Вилы Обложка: Вилы

Вилы

Скачайте приложение:
Описание
4.2
860 стр.
2012 год
16+
Автор
Алексей Иванов
Издательство
ИП Алексей Иванов
О книге
«Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный», – написал Пушкин в «Капитанской дочке»… и убрал из романа главу с этими словами. Слова прекрасные, но неверные. Русский бунт вовсе не бессмысленный. Далеко не всегда беспощадный. И увидеть его – впечатление жестокое, но для разума и души очистительное. Бунт Емельяна Пугачёва сотрясал Российскую империю в 1773–1775 годах. Для России это было время абсолютизма и мирового лидерства. Но как Эпоха Просвещения породила ордынские требования восставших? В пугачёвщине всё очень сложно. Она имела весьма причудливые причины и была неоднородна до фантастичности. Книга Алексея Иванова «Вилы» – поиск ответа на вопрос «что такое пугачёвщина?». Этот вопрос можно сформулировать иначе: «а какова Россия изнутри?». Автор предлагает свою методику ответа: «наложить историю на территорию». Пройти сейчас, в XXI веке, старинными дорогами великого бунта и попробовать понять, кто мы такие на этой земле.
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-17-097944-8
Отзывы Livelib
ddolzhenko
6 февраля 2019
оценил(а) на
4.0
После «Географа…», который оставил неоднозначные впечатления, но в общем понравился, захотелось прочесть у Алексея Иванова что-нибудь ещё. Присматривался к «Тоболу», но тут взгляд упал на «Вилы». История пугачёвщины мне была известна лишь в самых общих чертах, а представление о личности Емельяна Пугачёва основано на «Капитанской дочке» и поэме Есенина. Прочитанная в дикой юности эпопея Шишкова не оставила следов в памяти. Почему бы не освежить? Ну что ж, это было занимательное чтение, и точно не бесполезное. Несмотря на неторопливость текста, на излишние порой «красивости», на вкрапления эмоциональных авторских оценок, книга меня в конце концов затянула. Последние 200 станиц я уже читал запоем, – хотя предыдущие 300 растянулись на пять недель, в промежутках прочитал много чего ещё. Возможно, длительность чтения повлияла на оценку, снизив её на полбалла. Автор с первых же страниц окунает читателя в широкий исторический и географический контекст бунта. Этим он не только увеличивает количество страниц в книге, но и придаёт объём изображаемым событиям. Лучше всего Иванову удалось погружение в мир уральских горных заводов, об этих краях он повествует неспешно и подробно. Но с тех пор, как бунт перекинулся в Поволжье, подробные исторические и краеведческие экскурсы почти исчезают. Жаль, ведь именно там бунт превратился в масштабную крестьянскую войну. Рассказ о собственно пугачёвском бунте не только прерывается экскурсами в историю (в обоих направлениях по шкале времени), но и в целом он не вполне линеен. Так, предыстория появления Емельяна Пугачёва на Яике помещена ближе к концу книги. Впрочем, «Вилы» – это ведь не научная монография. Это пространное эссе, в котором на примере одного исторического события обсуждаются важнейшие вопросы – проблема свободы, возможность сосуществования различных культурных и национальных идентичностей. Если вас заинтересует мнение Алексея Иванова по этим вопросам, можете сразу открыть последние страницы книги и получить его в достаточно концентрированном виде (на мой взгляд, размышляет Иванов логично, но приходит к несколько странным выводам). А если вы хотите погрузиться в мир русского бунта, «бессмысленного и беспощадного», читайте «Вилы» сначала. Кстати, насчёт «беспощадности» Иванов согласен с Пушкиным, а вот первый пункт оспаривает, и довольно убедительно.
majj-s
28 ноября 2018
оценил(а) на
5.0
Береги честь смолодуИванов беллетрист хорош необычайно. но его художественная проза - лишь верхушка айсберга. Малая часть творческого потенциала, о котором даже такие мощные произведения, как двухтомник "Тобола" могут дать лишь приблизительное представление. Да, он потрясающе владеет словом; отменно выстраивает интригу и закручивает сюжет; а его герои порой кажутся более плотными и плотскими, чем кое-кто из реально окружающих. Но все это из числа вещей, какие умеет делать всякий хороший писатель. Отнести Алексея Викторовича по разряду гениев в личной табели о рангах меня заставило знакомство с его документальной прозой. Между "Message Чусовая" и "Вилами" для писателя пролегло девять лет, мне читателю, случилось прочесть их на протяжении полугода. В этом великая разница между ними, творцами и нами, потребителями - что у одного берет месяцы и годы кабинетного подвига. другой проглатывает хорошо, если в неделю. Хотя в случае Иванова говорить о кабинетном подвиге вряд ли уместно, не пройдя этого пути своими ногами, так о нем не расскажешь. В документальной прозе автор выступает как географ, историк, историограф. этнограф, топограф, экономист, лингвист - краевед в широком смысле слова. В случае с "Вилами", в широчайшем, и если вы подумаете, что эта книга представляет собой рассказ о пугачёвском бунте в его хронологическом развертывании, вы будете правы. И неправы. Потому что тщательно восстановленная история пугачёвщины с именами, географией, событиями, только канва. срединная линия, оплетаемая исторической подоплекой (часто с погружением много глубже непосредственно происходящего); и последствиями, какие оно имело для близкого или отдаленного будущего. Но суть даже не в том, чтобы рассмотреть происходящее во всех возможных к рассмотрению контекстах. дело в другом. "Вилы" анализируют пугачёвщину как беспощадный, но далеко не бессмысленный бунт, прошивший Россию. которая представляла (и, несмотря на глобализацию, в немалой мере продолжает представлять) собой комплекс разных идентичностей.На этом стоит остановиться подробнее. потому что концепция России как комплекса идентичностей в той же мере, в какой Европа, например, является комплексом разных стран, ключевая для понимания не только смысла пугачёвщины но и многих процессов, имеющих место в современной действительности. Русскость, как этническая общность, к которой носителей русского языка причисляет мир - это метахарактеристика, слишком общая, чтобы быть действенным инструментом анализа и прогнозирования. Россия неоднородна и рассматривать ее имеет смысл как конгломерат регионов, для каждого из которых подходит свой способ освоения. Понятие идентичности не исчерпывается конфессией, географией или культурой. Идентичность - это система ценностей.Оптимальный способ взаимодействия с представителями определенной идентичности базируется на понимании того, что представляет для них базовую ценность и умении предложить продукт, отвечающий их представлению о ней. Как ни трагично, в последней трети XVIII века таковым оказалось восстание Пугачёва, в каждом из регионов мимикрировавшее под конкретные чаяния. Вся история и география пугачёвщины рассматривается Ивановым именно через эту призму: жаркое плодородное степное поречье южных границ наиболее эффективно для освоения хуторскими и станичными хозяйствами; а для Урала казачья вольница не подходит, но оптимальный вариант для заводов и рудников - горноуральская заводская цивилизация. Что хорошо рабочему, то совершенно не тронет душу крестьянина; заволжские старообрядцы с их культом труда сильно отличаются от крепостных крестьян черноземья; даже казачество, которое нам сегодня может казаться всюду одинаковым, на деле разительно отличалось: донское. кубанское, яицкое, оренбургское. И погубили Пугачёва в конечном итоге те самые казаки, без которых бунт не разгорелся бы. Но случилось это тогда, когда восстание перестало отвечать требованиям их базовых ценностей.Подробное рассмотрение истории и географии пугачёвщины с точки зрения идентичностей и составляет основу, скелет книги. Ни в коей мере этим не исчерпываясь.Такой массив имен. географических названий, переплетения судеб; описаний кровожадности и зверств, чинимых представителями воюющих сторон; легенд и фольклора, которым обрасли те события. На одно только освоение этого пласта информации, на то, чтобы разобраться и запомнить нужны были бы месяцы неспешного чтения. Но я не могу себе такого позволить, моя жизнь конечна, а хочется столько всего успеть, потому просто прослушала книгу. Да и нет нужды держать все в памяти, когда можешь обратиться к источнику, а он у нас теперь есть.Из того. что мне показалось наиболее интересным: знакомые по "Тоболу" имена Рейнсдорф и Демарин; Иван Андреевич Крылов, семья которого в его раннем детстве задета была огненным колесом бунта; русский Фауст Рычков; рассказ о Казахстане и действительном положении дел с его присоединением к России, резко отличный от канона советской Истории Казахстана (родина моя) и о казахской Жанне д`Арк. Невероятно грустная история дворянской девушки Танечки, которая пошла к Емельке в полюбовницы, спасая братишку, но это не уберегло обоих от казаков, которые посреди морозной степи выбросили их, да так они и вмерзли в насыпь у обочины дороги, обнявшись смертельным объятием.И, конечно, подвиги, которым на всякой войне находится место. В жизни всегда есть место подвигу.
SergejZatsarinnyj
29 апреля 2020
оценил(а) на
5.0
Больше подошло бы название "История Пугачевского бунта - 2". Расширенное и дополненное. Дополненное "Капитанской дочкой" естественно. Ибо претендует не только на описание "бессмысленного и беспощадного", но и на погружение в истоки, глубины и причины. Автор явно широко шагнул. А тема и без того ох какая масштабная. Как-никак два года кровавого махача всех со всеми на просторах превышающих Францию. В одном только перечне географических названий, всех этих городов, крепостей, заводов, слобод, аулов без карты запутаешься. Лично я запутался. Так и этого автору показалось мало. Он ещё и усердно погружался в глубины истории. Устремляясь аж во времена добатыевы. Скучно ему в узких рамках исторического материализма с его классовой борьбой, так и тянет к борьбе миров и цивилизаций. Великая Степь, Улус Джучи, мир леса, мир гор и заводов будут не на жизнь, а на смерть сражаться на страницах книги, двигая гонимых безжалостным роком, попавших в водоворот истории людей.Этот подход и сыграл злую шутку с автором. Когда описание идёт сверху вниз: от царств, битв и эпох к человеку, то на слишком большом полотне детали начинают рассыпаться. Постоянно приходится переносится с места на место, от персонажа к персонажу. Тугодумы, вроде меня, быстро начинают терять нить повествования и путаться. Да и людям на таком эпическом полотне остаётся слишком мало места.Лично я, знакомый с творчеством Алексея Иванова только по "Сердцу Пармы" и "Золоту бунта", ожидал от документального повествования обращения к тайнам пугачёвского бунта. К моему удивлению он даже не коснулся голштинского знамени и старательно обошёл тему раскольников. Добросовестно привёл легенду про то, что Чика-Зарубин не был казнён в Уфе, а дожил в скиту свой век под чужим именем и в то же время, уверенно описал гибель от рук Пугачёва в Казани игумена Филарета, просто бесследно исчезнувшего. Хотя, наверное, я просто слишком много ожидал от автора, находясь под обаянием от прочитанных ранее его романов. Если смотреть непредвзято: война под предводительством Пугачёва описана очень подробно, собрано немало интересных фактов и подробностей. Кроме того талант рассказчика не пропьёшь. Бураны воют, глухие леса таят, а звёзды, как положено, мерцают. Читается очень легко. Хотя советую запастись картой. Иначе рискуете утерять нить и заплутать на просторах от Оренбурга до Екатеринбурга и Пензы.
shevelevee
14 января 2017
оценил(а) на
3.0
Главный плюс книги - обращает внимание на историю взаимоотношений России и Азии, а также на то, что внутренние войны у нас гораздо трагичнее борьбы с захватчиками. Главный минус - это черновик. Логичность повествования нарушена, некоторые главы недописаны, автор постоянно сбивается на сериально документальный стиль ярких фраз, но забывает довести до ума не то что главу, но порой и абзац.
autumn_flavour
14 января 2017
оценил(а) на
5.0
Поразительная книга об истории России. Как справедливо заметил сам автор, у нас принято считать историей то, что происходило на западе страны (и на Западе), а в этой книге - история востока (и Востока). Я читала и все время удивлялась - ведь я же, как и все, знала, читала и сказы Бажова, и "Капитанскую дочку", и многочисленные советские книги о Пугачеве, и Яна, но только "Вилы" сложили эту разрозненную мозаику в настоящую, громадную, логичную историю, переплетенную связями и закономерностями, причинами и следствиями. И история эта описана талантливо и любовно, как свое, знакомое, горькое и величественное, страшное и несгибаемое, родное и узнаваемое.И еще: череда исторических лиц, которые не становятся главными героями книги - главный герой в ней не Пугачев, и вообще не люди, а пространство и время, - и все же череда штатских и военных, полковников и инженеров, жен и дочерей, бунтовщиков и клириков, верных и предателей снова и снова заставляет вспомнить рассказы Киплинга о колонизации Индии, о том, как люди, делавшие свое дело, мало-помалу и незаметно творили историю. И в этом смысле Иванов - вполне себе Киплинг. :)
С этой книгой читают Все
Обложка: Вехи русской истории
3.7
Вехи русской истории

Дмитрий Пучков, Борис Юлин

Обложка: Скифы. Строители степных пирамид
Обложка: Диктатор
4.3
Диктатор

Сергей Снегов

Обложка: Средневековая Русь. От призвания варягов до принятия христианства
Обложка: Лекарство для империи. История Российского государства. Царь-освободитель и царь-миротворец
Обложка: История государственного управления в России
Обложка: История государства и права России. Учебное пособие
Обложка: Краткий курс по русской истории
3.0
Краткий курс по русской истории

Василий Ключевский

Бесплатно
Обложка: Чернобыльская молитва. Хроника будущего
Обложка: Невыдуманный Пастернак. Памятные встречи (сборник)
Обложка: После Аушвица
4.2
После Аушвица

Ева Шлосс

Обложка: Говорят серийные убийцы. Пять историй маньяков
Обложка: Гвардеец
3.5
Гвардеец

Дмитрий Дашко

Обложка: Азиатская европеизация. История Российского государства. Царь Петр Алексеевич
Обложка: Фрегат «Паллада». Взгляд из XXI века