевая аудитория». И вот с ней в случае с «Чёрным лебедем» возникает проблема. Насколько вы в неё попадаете, станет понятно уже по тому, какие ассоциации у вас вызывает название книги. Если с фильмом Аронофски о балерине, то проходите мимо. Если с Карлом Поппером — эта книга для вас. Базовый посыл Талеба прост — в мире существуют не только белые лебеди, но и чёрные, то есть не только предсказуемые события, но и непредсказуемые и именно последние имеют весомые последствия и оказывают влияние на ход истории. Книга написана с шутками и прибаутками. Тем не менее, некоторые моменты будут понятны лишь тем, кто увлекается философией. Талеб не только упоминает разнообразных философов от Фридриха Ницше до Умберто Эко. Он позволяет себе подмигивания, оценить которые смогут не все читатели. Например, одну из глав Талеб назвал «Сколько Витгенштейнов могут танцевать на острие иглы?». Чтоб оценить остроумие автора, необходимо не только знать о том, что с помощью тезиса про ангелов объясняют, что такое типичный схоластический диспут, но и понимать, при чем здесь Витгенштейн. Любой оригинальный социальный текст будет выстраиваться на основании некой сетки терминов. Основные понятия, которыми оперирует Талеб, следующие: чёрный лебедь, платоническая складка, Крайнестан и Среднестан. Первое — достаточно образное обозначение непредсказуемого события с весомыми последствиями. Однако, даже это понятие отсылает читателя к идеям Карла Поппера о фальсифицируемости. Платоническая складка — и вовсе весьма сложный конструкт, который является своеобразной кентавр-системой, вобравшей в себя учение Платона, а также целый пласт концепций складки, разрабатываемых в философии ХХ века (в первую очередь Жилем Делёзом). Конечно, читатель может удовлетвориться мыслью, что данное понятие у Талебапризвано обозначить место, в котором наши представления о реальности входят в конфликт с самой реальностью. Однако, само обозначение уже отсылает к разделению Платоном мира вещей и идей. Тем самым втягивая в концепцию Талеба всю цепь классической европейской онтологии. Крайнестан и Среднестан, область, где одно событие может повлиять на весь результат, и область предсказуемого и статистического, воспринимаются как названия населённых пунктов из мультипликационного фильма. Однако, в них просты только названия. Для объяснения содержания этих понятий Талеб обращается к совершенно не детским феноменам. Например, к гауссиане распределения. «Чёрного лебедя» Талеба можно ужать до одного тезиса — «В области социального всегда есть место непредсказуемым событиям, которые переворачивают всё с ног на голову». Это весьма простая идея, но преподносится она с помощью не самых простых терминов и отсылок, перемежающихся весёлыми примерами из жизни автора. Вот это и немалый объём текста может не позволить взять у Талеба самое ценное. Не просто осознать, что в любой момент может случиться нечто непредвиденное, но и понять, что любые социальные или политические проекты, будь то отдельное государство или мировая банковская система, не являются непотопляемыми. И если вы услышите о том, что вам стоит сохранять нечто только по причине стабильности, помните, что «Титаник» тоже называли непотопляемым. Кроме того, Талеб даёт понять, что только в Крайнестане, области высокого риска, вас может ждать большой куш. «Чёрный лебедь» интересен тем, что это революционная книга. Не столько по той причине, что Талеб сказал нечто новое, сколько потому, что он явно дал понять, что вечная стабильность — это иллюзия. И это касается не только экономики.Мои рецензии на книги в Telegram
С этой книгой читают Все
Обложка: Гормоны счастья
3.9
Гормоны счастья

Лоретта Бройнинг

Обложка: Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Обложка: Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Обложка: Одураченные случайностью
4.1
Одураченные случайностью

Нассим Николас Талеб

Обложка: Три товарища
4.7
Три товарища

Эрих Мария Ремарк

Обложка: Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни
Обложка: Одураченные случайностью
4.1
Одураченные случайностью

Нассим Николас Талеб

Обложка: Приключения Тома Сойера
Обложка: О чем говорят бестселлеры
4.1
О чем говорят бестселлеры

Галина Юзефович

Обложка: Критика практического разума
Обложка: Лекции о метафизике
4.6
Лекции о метафизике

Мартин Хайдеггер

Обложка: Итальянский с улыбкой. Мандрагора / La Mandragola
Обложка: Анонимная война. От аналитиков Изборского клуба
2.0
Анонимная война. От аналитиков Изборского клуба

Маринэ Восканян, Андрей Кобяков, Константин Черемных

Обложка: Принципы коммунизма
4.4
Принципы коммунизма

Фридрих Энгельс

Новое
Обложка: Вегетарианство. 1001 факт
1.0
Вегетарианство. 1001 факт

Коллектив авторов