Дуэль и смерть Пушкина Обложка: Дуэль и смерть Пушкина

Дуэль и смерть Пушкина

Скачайте приложение:
Описание
4.5
1020 стр.
1928 год
Автор
Павел Щёголев
Издательство
Алисторус
О книге
Дуэль Пушкина по-прежнему окутана пеленой мифов и легенд. Классический труд знаменитого пушкиниста Павла Щеголева (1877–1931) содержит документы и свидетельства, проясняющие историю столкновения и поединка Пушкина с Дантесом. В своей книге исследователь поставил целью, по его словам, «откинув в сторону все непроверенные и недостоверные сообщения, дать связное построение фактических событий». «Душевное состояние, в котором находился Пушкин в последние месяцы жизни, – писал П. Е. Щеголев, – было результатом обстоятельств самых разнообразных. Дела материальные, литературные, журнальные, семейные; отношения к императору, к правительству, к высшему обществу и т. д. отражались тягчайшим образом на душевном состоянии Пушкина. Из длинного ряда этих обстоятельств мы считали необходимым – в наших целях – коснуться только семейственных отношений Пушкина – ближайшей причины рокового столкновения». [i]Книга также издавалась под названием «Злой рок Пушкина. Он, Дантес и Гончарова».[/i]
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-6995-5039-5
Отзывы Livelib
tanusha_book
19 февраля 2016
оценил(а) на
4.0
Павел Елисеевич Щёголев (1877-1931) - историк литературы и общественного движения, пушкинист. Вероятно, был одним из авторов подложного "Дневника Вырубовой" (фрейлины имперарицы Александры Фёдоровны, жены Николая II). В данной же книге, автор решил разобраться в причинах дуэли Пушкина откинув в сторону все непроверенные и недостоверные сообщения, дать связное построение фактических событий. Мне это произведение напомнило, дипломную работу какого-нибудь студента. Придумал гипотезу, насобирал фактов из всевозможных источников, разбавил своими умными мыслями, дал интригующее название, и всё, дело в шляпе. На мой взгляд, когда автор писал эту работу для себя он выдвинул следующую гипотезу: во всех бедах Пушкина виновата его жена и Дантес. Далее Щёголев просто подгоняет под это дело факты, игнорируя все что может, хоть как-то этому противоречить. Все мы со школьной скамьи знаем: Пушкин вызвал Дантеса на дуэль из-за своей красавицы-жены. На этой дуэли Дантес Пушкина убил. Если, взяв эту книгу в руки, вы преследуете цель, узнать об этой истории побольше, то эту цель вы достигнете. Я не могу сказать, что прям все сразу станет ясно и понятно, но много нового вы узнаете точно. После прочтения к самой истории не так уж много вопросов, вопросов много к автору. Автор поработал хорошо. Источников использовал огромное количество. Все точно цитировал. Но некоторые моменты вызывают недоумение. Например, цитат из чьих только писем здесь нет, но самое удивительное: здесь нет ни одной цитаты из писем Натальи Николаевны. Нельзя не пожалеть о том, что в нашем распоряжении нет писем Натальи Николаевны, каких бы то ни было… Однако далее в следующей фразе мы узнаем, что Наталья Николаевна, в своих письмах к мужу, его только и делала, что ревновала: Когда читаешь из письма в письмо о многократных намеках, продиктованных ревностью Натальи Николаевны, то испытываешь нудную скуку однообразия и останавливаешься на мысли: а ведь это даже и не ревность, а просто привычный тон, привычная форма! Ревновать в письмах значило придать письму интересность. Ревность в ее письмах — манера, а не факт. Откуда же Щеголев это узнал, если он «сожалеет, что в его распоряжении не было ее писем». Объяснение этому дается в скользь: «говорит автор, собравший указания на ревность Н. Н. Пушкиной». Какой автор? Кто он? И почему кто-то все-таки имел доступ к письмам, а сам Щёголев нет? Как-то я всегда считала, что, вот, царское время, романтический период, балы, дуэли: шаг вправо, шаг влево – расстрел, причем в самое ближайшее время, иначе (вспомним Грибоедова): Ах, что будет говорит Княгиня Марья Алексеевна! Оказывается, то ведь нет! Пушкина, как-то это не очень-то уж волновало, поначалу. А поначалу – это целых два (!!!) года. Ухаживания Дантеса были продолжительны и настойчивы. <…> Сам Пушкин упоминает о двухлетнем постоянстве, с которым Дантес ухаживал за его женой. То есть, два года Пушкин знал, видел. Видел и свет, на него показывали пальцем, называя его рогоносцем, но он ничего не предпринимал. Вот как, об этом писал Пушкин к приемному отцу Дантеса барону Геккерену: Поведение вашего сына было мне хорошо известно, но я довольствовался ролью наблюдателя с тем, чтобы вмешаться, когда сочту это удобным. Я знал, что хорошая фигура, несчастная страсть, двухлетнее постоянство всегда произведут в конце концов впечатление на молодую женщину, и тогда муж, если он не дурак, станет вполне естественно доверенным своей жены и хозяином ее поведения. Доверенным? Простите в чем? Что она должна была ему рассказывать и каким поведением он собирался управлять? Но ответы на эти странные вопросы мы уже не получим, так как, по словам автора, Пушкин с моментом прогадал, не успел, и закончилось все анонимными письмами. И вот тут его прорвало. Анонимные письма – вот, это уже повод! И начинается вся эта трагическая история. Где главной задачей автора, по видимому, являлось очернить Наталью Николаевну, сделать идиота из Дантеса, а заодно и из читателей. История про свидание Дантеса и Пушкиной очень примечательна. Ближайший повод рассказан дочерью Пушкиной (от П. П. Ланского) — А. П. Араповой в ее воспоминаниях. В них личность Пушкина изображена темными красками, и ей трудно верить в очень многих сообщениях о Пушкине, но в том рассказе, который я сейчас приведу, ей можно и должно поверить, ибо это говорит дочь о матери. <...> А. П. Арапова окружает свой рассказ роем психологических и моральных соображений. Мы можем оставить их без внимания и взять только одно утверждение о факте свидания.А как же она получила эту информацию? Года за три перед смертью, — пишет в своих воспоминаниях А. П. Арапова, — она (Н.Н. Пушкина) рассказала во всех подробностях разыгравшуюся драму нашей воспитательнице, женщине, посвятившей младшим сестрам и мне всю свою жизнь <…>. С ее слов я узнала…Испорченный телефон это называется! Да, свидание было, автор далее подтверждает это и другими источниками, в частности, оно было подтверждено еще одними анонимными письмами. Но эта история очень красноречиво говорит о том, как автор избирательно подходил к отбору своих источников. Также автор приводит описание Карамзиным Андреем Николаевичем его встречи с Дантесом в Баден-Бадене уже после изгнания: Вечером на гулянии увидал я Дантеса с женой. <…> Обменявшись несколькими обыкновенными фразами, я отошел и пристал к другим: русское чувство боролось у меня с жалостью и каким-то внутренним голосом, говорящим в пользу Дантеса. Я заметил, что Дантес ждет меня, и в самом деле он скоро опять пристал ко мне и, схватив меня за руку, потащил в пустые аллеи. Не прошло двух минут, что он уже рассказывал мне со всеми подробностями свою несчастную историю и с жаром оправдывался в моих обвинениях, которые я дерзко ему высказывал. Он мне показывал копию с страшного пушкинского письма, протокол ответов в военном суде и клялся в совершенной невиновности. Простите, а что Дантес по всюду с собой таскал документы, чтобы доказывать каждому встречному, что он не виновен? Можно подумать, правда, что в этом моменте есть какая-то ошибка, и возможно они заходили, например, домой к Дантесу, где он мог показать эти документы. Но нет. Далее следует фраза: Разговор и гулянье наше продолжались от 8 до 11 час. вечера На самом деле не все так страшно, в середине книги автор честно старался, приводил несколько версий поведения Дантеса и всех участников этой истории, давал читателю выбор. Но такое ощущение, что потом он как-будто испугался, что поставленная им цель не будет достигнута, и читатель, не дай Бог, изменит свое мнение насчет Дантеса. Поэтому автор резко изменил тон и начал свой рассказ сворачивать. Концовка поэтому получилась очень смазанной и, честно говоря, как будто незаконченной, как будто автор и не знал, что дальше еще можно написать, ведь Дантес то свое дело уже сделал. А вот читая описание самой дуэли, мы опять можем увидеть неожиданную запись от князя Вяземского, и задаться вопросом: откуда князь Вяземский мог что-то знать про дуэль, если его самого там не было? Вы знаете, на мой взгляд, это обычная банальная история. Нет здесь никакой тайны. И не будь Пушкин тем кем он был, вряд ли бы кто-либо о ней сейчас вспомнил, ведь такие дуэли в те времена были на каждом шагу и по любому поводу. Книгу можно читать по-разному. Можно читать как детектив, придумывая свои версии того, какой же гад послал эти письма (у меня, например, на подозрение попала одна дама). Можно совместно с автором обвинять всех и каждого, включая царя, почему они не спасли бедного Пушкина. А можно прочитать, просто для того чтобы в очередной раз вспомнить о великом русском поэте. Узнать много нового о его характере, душевном состоянии, о его жизни (благо автор приводит достаточно отрывков из писем самого Пушкина, чтобы мы это смогли понять). А вся эта история… Как бы там ни было, своей смертью поэт восстановил и свою честь, и свою репутацию, поставив жирную точку в этом деле. Вряд ли, конечно, Дантес желал себе геростратовой славы, оставить в веках свое имя, убив Пушкина, и, наверное, не раз после пожалел, что Пушкин не пристрелил его самого в этой дуэли. Да и барон Геккерен точно уж на такой исход не рассчитывал, о чем мы, кстати, можем заключить из его последнего письма к Пушкину. Наталья Николаевна... Пушкин был ее муж, отец ее детей, она ему уж точно такого конца не желала. Не смотря на мою безумную любовь к фильму «Назад в будущее», я не очень верю в то, что наше будущее в наших руках. Я склонна верить, что будущее нам предписано, и изменить его мы не в силах, а все события в нашей жизни они не случайны. Злой рок– это название, как нельзя кстати подходит этой книги. О нем начинаешь задумываться с первых страниц, где автор рассказывает нам историю Дантеса. Ведь всех тех событий, вынудивших его покинуть Францию и приехать в Россию, могло бы и не быть, и тогда ничего бы этого возможно и не было бы, и Александр Сергеевич прожил бы долгую жизнь и подарил бы нам еще много прекрасных стихов. Или? История ведь не имеет сослагательного наклонения... Р.S. Все хотели остановить Пушкина. Один Пушкин того не желал.
С этой книгой читают Все
Обложка: Блокада в моей судьбе
4.3
Блокада в моей судьбе

Борис Тарасов

Обложка: Неизвестный Лысенко
3.0
Неизвестный Лысенко

Лев Животовский

Обложка: Моя семья и другие звери
4.5
Моя семья и другие звери

Джеральд Даррелл

Обложка: Война все спишет
4.2
Война все спишет

Леонид Рабичев

Обложка: Проходные дворы биографии
4.4
Проходные дворы биографии

Александр Ширвиндт

Обложка: Исповедь узницы подземелья
4.1
Исповедь узницы подземелья

Екатерина Мартынова

Обложка: Без любви жить легче
4.2
Без любви жить легче

Лев Толстой

Бесплатно