Бросок на юг Обложка: Бросок на юг

Бросок на юг

Скачайте приложение:
Описание
4.4
474 стр.
12+
Автор
Константин Паустовский
Серия
Повесть о жизни
Издательство
Мультимедийное издательство Стрельбицкого
О книге
…Нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему. К ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям и людям, будь они гении или деревенские сапожники. Автобиографическая «Повесть о жизни» – это размышления Константина Паустовского, вошедшие в шесть книг. Вниманию читателя предлагается пятая книга «Бросок на юг».
ЖанрыИнформация
ISBN
978-1-387-70602-0
Отзывы Livelib
serovad
13 января 2014
оценил(а) на
4.0
Проза, как сама жизнь, велика и разнообразна. Иногда бывает нужно вырвать из старой прозы целые куски и вставить их в новую прозу, чтобы придать ей полную жизненность и силу. Пятая, предпоследняя книга большой "Повести о жизни", в которой Паустовский рассказывает о своей жизни на Кавказе. И на мой взгляд, книга получилась хуже, чем все остальные. Не говорю "худшая", не говорю "плохая". Просто хуже, и поэтому я ставлю книге четыре балла. А жаль, откровенно говоря - "Повесть о жизни" я считаю образцом публицистического творчества.Что же мне не понравилось? Вы не поверите - природоописания. Вообще, чем дальше читаю произведения этого автора, тем больше признаю крайнюю ошибочность высказываний, что его творчество посвящено природе. Мне кажется, что так говорят только те, кто из всего списка его произведений читал только "Мещёрскую сторону". Конечно, в другие его произведениях описание природы занимает далеко не последнее место. Но все-таки в них больше людей, чем берез, озер, ромашек, дятлов, стрекоз и осенних холодных дождей.Конечно же, в "Броске на юг" писатель имел полное право уделить несколько страниц климату Сухума или горам Грузии, тем более, что и в предыдущих книгах он рассказывал об особенностях тех мест, куда швыряла его судьба. Но там это было все-таки мимоходом. Здесь же автор начинает увлекаться описанием городов и окрестностей, и из его повествования впервые выпадают люди и события, которые его сопровождали. А событий было не мало. Прожив немалое время в Одессе, Паустовский наконец "снимается с якоря", плывет по морю и высаживается в Сухуме. Юг - это совсем другая жизнь, и совсем другие люди, к которым ему приходится привыкать. Несколько раз он рискует собственной жизнью, и в каждой передряге остается живым. Ещё успевает наслаждаться жизнью, пить маджарку, долго и муторно болеть малярией, перебраться в Батум, издавать рабочую газету... И даже немного побыть беспечным. Когда человек беспечен, то все прекрасное оказывается рядом с ним и часто сливается в один пенистый сверкающий поток, – все прекрасное: хохот и раздумье, хлесткая шутка и нежное слово, от которого вздрагивают женские губы, стихи и бесстрашие, извлечения из любимых книг и песни – и еще многое другое, чего я не успею здесь перечислить. И так далее, так далее. Евреи, русские, абхазы, осетины, турки, грузины, украинцы. Юг. Бурная жизнь с особым темпераментом, таким романтическим, что от прочтения одного кружится голова. Вдоль сухумской набережной тянулись тогда темноватые и низкие духаны с удивительными названиями: «Зеленая скумбрия», «Завтрак на ходу», «Отдых людям», «Царица Тамара», «Остановись, голубчик». Предыдущая книга, "Время больших ожиданий" была мне интересна тем, что я в ней видел Паустовского-газетчика, журналиста, участвующего в издании рабочей газеты. Это был чисто профессиональный интерес. В "Броске на юг" газеты мы видим мало. Зато много разнообразнейших характеров и личностей, очень интересных и своеобразных. Почитайте, и вы узнаете о высокой любви старика к молодой девушке, о картинах на клеенках и кровной мести. В обычных людях Паустовский находит что-то очень интересное. Если бы только не излишнее для жанра и темы природоописание...
strannik102
30 марта 2014
оценил(а) на
5.0
Особенности требовательного отношения Паустовского к литературному языку таковы, что он эти требования в первую очередь обращает на своё собственное творчество. И потому читать прозу автора удивительно просто. Просто и легко. Легко и приятно. Приятно и заманчиво. Вот порой встречаются люди, которые позиционируют себя как перфекционисты. Думается мне, что Паустовский тоже в некотором смысле перфекционист, потому что при чтении этой небольшой автобиографической повести, состоящей из связной серии коротеньких рассказов, несколько раз приходило в голову вот это самое иностранное словечко — perfect — литературный слог автора практически совершенен, слова выверены и точны, мысли сформулированы чётко и закончены, описания красочны и легко вызывают видеоряд. Третья прочитанная мной книга автора, и третье попадание в десяточку.Книга не менее интересна и с точки зрения сюжета. Хотя наверное сложно называть сюжетом автобиографические записки и воспоминания, сделанные спустя почти 40 лет... Двадцатые годы. Закавказье. Меньшевистская Грузия. Перелом и смешение эпох. Смешение старых и новых типов отношений между людьми. Мелкие, но яркие бытовые зарисовки. Интересные и колоритные люди. Громкие известные имена — Пиросманишвили, Бальмонт... Знаменитая романтическая история-легенда о "миллионе алых роз", преподнесённых влюблённым художником Пиросмани своей любимой (но не любящей) женщине... Собственная романтическая история...Не знаю, совершил ли я ошибку, прочитав сразу повесть пятую, вместо того, чтобы читать это жизнеписание Паустовского в хронологическом порядке. Важно, что книга мне понравилась, и что сохранилось и умножилось желание прочитать цикл целиком.
JDoe71
23 декабря 2015
оценил(а) на
4.0
Воспоминания, написанные много лет спустя по записям в блокнотах, дневниках и воспоминаниям, разумеется. Почти сухой отчет о том, где и в какой последовательности был, кого встречал, что видел. Ни слова нет о том, что думал. Нет, есть мысли о собственной жизни, но и всё на этом, никаких суждений о знакомых и незнакомых людях, никаких ярких чувств по поводу происходящего вокруг. Рассказывая историю смотрителя маяка, Паустовский вдруг увлекается и высказывает-таки свой собственный взгляд и свое суждение. Почему так вдруг? Потому что человек совсем чужой, никого не заденешь? Потому что чувства искренни, но не идут вразрез с официально одобряемыми, значит, никакого риска? Создается впечатление глубокой интравертности автора, "счастливо" совпавшей с опасением сказать лишнее. Словно Константин Георгиевич вычеркнул львиную долю написанного и сказал себе: лучше про природу. Надо отдать ему должное: про природу написано прекрасно. Не забыть мне теперь ни берег Аракса; ни небо, похожее на фреску; ни плиту розового резного мрамора, сквозь которую просачивается солнце.
nenaprasno
3 июня 2015
оценил(а) на
5.0
"Бросок на юг" - больше описательная, чем событийная часть воспоминаний и потому, наверное, вызывает у читателей меньше восторгов, чем "Время больших ожиданий". Возможно, если бы я знала Кавказ, я бы не впечатлилась. Но так как для меня это край неведомый, то прочла с удовольствием и интересом. Странно получается: слог Паустовского, его язык, часто далек от идеального, а описания все равно выходят живыми. Совершенно непонятно, как так происходит, потому что технически к его прозе могло бы быть много претензий, однако общее впечатление от прочитанного все претензии делает несостоятельными. Изредка встречается даже откровенная чепуха, к примеру: "... нервная старушка с необыкновенно доброй улыбкой и крепкими молодыми бровями". Но писательское обаяние автора настолько велико, что в его повести влюбляешься и смотришь на эти "брови" исключительно "в розовых очках".
Maple81
19 июля 2020
оценил(а) на
4.0
Бросок на юг будет ознаменован перемещением автора в Крым и в Абхазию, а затем и в Грузию. Эта страна показалась ему почти раем, попасть в который, кстати, оказалось практически также трудно. Но и здесь ждет не только обволакивающий запах магнолий, но и жестокие законы кровной мести, уничтожающей под корень старинные роды, и дезертиры в лесах, с полудикими нравами и непредсказуемыми поступками. А климат и местные насекомые оставили на память писателю полные однообразного тягучего бреда вспышки малярии. А фрагмент из книги, когда бедный художник Пиросмани подарил местной красавице, в которую был безумно влюблён, целые арбы цветов, в прямом смысле заполонив ими всю улицу, я посчитала прообразом для песни "Миллион алых роз ".
С этой книгой читают Все
Обложка: Перед Законом
4.1
Перед Законом

Франц Кафка

Бесплатно
Обложка: Откровения рекламиста
2.0
Откровения рекламиста

Алексей Иванов

Обложка: Странствия
Странствия

Константин Паустовский

Обложка: За тенью кошки
За тенью кошки

Алексей Иванов

Обложка: Дьяволиада
4.8
Дьяволиада

Михаил Булгаков

Бесплатно
Обложка: Яма
4.8
Яма

Александр Куприн

Бесплатно
Обложка: Погоня
4.8
Погоня

Джеймс Оливер Кервуд

Бесплатно
Обложка: Мартин Иден
4.7
Мартин Иден

Джек Лондон

Бесплатно
Обложка: Сталин. Том I
Сталин. Том I

Лев Троцкий

Бесплатно
Обложка: Ход королевы
4.4
Ход королевы

Уолтер Тевис

Обложка: Казан
4.6
Казан

Джеймс Оливер Кервуд

Бесплатно
Обложка: Отец
4.5
Отец

Аркадий Аверченко

Бесплатно
Обложка: Записки юного врача
4.8
Записки юного врача

Михаил Булгаков

Бесплатно