Дневники матери Обложка: Дневники матери

Дневники матери

Скачайте приложение:
Описание
4.5
878 стр.
2016 год
18+
Автор
Сью Клиболд
Издательство
АСТ
О книге
20 апреля 1999 года Дилан Клиболд и Эрик Харрис вошли в здание старшей школы в городе Литлтонь, Колорадо, с заряженными ружьями. В течение нескольких минут они бы убили двенадцать учеников и одного учителя, а также ранили еще двадцать четыре человека перед тем, как совершить двойное самоубийство. Сью Клиболд – мать Дилана – написала книгу «Дневник матери» после шестнадцати лет боли и стыда, терзаясь вопросом: почему ее сын так поступил, и могла ли она что-то изменить. Это откровенная история их с сыном пути, который она анализирует, пытаясь найти признаки зарождавшихся в сыне проблем, чтобы помочь родителям не допустить ее ошибки, не закрывать глаза на происходящее, даже если это очень страшно и может ранить. «Дневники матери» наполнены выстраданной мудростью, которая проливает свет на один из самых актуальных вопросов современности – психологические расстройства личности, которые ведут к насилию над собой и другими.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Виктория Краснянская
ISBN
978-5-17-099475-5
Отзывы Livelib
Zuzonok
21 февраля 2019
оценил(а) на
5.0
Такие книги нельзя оценивать по пятибалльной шкале. У них свой рейтинг, который не может быть ниже самого высокого показателя. Это произведение написала несчастная женщина, которой суждено было стать матерью малолетнего убийцы…Думаю, что все слышали о трагедии в Колумбайне. В апреле 1999 года Эрик Харрис и Дилан Клиболд (его мать – автор дневника) спланировали стрельбу в школе, заранее заложив в выбранных местах самодельные взрывные устройства. Они спокойно зашли в здание и расстреляли 36 человек, 13 из которых погибли. После совершенного преступления они ушли в библиотеку, где совершили самоубийство.Ничего не подозревающая Сью Клиболд, как я уже говорила, мать одного из убийц, находилась в этот день на работе. Милая, добрая женщина, любящая своего ребенка, была вынуждена смириться с тем, что ее сын – убийца, которого все ненавидят и которого нужно ненавидеть... В дневнике она рассказывает о горе, которое внезапно настигло ее семью, и описывает, какие мысли посещали ее в тот момент. Злость людей была оправдана, а она не могла найти оправдание поведению своего сына… Женщина задумывается над тем, были ли предпосылки, говорит о скрытой депрессии, о совершенно обычном поведении своего ребенка незадолго до убийства. Однако как мать она не могла его не оплакивать, не пытаться объясниться перед пострадавшими семьями или извиниться за его поведение… Только вот кому это было нужно? Погибших уже нельзя вернуть. Книга насквозь пропитана болью, которая буквально влезает в душу и рвет ее на части. Вроде бы она должна быть о массовом убийстве, безжалостном парне, но нет – Сью пишет о другом, о том, каким светлым человеком был ее любимый сын. Она делит его образ на "до" и "после", вспоминает, как он вел себя до преступления, каким был жизнерадостным и активным, внимательным и заинтересованным. Женщина рассказывает и о пагубном влиянии СМИ, которые, как стервятники набросились на ее сына и даже публиковали фотографии с его телом для того, чтобы люди могли вдоволь поглумиться.Этот дневник стоит прочитать каждому. Не просто ради интереса, а ради того, чтобы открыть для себя этот темный мир, посетителем которого может стать любой человек. Никто не застрахован от такого кошмара. Самоубийства, дети, которых невозможно "раскусить" до трагедии… Автор делится мудростью, которую просто нужно принять, не пытаясь поспорить или проверить. Хотя и спорить здесь не с чем. Люди еще не научились читать чужие мысли, поэтому не способны остановить процесс саморазрушения тех, кто принял решение встать на опасную последнюю тропу.И напоследок вставлю сюда фотографию невинных погибших. Две последние фото в нижнем правом углу - убийцы, Эрик и Дилан (слева направо).
Kate_Lindstrom
24 декабря 2018
оценил(а) на
4.0
⠀Невообразимо тяжелая книга. Потому что события и люди - настоящие, а горя столько, что никакими словами не выплеснешь достаточно, чтобы рана наконец зажила.⠀Недавно увидела короткую лекцию матери одного из стрелявших в школе Колумбайн. Меня поразила сила этой женщины, которая смогла, пусть и через столько лет, выйти в публичное пространство, чтобы рассказать о сыне. Она не просто приносит свою боль и попытки оправдать себя или сына, она несёт знание, выстраданное самым жутким способом. Умоляет родителей слушать и слышать своих детей, помогать им при любой проблеме, никогда не отмахиваться от бед подростка. Чтобы трагедии не повторялись, она просит родителей быть всегда и всецело со своим ребёнком.⠀Я узнала, что Сью написала и книгу с воспоминаниями о тех событиях и о том, что было после. Благополучная семья, двое сыновей, совместные праздники, мелкие проблемы, типичные будни. Ужас, в котором очутилась Сью в день стрельбы, нельзя сравнить ни с чем. Сначала новости, обрывочные и хаотичные: в школе, где учится ее сын, стреляют. Потом томление неизвестности, шок, паника. После - момент узнавания о том, что её сын, собственное чадо, убивал и калечил людей. Неверие, несопоставимость образа сына с тем, что о нём говорят. Спасительные мысли о том, что его заставили, принудили. Алчущие репортеры. Дилан убил себя, но Сью не может его оплакать, потому что он - убийца, и похоронные бюро отказываются хоронить его в тот же день с убитыми. Ненависть людей, столь концентрированная, что Сью находится на грани безумия. Тысячи, миллионы раз заданный вопрос: "почему ты не знала, кого ты вырастила?". Она плачет по сыну и по людям, которых он убил. В тот момент любовь к своему ребёнку топчется тем, что он сделал в последний день своей жизни.⠀Я не знаю, как много может вынести человек. Мои чувства метались: я жалела Сью, я жалела её сына Дилана, жалела убитых и раненных. Не оправдывая его деяния, я смогла увидеть в этом "чудовище", как его окрестили газеты, обычного подростка с кучей боли внутри, чьего-то сына. Который тоже страдал и хотел прежде всего умереть сам. Именно в этом нашла себе утешение его мать.После мучительного периода в первые пару лет после трагедии Сью начинает постепенно входить обратно в жизнь, борясь за своё право не быть изгоем и за человеческую память о сыне. Она многое узнает о подростковой депрессии, мотается по специалистам и всё более понимает, что её сын очень сильно страдал в последние пару лет своей жизни. Его дневники, найденные уже после рокового события, подтверждают это: Дилан не хотел жить и находился в тяжелой депрессии. Это открытие заставляет Сью пересмотреть всю жизнь сына, будто перемотать плёнку, она начинает подмечаnь в воспоминаниях те фрагменты, на которые тогда не обращала внимания. Ведь ей казалось, что её семья вполне гармонична, а подростковые проблемы всегда имеют свойство проходить. Но она была не права, и это будет грызть её до конца дней. Конечно, Сью не берётся утверждать, что каждый депрессивный подросток однажды придёт в школу с ружьём, и она никак не оправдывает этим ужас, совершенный Диланом. Она лишь громко заявляет о том, что люди с депрессией могут и должны получать необходимое лечение. То, что для взрослого кажется пройденным этапом и "несерьёзными" проблемами (неразделенная любовь, травля в школе, ощущение ненужности), может на корню уничтожить внутренний мир подростка. Для подростка в депрессии даже одна из таких проблем может означать конец света, и это не блажь, а подлинные чувства человека, к которым нужно отнестись со всей серьёзностью.⠀Как можно сочувствовать тому, кто намеренно убивал людей? Стоит только подумать об ужасе последних минут убитых, ни в чём не виноватых детей, о внезапном сокрушающем горе их семей. Никакие оправдания никогда не помогут им. Сью живёт с ужасным грузом, и, ощущая это, я не могу сказать, как именно я отношусь к ней и к Дилану. В её словах Дилан стал человеком, когда для всех он прежде всего - убийца, но стало ли от этого менее больно? Нет. Зачем, зачем этот мальчик пошёл убивать.Сью прошла через много этапов, но в конце концов простила себя. Она поняла, что всё то горе, что причинил людям её ребёнок, может быть хотя бы на одну тысячную часть компенсировано помощью другим, поэтому теперь она занимается предотвращением суицидов. Ещё она много выступает публично, чтобы дать людям понять, что никогда, ни в каком из идеальных миров, не может обойтись без трагедии. И очень самонадеянно думать, что близкий человек не может совершить зло или причинить нам боль. Легко винить мать его мальчика, легко винить оборот оружия в Америке, злую музыку, жесткие компьютерные игры. Это даёт мнимую прочность своему существованию. "Со мной такого точно не случится". Сью Клиболд тоже так думала.⠀Табуирование вопросов психического здоровья должна уйти в прошлое, а всем надо следить за собой и за своими близкими очень внимательно. Это не сделает нашу жизнь стопроцентно безопасной, но мы хотя бы будем уверены, что сделано всё возможное.
Nika_Noita
25 апреля 2019
оценил(а) на
5.0
Не напоминает ли вам обложка траурную ленту - из тех атласных, что закрепляют на милых сердцу портретах в час великой скорби? И не смотрите, что женщина, изображенная на снимке, здравствует до сих пор - её жизнь сложно назвать полноценной и никак нельзя назвать счастливой. Ровно 20 лет назад, в ясный апрельский день, двое обычных, казалось бы, парней совершили нападение на учеников и учителей школы "Колумбайн", расположенной в штате Колорадо. Вооружившись карабином, пистолетом и ружьями, Дилан Клиболд и Эрик Харрис меньше, чем за час, расстреляли 13, тяжело ранили два десятка человек, и размозжили головы себе из того же оружия. Попытка привести в действие два самодельных взрывных устройства, сделанных их собственными руками, провалилась. Это спасло жизни еще нескольким десяткам подростков и взрослых, спрятавшихся во внутренних помещениях школы. История Колумбайновского расстрела прогремела на весь мир, изрядно всколыхнула и изменила законодательную систему США. Если ранее дальше разговоров о контроле за оборотом оружия, уровне насилия на телеканалах и в современной культуре дело не шло, то с 1999 года пошло резкое резкое "закручивание" гаек. Появились новые методы обеспечения безопасности, лекции и обучающие курсы для школьников и студентов, входы в учебные учреждения оборудовали металлоискателями. Ужесточили контроль за оборотом оружия. Кардинально поменялась и тактика спецслужб: если ранее инциденты расценивались как захват и действия сотрудников были направлены на попытку провести переговоры, то теперь указ был четкий - стремиться нейтрализовать стрелка без попыток вступить с ним в диалог. События такого рода ужасают нас своей масштабностью. О смерти мы слышим каждый день и, поохав, забываем очередное имя, как и любую другую ненужную информацию. И действительно: если мы будем помнить имена всех утопленников, перечисленных в сводках этого года по завершению купального сезона или количество жертв каждого ДТП в собственном городе, мы сами затеряемся в этой калейдоскопе чужих лиц. В случае же с массовыми убийствами - дело другое. И страшно другое. Стрельба в школе "Колумбайн", к стыду нашему, стала прообразом других схожих событий. Хотя это было далеко не первое и не самое кровавое массовое убийство. На ум приходит дело морпеха Чарльза Уитмена, выцеливавшего своих жертв с башни Техасского университета, Патрика Эдуард Петри из Стоктона, Тодда Смита из Тэйбера, Адама Лэнза из Коннектикута.... Перечислять - пальцев не хватит. Джейлин Фрайберг, Николас Круз, Чо Сын Хи, Владислав Росляков... США, Германия, Швеция, Россия, Эстония, Франция, Финляндия... Матери Дилана Клиболда (как и десяткам других отцов и матерей) выпала нелегкая доля. Она не только потеряла любимого ребёнка, но и осталась с вечным клеймом "матери убийцы", сотней вопросов без ответа, отсутствием покоя в душе. Не знаю, какие подобрать слова для выражения сочувствия - наверное, таких слов просто нет. И далеко не все захотят их говорить. Но то, как эта женщина пытается найти ответ - достойно уважения. Как находит в себе силы и выходит со своей историей к людям, занимается изучением проблемы подростковых самоубийств и депрессивных состояний, посещает тематические конференции и участвует в дискуссиях, общается с другими товарищами по несчастью. И ищет, ищет, ищет причины, толкающие людей на страшные поступки. В книге приведены выдержки из её дневников, рассказ о жизни семьи и её сына: их совместных пикниках и праздниках, конфликтах и примирениях Таких жизней миллиарды, таких семей миллионы, таких городков тысячи - в какой момент и где "выстрелит"? Увы, мы не можем предугадать? Или всё таки можем хотя бы попытаться? Именно к этому и призывает Сью. Происходящее в последние годы напоминает уже не отдельные вспышки безумия, а настоящую эпидемию, спровоцированную, как утверждает автор, в первую очередь - патологиями мозга, возникающими из-за отрицательного влияния окружающей среды и растущих депрессивных расстройств. К сожалению, флёр романтики - дурно пахнущий, омерзительный флёр - окутывает подобные события, делает из фигурантов событий героев, достойных подражания. Как уберечь наших детей от таких мыслей? Как внушить им, что жизнь прекрасна, а проблемы, иной раз кажущиеся глобальными - не стоят и выеденного яйца? Что ценна не только своя, но и чужая жизнь? Думаю, Эрик пришел в школу, чтобы убивать людей, и его не заботило, что он сам умрет, а Дилан хотел умереть, и его не заботило, что умрут и другие. Слушая выступления автора, я вижу перед собой изнеможденную, седую женщину с просящими глазами и необычайно крепким внутренним "стержнем", которая все эти годы тянет непосильный груз горя, но пытается по мере сил своих компенсировать ущерб, нанесенный её ребенком. Ребенком, которого ей в лицо называют подлецом, отщепенцем, террористом. Исследователи пришли к выводу, что заводилой и психопатом с определённой манией был именно Харрисон. Его личные дневники полны злобы и яда, ненависти к окружающим. Клиболд - ведомым, более мягким, но ищущим смерти и сумевшим по дороге к ней захватить с собой других. Я предавалась мечтам, как буду останавливать незнакомцев на улице и показывать им эти альбомы: "Вот, видите! Я не сумасшедшая! Посмотрите, как счастливы мы были! Разглядывая фотографии в книге, я вижу краем глаза, как мой - пока еще пухлый по-детски - карапуз самозабвенно катает вокруг ножки стула игрушечную машинку и задаюсь миллионом вопросов, чувствую животный страх за него, не знаю - как оградить его от бед и опасностей жизни. А, укладывая его спать, глажу по голове и мысленно задаю вопрос: "Каким будешь ты, мой мальчик? Что подаришь этому миру? Буду ли я гордиться тобой или плакать о тебе?" Мы, люди, должны быть более чуткими и внимательными. Нынешняя мода - заботиться о природе, защищать фауну и флору - достойна, но не меньшее внимание следует уделять и заботе друг о друге. И очень хочется верить, что таких кровавых пятен, как события в Колумбайне, Керчи и других уголках планеты - станет в разы меньше. Я изучаю ту Америку, в которой мы с вами живем. Я всегда хотел показать, что тот дьявол, на которого мы сваливаем все злодеяния, — это мы сами. Не думайте, что конец света однажды наступит ни с того ни с сего — он наступает уже очень долгое время. День ото дня. (Мэрлин Мэнсон)
Penny_Lane
12 декабря 2018
оценил(а) на
5.0
Совсем недавно, в октябре, Россию потрясла очередная трагедия — в Керчи молодой парень пришел в свой колледж и расстрелял десятки человек, после чего совершил самоубийство. Если вы, как и я, читали многочисленные статьи о произошедшей трагедии, то явно встречали мнение и в интервью, и в комментариях под статьями о том, что во всем виновата: видеоигры, школа, травля, бедность, Америка и весь бездуховный запад вообще, а также телевидение и тому подобное. Я, признаться, тоже была готова сделать подобный скоропалительный вывод, сразу решив для себя что во всем виновата ситуация в семье и травля в школе. При этом, я ничего не знала о «Колумбайне». Конечно, знала что в американских школах были расстрелы учеников учениками, и что самый резонансный произошел еще в 90-е и назывался «Колумбайн», а теперь все подобные происшествия называют также, а участников расстрела называют подражателями колумбайна. А потом, уже и не помню как, я наткнулась на книгу Сью Клиболд здесь на Лайвлибе и узнала из аннотации, что стрелков в Колумбайне было два (о чем я не знала), и что автор — мать одного из них. Спустя двадцать лет Сью осмыслила трагедию и написала книгу. В 2016 году в Америке вышли «Дневники матери» — попытка миссис Клиболд объясниться и отвоевать свое право на любовь и тоску по умершему сыну. Приятным сюрпризом (если в разрезе этой книги вообще можно употреблять эпитет 'приятный') было то, что Эндрю Соломон, автор "Недалеко от яблони", написал одно из вступительных предисловий к тексту. Очень жду выхода на русском его "Far From The Tree", — волнующее исследование на тему различия отцов и детей.Так монстрами рождаются или становятся? Немного освежу память для тех, кто не помнит или ничего не знает о Колумбайне: 20 апреля 1999 года двое учеников старшей школы — Эрик Харрис и Дилан Клиболд, зашли в здание старшей школы Columbine High School и разбрасывая маленькие самодельные бомбы, расстреляли десятки людей, а также пытались взорвать две бомбы в столовой, но у них ничего не получилось. Через час оба стрелка совершили самоубийство. История Сью начинается в тот самый апрельский день. Она была на работе, когда ей позвонил муж и сказал, что в школе их сына стрельба. Сью приехала домой, куда через час нагрянула полиция и Сью и Тома вывели из дома, продержав на улице до глубокой ночи. Там же ей сообщили, что её сын убил множество людей и в конце застрелился. Как пишет Сью, с того дня её жизнь изменилась навсегда, и из простой женщины из маленького городка она на всю оставшуюся жизнь превратилась в мать массового убийцы, самого известного школьного стрелка. Общество порицало её, лишало её права на оплакивание сына, на любовь к сыну, на раскаяние за сына, на извинения перед жертвами преступления и на попытку объясниться. «Что такого эти родители сделали с бедным ребенком, что он таким вырос? Ребенок, который рос в любви, в любящем доме, такого никогда не сделает». Именно это преследовало её долгие годы после бойни в Колумбайн. Быстрый, решительный вывод, который делаем мы все, и сделали в Америке в 1999 году, состоял в том, что если два подростка идут в школу расстреливать одноклассников, значит у них была невыносимая обстановка дома, их не любили родители, их не обнимали, их били, спускали с рук аморальное поведение, а может даже поощряли его, и в целом растили моральными уродами. Так? Или не так? Сью Клиболд подробно описывает детство и всю короткую жизнь Дилана. Читаешь и становится страшно. Потому что любви порой — недостаточно. Дилан был любимым ребенком из хорошей семьи, его воспитывали и развивали не хуже, а порой даже лучше, чем других детей. С ним занимались, он не был брошен, его таланты примечали и развивали, а дома всегда была атмосфера любви и поддержки. Поэтому-то эта страшная трагедия ошарашила всех, всех кто знал и любил Дилана, его семью, его друзей, учителей. Мать никогда не лезла в его частную жизнь, не читала его дневники и записки, так как уважала приватность и право на неприкосновенность дневников. Если бы она прочитала их до трагедии, она бы сразу поняла, что сыну нужна помощь. То, что Дилан Клиболд писал в дневник, порой не слишком отличается от простого подросткового уныния, но только на первый взгляд: "О, боже, мне просто жутко хочется умереть. Я ощущаю себя печальным, покинутым всеми, одиноким человеком, которого нельзя никак спасти... Не справедливо! НЕ СПРАВЕДЛИВО! Я хотел счастья. И у меня никогда его не было. Давайте подведем итог моей жизни, самого жалкого существования за всю историю человечества." Хочется спросить, читая эти строки "что с тобой не так, Дилан?" Ты живешь в обеспеченной полной семье, твою учебу оплатят мать и отец, ты поступил в колледж в который хотел. Уж говорить что ты никогда не был счастлив, это просто оскорбление по отношению к твоей семье. Но давайте разберемся, что не так с Диланом.Что не так с Диланом? Есть такой фильм "Что-то не так с Кевином" с Тильдой Суинтон. Попытка осмыслить, почему такое происходит и зачем они это делают, рождаются ли люди монстрами или ими становятся. Путём долгой реконструкции последних лет жизни Дилана, после того, как полиция вернула ей спустя пару лет дневники сына, Сью поняла, что у сына была депрессия и небольшое избегающее расстройство личности. Она предпочитает называть это болезнью мозга. Это не значит, подчеркивает она, что все люди с психическими заболеваниями опасны или пытаются убить других людей. Это лишь значит, что они уязвимы, и могут попытаться убить себя. Да, в США самоубийства вышли на чистое третье место по причинам смерти среди населения. Среди подростков — на втором месте. Ужасная статистика, говорит Сью, но если спросить американцев, они уверенны, что лидируют оружие и наркотики, а также сердечно-сосудистые заболевания. Да, самоубийства принято стигматизировать и как-то затирать в общей картине. Если бы у Дилана распознали депрессию, если бы ему запретили общаться с Эриком, ничего бы не произошло, и Сью Клиболд будет вечно себя ругать за то, что не увидела, не распознала, не уберегла сына и его жертв от трагедии. Сью говорит о том что каждая из нас, матерей, может стать родительницей самоубийцы или преступника, не смотря на количество вкладываемой тобой в ребенка любви и заботы. Сью находит утешение только в том, что её сын совершил страшное преступление уже будучи не в своём уме, ведомый Эриком и его психопатическим характером. После долгих лет консультаций с психиатором, и анализом дневников, записок, протоколов лечения Эрика и дружбы двух ребят, они сделали вывод о том, что именно Эрик был жестоким и испытывал желания разрушить все вокруг, в то время как Дилан на самом деле хотел только своей смерти и не хотел убивать других людей. Получается, если бы Дилану запретили общаться с Эриком, то трагедии могло бы и не быть. Дилан или пережил бы депрессию или покончил жизнь самоубийством (Судя по тому что он пишет в дневнике ".. [Имя ]может достать мне оружие, я надеюсь. Хочу направить его на одного жалкого сукиного сына. Зовут его Водка. Дилан - тоже его имя."), Эрик бы возможно тоже. Вместе же ребята составляли гремучую смесь, которая в итоге сдетонировала. «КАК ТЫ МОГЛА НЕ ЗНАТЬ?!» Одно письмо было написано черным маркером. Большинство писем и вопросов, которые она слышала на протяжении многих лет после трагедии содержали прямо или косвенно этот вопрос. Сью пишет что и сама задаётся им с первого дня и будет спрашивать себя до конца жизни. Как можно было не заметить что сын подавлен? Что у него явные признаки депрессии, проблемы в школе, что его дружба с Эриком его разрушает, что сын что-то задумал и что-то готовит? А что вы знаете о своих детях? Знаете ли вы о том что творится в голове семилетки? Вы знаете, травят ли в школе вашего десятилетнего сына? А если вы спросите ребенка в лоб, скажет ли он вам правду или увернется от вопроса? Вы знаете, как выглядят признаки подростковой депрессии? Да мы даже не знаем что в голове у нашего кота или собаки. Перекладывать ответственность на родителей убийц это самое плохое и бесперспективное дело. Иногда мы даже не подозреваем, что зреет в нашей собственной голове. После многих лет, проведенных в депрессии и попытке осмыслить произошедшее и заново отстроить свою жизнь — отныне её общение со всеми вокруг, от коллег до соседей, регламентировалось юридическими запретами и ограничениями — Сью нашла свое новое место в мире. Она вступила в движение по освещению депрессии и предупреждению самоубийств, выступала на конференциях и лекциях, где рассказывала правду о трагедии в Колумбайн и о том, как важно распознать на ранних этапах подростковую депрессию. Чтобы знать. Чтобы понять, что одной любви бывает недостаточно.Так кто виноват в Колумбайне, болезнь Дилана и психопатия Эрика, видеоигры, недостаточная любовь родителей или травля в школе? «Очень большим шагом вперед было бы перестать поспешно высказывать свои заключения, а особенно — упрощать причины, которые привели к трагедии. Стрелки в школах не убивают людей «из-за» жестоких видеоигр, или музыки в стиле техно, а люди не кончают с собой из-за того, что потеряли работу или расстались со своей девушкой.» Сама Сью Клиболд склоняется к мысли, что "виновником" трагедии стало в первую очередь заболевание мозга у Дилана и расстройство личности у Эрика. И только лишь вторую роль сыграла травля в школе и другие мелкие жизненные неприятности, которые другие подростки переживают без мыслей о самоубийстве и массовых убийствах. Не стоит винить травлю в образовательном учреждении или видеоигры в жестокости подростков. Миллионы детей играли в Doom, и лишь двое из них пришли с оружием в школу. Сейчас мы знаем что такое буллинг, но мало кто берется за оружие. Совокупность факторов и несчастливые стечения обстоятельств ведут к трагедиям типа Колумбайна и расстрела в Политехническом колледже Керчи.После Колумбайна к обществу пришло осознание того, как нельзя освещать подобные трагические события, и что в тот момент были приняты неверные решения: в СМИ просочилось слишком много подробностей, люди увидели репортажи, кадры с места событий, полицейские рапорты и материалы следствия. Именно из-за этого освещения расстрел в школе Колумбайн и стал таким популярным, именно из-за обилия деталей об участниках и самом событии; эта доступность и поныне порождает множество последователей колумбайна, а не какого-либо другого происшествия с расстрелом в школе. Сью пишет, что Америка сделала выводы: «Сейчас мы знаем, что освещение трагедии в СМИ с обилием излишних деталей — например, с превращением в фетиш одежды убийц или предоставлением подробных схем того, как они двигались во время совершения преступления, — вдохновляет на подражания и даёт будущим провонарушителям наметки для разработки своих собственных планов.» «Нельзя показывать изображения стрелка, особенно те, где он держит в руках оружие или одет так, как пришел на бойню. Нельзя показывать орудие, которое он использовал, или другие вещественные доказательства. Нельзя постоянно повторять имя стрелка, нужно употреблять слова «убийца», «преступник». Нельзя давать сюжеты в прямой эфир, публиковать видеозаписи, и которые сделали стрелки или записи, которые они разместили в социальных сетях. Нельзя сравнивать одного убийцу с другим, особенно подчеркивая количество убитых. Считается, что цифры — как много погибших и раненых, сколько пуль было выпущено — и фотографии особенно возбуждают, так как дают повод посоревноваться. Нельзя делать сенсацию из жестокости преступления или количества тел, например писать «самое большое количество убитых и раненых за всю историю страны!» Нельзя упрощать мотивы, которые привели к преступлению.» Недавно миссис Клиболд выступила на лекции TED Talk, где она вкратце рассказывает о том же, по сути, о чем её книга. Выступление на русском можно посмотреть здесь: YouTube.
DanilaYurov
29 ноября 2018
оценил(а) на
5.0
My generation is sorry if we is failed you. - надпись, выполненная чёрным маркером на кресте Эрика Харриса.Девственники-самоубийцы - так я называю племя этих незадачливых парней, начиная от Кипа Кинкейла, продолжая Тимом Кречмером и заканчивая Адамом Ланза.В оригинале книга зовётся «Расплата матери: жизнь после трагедии / A Mother’s Reckoning: Living in the Aftermath of Tragedy», что конечно более правдиво отражает суть текста, потому как, несмотря на то, что выдержки из дневников (матери и сына) и имеются, их немного и они не являются центральной темой книжки. По мере повествования вырисовывается психологический портрет «матери убийцы». Это весьма деятельная, очень сильная, стойкая дама несколько консервативных взглядов, которая подвержена приступам злости и раздражения, также не чужд маме и некоторый эгоизм (не тот, который здоровый и в какой-то мере должен быть присущ всем, а «больной», когда весь фокус внимания направлен на себя... никто не утверждает, что половозрелому подростку нужно уделять 24 часа своего времени, но, блин, можно поинтересоваться хотя бы почему твой сын заявляет, что его лучший друг сумасшедший...) и излишняя оглядка на чужое мнение. Ничего из этого отважная мама не скрывает, что в ней и подкупает. Да, она склонна всё-таки выгораживать своего собственного сына и сваливать львиную долю вины на товарища парня по несчастью, но кто бы на её месте поступил по-другому? Неожиданно, что подспудно (где-то даже прямым текстом) Сью обвиняет в случившемся своего мужа Тома - дескать, тот давил на сына, заставляя мальчика реализовывать какие-то там папашкины ожидания... думаю, что так оно и было, хотя бы с бейсболом, к которому Том приобщил Дилана и его брата Байрона. С одной стороны, это выглядит не очень красиво, с другой, раз уж быть честной, так до конца (да и почему бы не воспользоваться, в конце концов, возможностью выместить на страницах издания давно накопившиеся обиды к бывшему, хех). С каждой новой главой мои чувства к отважной еврейке становились всё сильней: интересная персона, деятельный индивид, разносторонне развитый человек, эта женщина очень умна и рассудительная, с ней приятно иметь дело - Сью моментально располагает к себе тем, что говорит начистоту (ну почти, где-то закрадывается червячок сомнения, что дама что-то не договаривает). Жаль, конечно, что на её долю выпало по сыновней воле множество горя, однако Сью с честью несёт свой непосильный крест, вдохновляя и читателей достойно справляться с куда меньшими трудностями своих повседневных реалий, ведь мама Дилана развернула поистине широкое поле деятельности на ниве помощи самоубийцам и подняла на страницах книги множество интереснейших тем для размышлений. Книга в первую очередь несомненно предназначена поклонникам tcc (true crime community), в частности колумбайнерам - о психологии преступников здесь изложено много познавательного (не только про школьный шутинг), - бонусом идут ранее не публиковавшиеся фотографии (паблики, впрочем, их уже растащили, и в куда лучшем качестве), а также сонм информации про самоубийц, потому как Дилан по мнению Сью был именно тем, кто хотел свести счёты со своей никчёмной, как он считал, жизнью. Я не так уж сильно люблю эту жизнь, и я знаю, что буду счастлив там, где окажусь. Так что я ухожу. До свидания. - ДиланКак по мне, так парни просто любили кино. Они снимали кино, они с упоением смотрели кино, они ходили в студию кино, они одевались подобно персонажам кино, они в конце концов и представили себя такими вот персонажами, когда пошли умирать. NBK часто упоминается в дневниках обоих (убойная драма 94-го года под названием «Прирождённые убийцы» про Микки и Меллори, которые проложили свой кровавый путь на карте американского кинематографа). А помните борца за добро и справедливость Эрика Дрэйвена из фильма «Ворон», который рассекал в сумрачных осенних реалиях американского мегаполиса в стильном кожаном плаще чёрного цвета длиной до пят, готических кожаных брюках и тяжёлых ботинках, философствуя в перерывах между изощрёнными убийствами обидчиков своих и своей девушки - чем не герой для подражания? Незадолго до трагедии вышла невероятная «Матрица», где так называемый избранный Нео рассекает в стильном чёрном плаще. Не забываем про прекрасный «Дневник баскетболиста» с молоденьким Ди Каприо в центральной роли, где была показана эмоциональная сцена расстрела в школе (и снова чёрный плащ). Это не значит, что всему виною фильмы, но как говорится: «Пистолет заряжает наследственность, но на спусковой крючок нажимает среда». А любовь к кинематографу уже наложилась на шизофренические сверхидеи про никчёмность человечества (ну как там у подростков это часто бывает, что жизнь - полный отстой, всё уже было, а взрослые ни черта не понимают) и случилось то, что случилось. Плохо, конечно, что идеи - в первую очередь Эрика - оказались настолько созвучны с умонастроениями любого последующего поколения подростков, что регулярно отголоски его умонастроений транслируются в теленовостях...Странно, что Сьюзан на пару с мужем не замечали никаких изменений в сыне, указывающих на проблемы в его такой ещё недолгой, но уже полной боли и смятения жизни. Мне стоило лишь посмотреть некоторое количество фотографий с Клиболдом, чтобы углядеть болезненную худобу парня, которая резко контрастировала с объёмистыми формами его такого же рослого друга Ната. Также бросается в глаза тот факт, что у Дилана одиннадцатилетнего на руках имеются мышцы, тогда как этот же подросток образца возраста семнадцати лет мелькает на кадрах хоум видео с острыми локтями без намёка на спортивную форму (возможно, родители думали, что наращивать мышечную массу парню мешает боль в руке). На портретах также можно заметить, что шевелюра незадачливого сына несколько поредела. Это ли не признаки глубокой депрессии?.. Мне кажется, Сью так и не поняла своего сына. Ну вот просто человек не в силах понять другого человека, хотя бы потому что он так не чувствует. Она пишет, что в отрочестве была стеснительной, но некоторая подростковая скованность, ещё и у девушки, и болезненная застенчивость, присущая Дилану (а может и социофобия. кто его знает) - это разные вещи. Сын Сью был куда более уязвим, чем она могла себе представить тогда и воображает сейчас. Это и понятно - очень тяжело прочувствовать то, что самому никогда не приходилось испытывать, а родители, хоть и имеющее отношение к педагогике, как Сью, это далеко не квалифицированные психологи, чтобы разбираться в поведенческой психологии своих отпрысков (а это идея: перед тем, как зарождать новую жизнь неплохо бы пройти курсы обращения с ребёнком).Напоследок про Эрика: убитая горем мать на пару с каким-то недоделанным психологом, накатавшим сомнительное предисловие к книге, рисует читателю портрет кровожадного монстра, без царя в голове, в обезображенных психической болезнью мозгах которого билась лишь одна мысль: убивать, убивать, убивать!!! Смешно. Эрик был обыкновенным парнем, которому, если и были свойственны вспышки гнева, так от того только, что парень ужасно переживал из-за негативных событий в жизни и испытывал сильнейшее давление, стресс. Любой взрослый на его месте сошёл бы с ума от травли, бесконечных переездов и равнодушия родителей, что уж говорить про растерянного подростка. Эрик мог быть куда более ранимой личностью, нежели Дилан, выражая в дневниках своих лишь то, что, как он знал, прочтут после его смерти, а сокровенное держал при себе. Сью нарочито выгораживает своего мальчика и выписывает сущим дьяволом его друга, что несколько подленько, на мой взгляд, с её стороны. Я считаю, что Эрик тоже был жертвой, а вспышки гнева ещё не повод делать далеко идущие выводы относительно психического здоровья бедолаги (оба страдали пограничным расстройством личности, как по мне). Эрик, скорее, апатичный истерик - обыкновенно уравновешенный парень время от времени впадал в ярость, - нежели буйнопомешанный, который с утра до ночи только и делал, что кидался на людей. Совершенно иной портрет парня сложился бы, будь у нас возможность посмотреть «Подвальные ленты», где Харрис предстаёт существом куда более чувствительным, чем хочет обрисовать мама его лучшего друга. Сью выступает категорически против обнародования широкой общественности так называемых «Подвальных лент» - видео-посланий, которые парочка снимала незадолго до побоища в школе. Что же она боится, что мы там увидим: призывы к насилию, как предприимчивая мамаша поёт нам в уши или то, что её сынок на плёнке выглядит не лучшим образом (жалкий и больной), а Эрик в противовес предстаёт чувствительным и рассудительным парнем, этаким «жёстким и даже жестоким сорванцом, отнюдь не лишенным, впрочем, и своеобразного мальчишеского благородства, и великодушия» (позволю себе вольность выразиться словами Бориса Стругацкого, которые он посвятил, конечно же, совершенно другому персонажу)?..А в Америке тем временем снимают пособие о том, как уберечься, если вдруг очередной обиженный жизнью парень с обострённым чувством справедливости (и, как водится, без девушки) придёт вершить своё эгоистичное правосудие - «How to Survive an Active Shooter», где полицейский, точнее шериф, вкрадчиво увещевает: «Your job is your survive», а также напоминает три правила спасения: «Run, hide, fight»... Кстати, полицейские оказались абсолютно несостоятельны в день бойни: жирножопые копы, которые с трудом двигаются (посмотрите новости того года) и SWAT на подхвате, тот же охранник школы, который элементарно убежал - никто не сумел справиться с двумя разбушевавшимися щуплым оболтусами... Да что там - эти «бравые спасители», которые прошли обучение в своих хвалёных полицейских академиях, даже раненого нормально словить не смогли, когда тот обессиленный и окровавленный полз им в руки из окна злополучной библиотеки (в итоге парень рухнул, как мешок с картошкой на крышу полицейского фургона) - позор. Ну да будет об этом, лучше процитирую строки из дневника Эрика Харриса (боже, сколько там мути, почти, как в моей сумбурной рецензии, ххах): «Это МОЯ вина! Не моих родителей, не моего брата, не моих друзей, не моих любимых групп, не компьютерных игр, ни СМИ, а моя!».
С этой книгой читают Все
Обложка: Семь дней до Мегиддо
4.2
Семь дней до Мегиддо

Сергей Лукьяненко

Обложка: Ведьмак
4.8
Ведьмак

Анджей Сапковский

Обложка: Дюна. Первая трилогия
4.5
Дюна. Первая трилогия

Фрэнк Герберт

Обложка: Дюна
4.4
Дюна

Фрэнк Герберт

Обложка: Предел
4.2
Предел

Сергей Лукьяненко

Обложка: Тот, кто ловит мотыльков
4.3
Тот, кто ловит мотыльков

Елена Михалкова

Обложка: Лавр
4.2
Лавр

Евгений Водолазкин

Обложка: Авиатор
4.2
Авиатор

Евгений Водолазкин

Обложка: Симон
4.6
Симон

Наринэ Абгарян

Обложка: Порог
3.9
Порог

Сергей Лукьяненко

Обложка: Пищеблок
4.1
Пищеблок

Алексей Иванов

Обложка: Институт
4.3
Институт

Стивен Кинг

Обложка: Истребитель
4.1
Истребитель

Дмитрий Быков