История Византийской империи. Эпоха смут Обложка: История Византийской империи. Эпоха смут

История Византийской империи. Эпоха смут

Скачайте приложение:
Описание
4.4
1568 стр.
1927 год
12+
Автор
Федор Успенский
Издательство
АСТ
О книге
Второй том (Эпоха смут) настоящего издания охватывает период византийской истории от времени правления Ираклия до воцарения Михаила III и восстановления в империи православия (VII–IХ вв.). Крупнейший византинист Ф.И. Успенский в своем увлекательном повествовании погружает читателя в бурные события, происходившие в Византии, – борьбу за светскую и духовную власть, наполненную интригами, предательством и убийствами.
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-17-072053-8, 978-5-271-33923-3
Отзывы Livelib
fullback34
30 января 2016
оценил(а) на
5.0
Выбор этого и последующего тома обусловлен определенным замыслом, который шире предмета этой книги. Второй том – это не так далеко от «начала начал». Самой крупной исторической фигурой, сравнимой по масштабу с Цезарем, Александром Македонским или Хеопсом, играющей с миром в этот период, является император Юстиниан, или, как он себя сам называл, Цезарь Флавий. В византийской истории по масштабу личности, наверное, Василий II сравним с Юстинианом. Но – не суть. Поскольку я искал (и нашел) некоторые идеи, необходимые для другого «проекта», то чрезвычайно интересно было пошариться среди неких исторических констант: «Великий» - это вот как бы сразу, по должности? Или «становление» и изменение? Бронзовеешь с годами или голубые жилки с пульсирующей кровью видишь не только у себя? Видишь их и в 20, и в 60? Если хватает мудрости мудрость эту по крупицам всю жизнь на своей поляне собирать, хватает ли её на самоиронию, например? Или, ещё: ты делаешь свиту, или она – тебя? Я – о Гамбургском Счете, а не счете в балансовой книге бухгалтера. А что делать и как быть, если рядом – ох, как не ангелы? Как у Юстиниана, между прочим, было. Там ведь супруга его законная на спор с профи и шоу-герлами выходила: к кому мужских заходов за время определенное и входА различные, - больше будет. Соревновалась и выигрывала. И не только в этом, между прочим. Такие вот «кадры», что всё решают. И окружают личности масштаба исторического. А лет меньше, чем через 100 после Юстиниана, можно найти кое-что интересное для упомянутого выше проекта в понимании каких-то истоков нашего отношения к тому, что пока ещё называется «Западом». Вот то, какое оно по большей части для большей же части нашего народонаселения, можно поискать (и найти) в VII веке. Нашей эры – тут не так далеко, по большому Счету.
Kassia
21 августа 2008
оценил(а) на
5.0
Когда дошла до периода, который достаточно хорошо уже знаю (8-9 вв.), поняла, насколько Успенский устарел. Имеет ценность в основном общий взгляд и цитаты из источников. Что до отдельных моментов, то очень мало утверждений и концепций, которые в свете современных знаний не нуждались бы в более или менее сильных поправках. Единственное, о чем я совсем не могу судить, это об истории славянского вопроса: то, что пишет У. о славянах в Византии, очень интересно; но вот насколько эти сведения не устарели? Правда, смешно, как он сетует, что славяне не смогли переломить ситуацию в свою пользу в 7-8 вв. По мне, тут надо не сетовать, а благодарить Бога: представляю, что бы стало с Византией, если б вместо эллинов там возобладали славяне!Но в целом книга все равно хороша. Некоторые замечания весьма остроумны, я бы сказала. Или забавны. Вот, например, он пишет о св. патриархе Игнатии: Легко понять, что добросовестный отшельник, всю жизнь проведший вдали от людей и не могший питать к ним добрых чувств, едва ли был таким духовным вождем, который отвечал бы потребностям времени.Вообще-то Игнатий был не отшельником, а общежительным монахом. Но каков сам подход! :) На самом деле Игнатий, скорее, относился плохо не к людям, а к светской образованности.А вот про иконоборческий период он верно заметил: Важным также обвинением против царей иконоборческого периода выставляется жестокость, с какой они преследовали своих противников — иконопочитателей. Хотя историку не следовало бы считаться с этим обвинением, которое не может быть рассматриваемо как знамение эпохи, а скорей служит обычным явлением всякой религиозной борьбы и обнаруживается с одинаковой жестокостью во все времена, но и в этом отношении нельзя не обратить внимания на то, что деятельность иконоборческих царей без меры и слишком густо окрашена пристрастными и нетерпимыми писателями. Достаточно напомнить, что жестокость, проявлявшаяся в членовредительстве, в мучениях, в продолжительном заключении и в казнях, засвидетельствована одинаково и в отношении иконопочитателей, и иконоборцев. Если произвести подсчет, то сомнительно, на чьей стороне подымется вверх чаша гуманности и справедливости, на стороне первых или последних.Сверстано довольно-таки плохо.В сети все пять томов есть тут.
С этой книгой читают Все
Обложка: Ведьмак
4.8
Ведьмак

Анджей Сапковский

Обложка: Дюна. Первая трилогия
4.5
Дюна. Первая трилогия

Фрэнк Герберт

Обложка: Предел
4.2
Предел

Сергей Лукьяненко

Обложка: Лавр
4.2
Лавр

Евгений Водолазкин

Обложка: Тот, кто ловит мотыльков
4.3
Тот, кто ловит мотыльков

Елена Михалкова

Обложка: Авиатор
4.2
Авиатор

Евгений Водолазкин

Обложка: Симон
4.6
Симон

Наринэ Абгарян

Обложка: Дюна
4.4
Дюна

Фрэнк Герберт

Обложка: Порог
3.9
Порог

Сергей Лукьяненко

Обложка: Пищеблок
4.1
Пищеблок

Алексей Иванов

Обложка: Институт
4.3
Институт

Стивен Кинг