Естественная история разрушения Обложка: Естественная история разрушения

Естественная история разрушения

Скачайте приложение:
Описание
4.0
326 стр.
1999 год
12+
Автор
Винфрид Зебальд
Издательство
Новое издательство
О книге
В «Естественной истории разрушения» великий немецкий писатель В. Г. Зебальд исследует способность культуры противостоять исторической катастрофе. Герои эссе Зебальда – философ Жан Амери, выживший в концлагере, литератор Альфред Андерш, сумевший приспособиться к нацистскому режиму, писатель и художник Петер Вайс, посвятивший свою работу насилию и забвению, и вся немецкая литература, ставшая во время Второй мировой войны жертвой бомбардировок британской авиации не в меньшей степени, чем сами немецкие города и их жители.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Нина Федорова
ISBN
978-5-98379-199-2
Отзывы Livelib
StefanieShp
10 октября 2018
оценил(а) на
4.0
Моему дедушке. Служивший в армии в послевоенной Германии, ты видел разрушения, о которых пишет автор, и как бы мне хотелось обсудить с тобой прочитанное. Посвящаю тебе рецензию - способ размышлять вслух, как вести диалог не только с читателем.В сборник эссе "Естественная история разрушения" вошли так называемые Цюрихские лекции автора (посмертная американская версия немецкого сборника "Воздушная война и литература") и три дополнения - эссе об Альфреде Андерши, Жане Амери и Петере Вайсе.Заинтересовала и заставила взяться за произведение первая и основная часть - эссе о воздушной войне, которая в общем полностью оправдала мои ожидания. Задумывались ли вы когда-нибудь о последствиях Второй мировой войны для Германии? Вспоминая о ней каждое 9 мая (а надо бы гораздо чаще), мы говорим об огромных потерях советского войска и мирного населения, об ужасах войны, Блокаде и разрушении наших городов. Но вряд ли кому-нибудь придёт в голову скорбеть о разрушенных почти до основания немецких городах. Мы всегда вспоминаем только то, что коснулось нас, наших семей или близких друзей и знакомых.Не могу сказать, что эссе мне понравилось, потому что это не подходящее слово. Скорее оказалось интересным с той точки зрения, что открыло совершенно новую для меня тему. Автор рассказывает о воздушной войне, которая велась против Германии в годы войны и диктовала разрушение немецких городов, не только крупных, таких как Кёльн, Франкфурт-на-Майне, Берлин и Мюнхен, но и множества мелких. По мнению Зебальда, целью стояло не только уничтожение гражданского населения, но и истории и немецкой культуры в целом. Вопрос, о котором я никогда не задумывалась. Разрушение культуры, архитектурного наследия, насколько изменился облик страны и сознание населения, я имею в виду гражданского, простых людей, живущих в маленьких городах. Будучи писателем и историком литературы, Зебальд интересуется, естественно, в первую очередь последствиями этих разрушений в немецкой литературе. Его произведение посвящено в сущности одной идеи - что разрушения и ужас войны настолько парализовали людей, что они не могли его передать не потому, что не хотели, а потому что не могли. А если что-то и было передано, то сделано это в очень отрывистой, клишированной форме. Интересна мысль, что немалое число пострадавших от воздушных налетов воспринимало это как справедливую кару и даже акт возмездия свыше. В виду чего люди стремились поскорее забыть весь ужас происходящего. Реальность тотального уничтожения, непостижимая в своей экстремальной случайности, стирается, бледнеет за ходячими формулировками вроде "все стало добычей огня", "роковая ночь" .. и проч. Их функция - маскировать и нейтрализовать переживания, выходящие за пределы постижимого.Зебальд искренне сокрушается о том, что опыт целой эпохи не отражен должным образом в литературе. Начав своё исследование в этом направлении и раз за разом натыкаясь на неполноту сведений, он определяет это как "отмалчивание". Конечно, кое-какие подходящие тексты существуют, но то немногое, что сохранила для нас литература, ни по качеству, ни по количеству не сопоставимо с экстремальным коллективным опытом той эпохи.Небольшое по объему эссе не охватывает всю сложность вопроса, и автор сам в этом признается, но затрагивает множество его аспектов и "позволяет хотя бы отчасти понять, каким образом индивидуальная, коллективная и культурная память обращаются с опытом, превышающим предельную нагрузку", как пишет Зебальд, а главное, заставляет задуматься, и не это ли ценно в литературных произведениях?Три дополнительных эссе о писателях оказались мне менее интересными, тем более, что (к своему стыду) я никогда о них и не слышала. Они написаны настолько сложным языком и так далеки для понимания обычному читателю, что поспособствовали снижению оценки, За первую часть я бы поставила 4 (из 5), за вторую - никак не больше 3, но сборник на то и сборник, так что несложная арифметика приводит нас к среднему арифметическому.В каждом из эссе Зебальд дает краткую, иногда весьма фрагментарную, биографию писателя и литературный (или это называется филологический?) разбор основных произведений. Повторюсь, язык повествования очень сложный, наполненный специфическими терминами, узкими понятиями. Приводится очень много сравнений с творчеством других немецких авторов, цитат из работ и биографий, написанных литературоведами.. в общем множество неизвестных имен. Это немного испортило моё впечатление об авторе. Но наверное всё же стоит разделять публицистику и литературоведение, и не отчаиваться, если не до конца понимаешь последнее.
IlyaVorobyev
26 апреля 2019
оценил(а) на
4.0
Это небольшая книга Зебальда - одна из первых попыток исследовать коллективную травму немецкого народа, на долю которого выпало беспрецедентное испытание: к концу войны практически все крупные города Германии лежали в руинах, их исторические центры были буквально стерты с лица земли. Но колоссальные материально-культурные утраты сделались лишь фоном для кошмарных потерь среди мирного населения: сотни тысяч горожан в одночасье лишились крова, десятки тысяч людей были изувечены или погибли под завалами и на объятых пламенем улицах. Зебальд намеренно не касается морально-этической стороны вопроса, походя признавая, что разрушение немецких городов и массовая гибель гражданского населения являлись неизбежным злом, жестоким, но в глазах истории справедливым возмездием, основную тяжесть которого принял на себя, по закону коллективной вины, народ.Однако невозможно отрицать, что масштабные бомбардировки самым пагубным образом сказалось на спасшихся из-под снарядов. Тем интереснее, что тема это практически никак не поднималась на национальной повестке дня, оказавшись вытесненной куда как более важными насущными вопросами выживания и восстановления городов и инфраструктуры. Кроме того, сильно было (и остаётся даже до сих пор) чувство коллективной вины, а также естественное при такой психотравме замыкание в себе. Простой защитный механизм - не вижу, не слышу и не скажу. Кошмар пережитого, казалось бы, просто атрофировал и притупил чувства людей, отнял слова.Вот почему попытки немецких послевоенных писателей осмыслить эту травму были немногочисленны и неодинаково хороши. Многие просто пытались с почти документальной точностью и отстраненностью зафиксировать катастрофу, облечь в слова и передать потомкам. Другие стремились создать напряженное, драматичное повествование, выставив напоказ обнажённый нерв трагедии. Доступные литературе языковые средства оказались недостаточными. Надо сказать, что в книге Зебальда содержатся описания кошмарных сцен из гибнущих городов – интересные свидетельства, которые могут шокировать читателя, даже русскоязычного, у которого, в сущности. Не так много причин сочувствовать немецкому населению.Интересно, что исследователь представляет бомбардировки не столько как спланированную английским военным гением военно-стратегическую операцию - напротив, подчеркивая иррациональность и неэффективность многих её сторон, Зебальд представляет её почти как воплощение слепой стихии. Возможно, здесь и ключ к названию очерка - "Естественная история разрушения". Словно бы народы, пробудив древние хтонические силы, сами же сделались их жертвами. И, что хуже, впервые в таком масштабе подверглась разрушению культура – суть воплощенный логос, противоположность хаосу.Три очерка, идущие "в довесок" к "титульному", можно расценивать и в качестве своеобразных исллюстраций к краткому экскурсу в историю послевоенной немецкой литературы. Герои этих эссе - Альфред Андерши, Жан Амери и Петер Вайс. Какими увидел их Зебальд? Андерши, запятнавший себя службой в вермахте и пытающийся представить "спрямленную" автобиографию в своих книгах. Амери, его полная противоположность, бывший узник концлагерей, вынужденный жить с этой травмой, вновь и вновь тяжело переживая кошмар перенесенных пыток - который в итоге довел его до самоубийства. Наконец, Вайс, избравший третью судьбу и эмигрировавший из Третьего Рейха, чтобы после войны вернуться на родину наполовину своим, наполовину - чужаком. Откровенно говоря, читать эти эссе было не слишком интересно - слишком много имен и названий, вообще ничего не говорящих русскоязычному читателю. Поэтому интерес эти очерки представляют интерес скорее для круга узких специалистов, остальные могут с чистой совестью их пропустить.Эссе Зебальда, давшее заглавие и всей книге, хочется рекомендовать. Этот текст помогает чуть лучше представить, как осуществлялся болезненный, непростой переход от Германии нацистской к Германии современной. Коллективная травма и жестокие потрясения, ставшие прологом к долгому переосмыслению и сложной рефлексии – то, без чего не было бы возможно современное благополучие этой страны.
zorna
10 октября 2018
оценил(а) на
4.0
Тот, кого пытали, остается под пыткой навсегда. Жан Амери Чаще всего, когда пишут о войне, говорят о странах-победительницах и о них же, как наиболее пострадавших. Между тем у Германии не менее тяжкое наследие, которое, как оказывается, боятся осмысливать и сами германцы.Первое эссе книги самое страшное. Оказывается, осталось мало свидетельтв тому, как происходили массированные бомбардировки ВВС Великобритании и США городов Германии. Бомбы сбрасывались не на военно-административные объекты, а на гражданское население, чтобы сломить дух нацистской Германии. Города, самые известные - Гамбург и Дрезден, были буквально за ночь сожжены дотла вместе со своими жителями. Обычными людьми, мирным населением, очень разным. Зебальд находит несколько ужасающих описаний того, что осталось после таких бомбардировок. А еще вскрывает феномен, связанный посттравматическим синдромом. Беженцы из сожженных городов начисто забывают о том, что произошло, либо могут вспомнить лишь фрагментарно. И испытывают большие трудности с тем, чтобы описать все в деталях. И стоит ли говорить, что многие просто сходят с ума.Некогда, глядя пьесы-лауреаты премии Георга Бюхнера, я задавалась вопросом - откуда эти мрачно-вычурные образы безрассудного насилия, тяжких мучений и переосмыслений себя. Эстетизация насилия или молчание - вот удел многих и многих германских творцов конца прошлого века, которые сами сталкивались с насилием в той или иной форме.Большая часть книги эссе Зебальда посвящена им. Одно из них о неоднозначном персонаже, писателе Альфреде Андерше, который попытался и рыбку съесть, и на стул сесть... в смысле, выставлял себя жертвой, но вполне приспособился к жизни в рейхе. Зебальд доказательно линчует его сомнительыне произведения и высказывания.Совсем другое автор рассказывает о Жане Амери и Петере Вайсе. Первый (между прочим, блестящий кинокритик) прошел пытки и не стал замалчивать то, что с ним произошло. Его эссеистика документальна и автобиографична, оттого он еще более страшная, чем беллетризированные описания. Второй, писатель и художник, как раз и является лауреатом премии Бюхнера. Образы насилия присутствуют во всех его произведениях, они переосмыслены до утробного ужаса, подспудно тянущего все жизненные силы. Был ли выбор у жертв насилия - в данном случае военного времени - о чем писать? Война закончилась так давно, но до сих пор человечество разгребает весь этот ужас. И все равно - недостаточно. Недостаточно описаний очевидцев. Жан Амери писал, что нельзя передать словами то, что пережил. Нужно ощущить только ту же боль, тот же ужас, чтобы понять это.
SickSadWtfWorld
30 октября 2018
оценил(а) на
5.0
Для меня всегда худшей литературой были советские книги о второй мировой и околотого. Все-таки это было, есть и будет слишком патриотичным, односторонним и навязчивым взглядом. У меня в семье никто не воевал, мне некому посвящать и некого слепо ненавидеть. Так что эссе было интересно читать, как то мнение, которое обычно остается в стороне и отражено через литературу. «Естественная история разрушений», конечно, может казаться наглым оправданием нацизма, если не видеть ничего дальше себя любимого. Вроде как это и в самом деле прямое оправдание. Германия, конечно, развязала войну, но все ведь к этому шло, она не могла не случиться. Но ведь нигде не говорится, что она в этом не виновата вовсе. Вот будем честными. Разве не было в истории аналогичных случаев? Немецкое вооружение привело к войне, потому что как так-то, разработали множество всего, а проверить и не на ком. Но может тогда вспомним и о том, что две атомных бомбы были сброшены на Японию по ровно той же самой причине? И Россия в сирийский конфликт по доброте ли душевной влезает? Так что, честно говоря, я верю как раз в это. Все изобретенное потребовало своего применения, а люди не посчитали нужным отказать. Так в самом деле бывает. Но это лишь начальное спорное утверждение, предваряющее основной факт. Немецкая литература практически не отразила то, как в самом деле они пережили это время. И чем ближе писатели были к событиям, тем меньше о них говорили. В военное время не принято помнить о существовании мирного населения, которое никуда ни на каких танках не выезжало, но огребало за обе воюющие стороны. И в первую очередь – это своеобразный способ борьбы со стрессом. Когда мир вокруг рухнул, но ты все еще не веришь и цепляешься за его остатки. Упорно повторяешь раз за разом ежедневные ритуалы. Выглядишь сумасшедшим, чтобы просто не сойти с ума. И конечно же, не говоришь об этом. Пока не фиксируешь ничего черными буквами на белом фоне, кажется, что всего этого и не было. И город не в руинах. И знакомые вовсе не лежат где-то трупами, а просто давно не встречались. Во-вторых, может быть мне просто кажется, а может так и есть. Самые достоверно искренние и пробирающие истории выходят вовсе не у участников, а у тех, кто отстраненно пишет, мысленно проживая за героев. Ведь препарированные чувства описать куда проще, чем то, что пережил сам и не можешь просто взять и абстрагироваться. Отрицать до последнего – типичное человеческое спасение от всего. Мне очень жаль, что одного все-таки мы добились. Уничтожили ту часть немецкой культуры, которая могла бы напоминать, что война не так однозначна, как перед каждым 9 мая бьют себя в грудь желающие повторить. Чтобы просто не было одного фальшивого взгляда советщины, никогда не допускавшей, что в мире может не быть однозначно правой своей стороны и однозначно неправой вражеской. Только и остается, что история разрушений.
Sofiya98
29 октября 2018
оценил(а) на
3.0
Прежде чем приступить к чтению данной книги, вам следует знать, что аннотация совершенно не отражает её содержания, собственно, как и само название. Итак, перед вами 4 небольших исследования о немецкой литературе послевоенного времени, а вовсе не истории о том, как и почему происходят разрушения и чем руководствуются люди, развязывая войну. (По крайней мере, когда я приступала к прочтению, думала, что именно это меня там о ожидает). В предисловии к книге сразу дана оговорка о том, что данные эссе являются курсом лекций, которые Зебальд читал во время преподавания на филологическом факультете Цюрихского университета. Из чего я смело могу сделать вывод, что данные эссе исключительно для "подготовленной" публики, а не для того, чтобы каждый обыватель узнал о том, почему немецкие писатели замалчивали тему Второй мировой войны в своих произведениях. К таким выводам я пришла хотя бы потому, что в пример он приводит писателей, которые не были широко известны в России. Именно на их творчестве он и анализирует столь беспрецедентную ситуацию, как "замалчивание" темы разрушения немецких городов английскими ВВС. "По-моемую весьма знаменательно, что гильдия немецких историков, известная своим невероятным прилежанием, до сих пор, насколько я вижу, не создала на эту тему ни всестороннего, ни хотя бы основополагающего исследования"Именно это и сподвигло Зебальда на изучение подобной тематики. Он честно старался дополнить каждый свой тезис примером из немецкой литературы, но мне это показалось тщетным. Однако то, что я не въезжала в примеры, которые любезно проводил Зебальд, еще не самое стрёмное в этой книге. А знаете что хуже всего? (По крайней мере, лично для меня) То, что автор считает Германию пострадавшей стороной во Второй мировой войне. Этот тезис красной нитью проходит по всему эссе "Естественная история разрушений". Автор считает возмутительным то, что английские военно-воздушные силы подвергали немецкие города бомбардировкам, он утверждает, что это происходило от нечего делать. "Германия находилась на вершине своего могущества, её войска захватили весь континент и готовились продолжить вторжение в Африку и Азию, а британцев, не имевших ни малейшей реальной возможности вмешаться, просто предоставить произволу их островной судьбы"Согласно точке зрения Зебальда, англичанам не оставалось ничего, кроме "бесполезной" бомбардировки немецких городов, уничтожения их культурного наследия, что ни на миг не приближало победу антигитлеровской коалиции. Его возмущает, что люди, жившие в послевоенное время, замалчивали этот факт, воспринимали смиренно, а ведь Германия пострадала больше всех стран и об этом нужно говорить во всеуслышание. Я не согласна ни с одним утверждением автора, кроме того, что война - это действительно ужасное явление, приносящее гибель миллионов людей. Однако, меня до глубины души возмутил тот факт, что более всего страдал немецкий народ. Наверное, если бы я могла, я бы спросила Зебальда, что он думает о жителях СССР, которые полегли во время Второй мировой войны от рук немецких солдат? А как насчет геноцида евреев? Я уже молчу о концлагерях. Подобная националистическая точка зрения автора убила моё уважение к нему на корню, не позволив объективно воспринимать информацию, которую он хотел до нас донести. Не возможно оправдать такую позицию даже учитывая, что национализм в прусской историографии был характерен для XIX века, но никак не для конца XX. Кроме того, автор сам субъективен в своих позициях, потому как был современником этих событий, пусть даже он был ребёнком, но тем не менее, это было для него личным и повлияло в дальнейшем на его взгляды. Ужасно еще и то, что эта информация шла в массы - он ведь рассказывал об этом студентам, я со страхом представляю какая точка зрения сложилась в умах слушателей. Что касается остальных эссе, помещенных в этой книге, то они, опять же, о немецких писателях послевоенного времени. Автор с удивительным остроумием поливает их творчество грязью, в каждой фразе отчётливо читается чувство собственного превосходства. Дабы не продолжать эту грустную тему, подведу итог. Данный сборник эссе будет первой книгой, которую я никому не советую. Скажу даже больше, я бы сожгла ее еще в том виде, когда она была рукописью. Зебальд оказался удивительно отталкивающей личностью. Из всего прочитанного мною здесь, я усвоила только его националистические взгляды и ни капли не поняла той немецкой литературы, о которой он рассказывал. Я жалею о времени, потраченном на эту книгу.
С этой книгой читают Все