Погребенный великан Обложка: Погребенный великан

Погребенный великан

Скачайте приложение:
Описание
4.0
730 стр.
2015 год
16+
Автор
Кадзуо Исигуро
Серия
Интеллектуальный бестселлер
Другой формат
Аудиокнига
Издательство
Эксмо
О книге
Каждое произведение Кадзуо Исигуро – событие в мировой литературе. Его романы переведены более чем на сорок языков. Тиражи книг «Остаток дня» и «Не отпускай меня» составили свыше миллиона экземпляров. «Погребенный великан» – роман необычный, завораживающий. Автор переносит нас в средневековую Англию, когда бритты воевали с саксами, а землю окутывала хмарь, заставляющая забывать только что прожитый час так же быстро, как утро, прожитое много лет назад. Пожилая пара, Аксель и Беатриса, покидают свою деревушку и отправляются в полное опасностей путешествие – они хотят найти сына, которого не видели уже много лет. Исигуро рассказывает историю о памяти и забвении, о мести и войне, о любви и прощении. Но главное – о людях, о том, как все мы по большому счету одиноки.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Мария Нуянзина
ISBN
978-5-699-85739-5
Отзывы Livelib
TibetanFox
14 июня 2016
оценил(а) на
4.0
Кадзуо Исигуро вырос в настолько важную шишку, что может себе позволить не плясать самому от рамок жанра, а щёлкать бичом и заставлять жанры подстраиваться под него. Какие только игры мы только уже не видели в его романах, пришла пора и классического фэнтези с драконами, рыцарями и колдовством. Пардон, я сказала "классического"? Имела в виду, что Исигуро, бесспорно, станет классиком. А фэнтези у него как раз такое сумрачное и нежанровое, что до конца так и не веришь ему, даже когда какой-нибудь поганенький эльф вцепляется в задницу одного из главных героев. Это всё лишь антураж и обёртка.Хотя, наверное, если представить себе реалистичное до натурализма фэнтези, то оно и будет такое. С растёртыми до крови плечами от лямок грязных сумок, с вечно усталыми старичками, с постоянной грязью, потом и недосыпом, с малым количеством геройства и сплошными статистами,с непониманием глобальных процессов, которые так хорошо видно снаружи, с высоты птичьего полёта, но совершенно не понять от лица маленького муравьишки, одного из тысячи. Исигуро не даёт нам воспарить над всей картиной мира и сюжета, поэтому мы вынуждены медленно и мучительно плестись на черепашьей скорость за главными героями, которые ищут свою правду, но всё больше и больше замедляются, так как боятся её найти."Погребённый великан" — само собой, это не только физическое мёртвое тело, закопанное где-то на просторах мутноватого художественного полотна, но и метафора. В этом романе "погребённым великаном" стала коллективная память целого народа, которые явно сделали что-то нехорошее, о чём мы не узнаем до самого конца, а потом предпочли об этом не вспоминать. Конечно, всему виною волшебная хмарь, которая туманом опустилась в норы ( о боги, как это ужасно - норы! люди живут в норах, Кафка аплодирует) и постепенно растворила память человечишек. Причём не только ту, большую и страшную память о чём-то великанском, но и мелкую: поцелуи, объятья, семейные связи, что ты ел на завтрак и как звали твоего соседа. Да и был ли он, сосед-то (из-за угла высовывается Горький и показывает на пальцах мальчика и знак вопроса, но мы его игнорируем)? Человечишки с памятью золотой рыбки плавают в тумане на чистых инстинктах: пожрать, согреться, поспать пока у главных героев не приближается экзистенциальный едва ли не предсмертный кризис, который чуть-чуть разгоняет хмарь. И отправляются они горемыки вспоминать на свою беду, хоть и страшно. Но если не вспоминать, то что делать? Дальше существовать на правах животных?Исигуро не зацикливается на одной только проблеме забвения, коллективной памяти и яркой аллюзии к сами знаете чему (да знаете-знаете, далеко ходить не надо). Отношения, семья, долг и верность на полутонах раскрываются вокруг основной проблемы. Мне бы, если честно, не хотелось об этом говорить на конкретных примерах, потому что спойлеры будут портить книгу. её нужно пройти страница за страницей, продираясь через хмарь, удивляясь - или уже не удивляясь от усталости - всякой волшбе и прочей небывальщине. "Мучительное фэнтези" – да, пусть будет такой псевдожанр без негативных подсмыслов.
tatianadik
21 марта 2016
оценил(а) на
5.0
Начинать знакомство с автором с этой книги немного странно, учитывая его всемирную известность, но он оказался мне как раз ко времени и я очень рада, что так сложилось. В темные века, в Британии, после того, как король Артур был сражен в битве и ладья фей увезла его на Авалон, где в недрах таинственного острова он будет спать до тех пор, пока не вновь не наступят смутные времена и родине вновь понадобится его помощь, страна погрузилась в бесконечные туманы и зыбкое состояние межмирья. Бритты и саксы забыли о своих раздорах и мирно жили рядом. Двое старых бриттов, супруги Аксель и Беатрис отправляются в путешествие, чтобы отыскать сына, покинувшего их много лет назад. Они подозревают, что с туманами что-то не так, и эта «хмарь» лишает людей памяти, поэтому-то они никак не могли собраться в дорогу. По пути им встретятся опасности и люди, которые помогут им их избежать. А память будет и дальше дразнить их осколками воспоминаний. Супруги обретут новое знание о природе "хмари" и даже прервут свое путешествие, чтобы помочь избавить от нее людей. Беатрис окажется нездорова и Аксель будет трогательно о ней заботится, чтобы они могли вместе двигаться дальше. Роман можно прочитать, как историческую притчу, а можно заглянуть глубже и предаться вместе с автором раздумьям о ценности человеческой памяти о любви и обиде, ненависти и смерти. Согласно историческому контексту, автор населит свой роман сказочными существами – эльфами, ограми, великанами, крепостями с рыцарями и драконами, да еще и вложит в уста своих персонажей куртуазный язык героев средневекового эпоса. Но все это только внешняя канва. Основной целью при выборе жанра исторического фэнтези, по словам автора, было отстраниться от современности как можно дальше, чтобы ничто не заслоняло главную рассматриваемую им проблему коллективной памяти и забвении, которое служит обществу и культуре как средство исцеления от жестокости прошлого. Но просматривается еще один, более тонкий и личный план – у писателя, перешагнувшего шестидесятилетний рубеж, есть причины задуматься об уязвимости человеческой памяти и способах существования со все уменьшающимися возможностями, что оставляет человеку природа.Не знаю, имел ли ввиду автор, создавая эту окутанную туманами древней Англии реальность, еще и аллюзии на современность или у него это вышло случайно, но вопрос об исторической памяти сейчас как нельзя более актуален, особенно, когда СМИ так лихо, не хуже дыхания дракона, справляются с изъятием из людской памяти неугодной информации. Человечество, безусловно, должно стараться сохранить в памяти правдивую историческую картину мира просто потому, что в забытые лакуны слишком легко вкладывается любая искаженная информация. Что касается отдельной личности, то это большой вопрос, что лучше для человека – откопать этого великана памяти, или оставить его покоиться с миром, отпустить свои прежние страхи и обиды и радостно улыбаться всем или не иметь иллюзий и быть во всеоружии. В каком статусе будет человеку комфортнее – беспамятного идеалиста или лелеющего всю жизнь обиды мизантропа? Как кому ... И самое главное, обретя истину, что шепнуть перевозчику на последнем берегу, какой путь выбрать? Глубокая, метафоричная, полная неразрешимых вопросов книга, читайте!
CoffeeT
22 февраля 2018
оценил(а) на
5.0
В рамках ежегодно и самостоятельно проводимой благотворительно-интеллектуальной программы «Нобелевские вирши в каждый дом» столкнулся (ну а как было не столкнуться) с британским прозаиком, Нобелевским лауреатом по литературе 2017 года, великолепным и блистательным カズオ・イシグロ, или как его более привычно в наших краях называют – Кадзуо Исигуро. Я вообще-то не сторонник того, чтобы читать всех нобелевских полученцев – не каждый сможет осилить стихи Транстремера, «Моменты тишины в ожидании перезарядки оружия во время расстрела» Имре Кертеса или те самые G Am7 Em7 C от недавнего лауреата Боба Дилана. Но Исигуро как-то всегда манил, и дело даже не в том, что светоча британской литературы из Нагасаки был всегда на слуху, ну просто как-то вот всегда хотелось что-то у него прочитать, хоть ту же «Не отпускай меня». Но руки не доходили и не доходили. А тут такой повод – не каждому же (гитаристу) Нобелевскую премию дают.Начал я с последнего труда подданного Британского Императора – «Погребенный великан». И как начал – так не мог оторваться. Я очень редко пишу такое про книги. Будучи существом низменным, я обычно зачитываюсь бульварными романами или легкими жанрами. Помню, как пропускал остановки, читая Майкла Крайтона. Или специально садился в автобусы с долгим маршрутом, чтобы подольше посмеяться над достаточно сортирным юмором ван де Рюита. А тут другая история. Хочется лечь на диван, включить над собой одну единственную лампу (посадить под лампу кота аля «настало время для историй») и погрузится в этот дивный, старый мир. «Погребенный великан» - красивая (хочется сказать благородная) притча о тех временах, когда по миру еще бегали рыцари и драконы. Но вот в чем фокус – жанрово произведение постоянно трансформируется: философский и мягкий ход постоянно ускоряется и радует (а также удивляет) читателя элементами боевика, триллера, детектива и даже хоррора. Получается, что как будто ты пришел в мишленовский ресторан (2 звезды), тебе принесли что-то очень сложное, молекулярное и непонятное (весом 12,5 грамм), но вместе с этим принесли ведро картошки фри с кетчупом. Вот примерно вот так. Это так удивительно и прекрасно, что такое «нобелевское» произведение не чурается подобных историй. Хоть в ладоши хлопай. Вообще, по поводу доступности Исигуро - она прямо-таки поражающе открытая. Я не хочу ничего плохого сказать, скажем, про Джона Кутзее (это трехзвездочный мишленовский ресторан) или про Леклезио (это тайный, несуществующий, покрытый тайнами пятизвездочный мишлено-бриджстоуновский ресторан), но там можно расплакаться иногда от беспомощности – настолько все непонятно и сложно. А у японского (вот и проговорился, а то вы, наверное, и не догадывались) мастера пера – все понятно и усвояемо. Это ли не важный шаг литературы навстречу своему писателю? Все может быть.С Исигуро есть еще одна интересная мысль – не успел я закрыть книгу, как (еще одна редкая штука), мне захотелось тут же прочитать что-то еще исигуровского. То ли вокруг совсем стало много плохих книг и писателей, то ли просто как-то британский корифей зашел мне. Хотя, я честно признаю, мне дай в руки Дэна Брауна, так я радоваться буду и кричать, и танцевать. А тут другой зверь, специфический. Как лысая кошка. Вот, кстати, единственно верная и правильная коннотация. Читать Исигуро – все равно что гладить лысую кошку. Непривычно, но очень приятно (хотя и странно, и ничего вообще не понятно). Где, кстати, можно отправить резюме в Швецию, людям кто премии вручает? Очень хочется вручить премию Джейми Оливеру, почему бы и нет, раз там такая пьянка пошла.Ах да, смешная шутка. Тот редкий случай, когда Харуки Мураками не получит Нобелевскую премию (он фаворит у букмекеров последние лет 5) из-за какого-то англичашки. Тут напрашивается японская поговорка. Пускай будет вот эта - "Когда дикие гуси парят в вышине, даже черепашки стучат лапками" (вы можете сделать грозную лицо и с рыком прокричать ГАНГА ТОБЕБА ИШИГАМЕ МО ДЖИДАНДА – это вот оно и будет).Не знаю, что это значит. Исигуро знает. Все.コフィート
Lenisan
2 августа 2016
оценил(а) на
5.0
Жили-были старик со старухой у самой Великой Равнины... Или так: жили-были в норе под землёй люди. Не в какой-то там грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью... хотя не знаю, может быть, плесенью там всё-таки пахло, ведь разве Англия не окутана всё время туманами? Я там не была, а экскурсия в английские земли, проведённая Кадзуо Исигуро, относится не к нашим дням, а к сказочно-легендарному прошлому, где жива память о короле Артуре и его волшебнике, где соседство со свирепыми троллями не кажется чем-то из ряда вон выходящим, а при переходе из одной деревни в другую можно встретиться со стайкой маленьких злых фейри. А самое главное: землю окутывает хмарь, отбирающая воспоминания - этакий мир счастливого неведения, живёшь и не помнишь, что происходило всего пару дней назад. При таких-то вводных данных Аксель и Беатриса, старичок со старушкой, вознамерились навестить сына, живущего в соседней деревне, и именно с этого начинается покоривший меня роман Исигуро.Мне кажется, что энергия, заключённая в этой книге (то есть та сила, с которой текст привораживает читателя), во многом основана на его композиции - на том, как автор решительно меняет жанровую основу и даже литературное направление в тот самый момент, когда читатель уже вжился, пообвык и готов к тому, что дальше всё покатится по инерции. Начинается история как добрая сказка, едва ли не детская. Герои трогательно милы, описание мира отсылает к английскому фольклору, и стиль письма, и общее настроение - всё создаёт впечатление уютной сказочности и катится себе, катится по дорожке, протоптанной всеми сказками мира... как вдруг - во что же это врезался расслабленный читатель? Появляется персонаж, явившийся из совершенно другой системы координат, и на кончике своего меча приносит в эту сказку реальность. Самую тошную, самую злую - реальность войны. Обезглавленных детей, изнасилованных девочек со вспоротыми животами, повешенных стариков и женщин. Не в прямом смысле приносит, конечно, всё это лишь мелькает на горизонте, так, чисто гипотетически пока... В этот момент читатель чувствует диссонанс, ведь в добрую милую сказку это уже не укладывается - а реалистичность продолжает набирать обороты, обрастать кровавыми подробностями и психологически достоверными деталями. О, вокруг всё ещё полно фейри, троллей и прочей нечисти, но отступают они даже не на второй - на какой-нибудь третий план. И знаете - для тех, кто читал книгу - как я понимаю соотношение этих двух частей повествования? Сказку дарит забвение. Возможность жить в легендарном мире, безмятежное счастье неведения, вера в доброту и справедливость, вот это всё - плоды забвения, уничтоженных воспоминаний. Реализм приносит с собой память и знания. Такой багаж круто изменяет того, кто его несёт, и приветливые старички, и доблестные воины - все пугающе меняются. Уже невозможно блаженство, не получится погреться в сиянии старых легенд. Но забвение, даруя счастье, впереди обещает неизбежную катастрофу, куда более страшную, чем та реальность, от которой ты пытался скрыться, стирая воспоминания. Поэтому из двух зол (памяти и забвения) стоит всё же выбирать меньшее - память.Ближе к финалу сюжет романа вновь делает крутой поворот, бросая читателя в насквозь символичную притчу о лодочнике, намёк на которую уже возникал и раньше. После того, как продолжительное время надо было всё происходящее понимать буквально, опять приходится перестраиваться. Заключительный эпизод - сплошная метафора. Таким образом замыкается круг, мы снова уходим от реальности и пугающих отсылок к современному миру туда, где спокойно, лирично и отрешённо, и можно поразмышлять о вечном. Эта книга по-настоящему впечатляет. Не знаю, может быть, глупо считать Исигуро этаким сплавом восточной и европейской литературы - перебравшись в Англию в шесть лет и именно там получив образование, многое ли он сохранил из своих корней? Но мне всё видится восточная мудрость, завёрнутая в материал из английского фольклора. Может, потому что мне хочется её видеть. Как бы то ни было, "Погребённый великан" - из тех книг, исчерпать которые до самого дна не так уж просто, всегда можно найти ещё какую-нибудь зацепку, ещё какой-нибудь символ для расшифровки. Об этом романе можно думать и думать, а значит, это по-настоящему хороший роман.
Mariam-hanum
11 декабря 2021
оценил(а) на
5.0
Книга из разряда волшебных. из тех, которые способны вызвать мурашки при прочтении... Начало завораживающее... Год назад кажется, слушала Людмила Улицкая - Казус Кукоцкого сама книга не совсем моя, но что врезалось в память, так то что одна из гланых героинь начинает всё забывать, и с тех самых пор я боюсь заболеть именно болезнями с потерей памяти. Для меня это сущий кошмар.Вот и в этом произведении все персонажи страдают странной формой забывчивости: они забывают всё что было плохого и хорошего в их жизни... Но здесь амнезия рассматривается немного под другим углом, нежели в Казусе. И форма повествования, декорации выбраны автором не совсем традиционные, впрочем как и в других произведениях Кадзуо Исигуро. О языке говорить бессмысленно, он прекрасен, особенно если до этого читал что-то из того, когда через слово спотыкаешься. Роман окунает нас с головой в жизнь без прошлого... И невольно пускаешься в размышления на тему: а что ты бы хотел забыть из прошлого; что хотелось бы стереть дочиста; а что ты бы оставил, как напоминание о полученном опыте; а что ты бы никогда не хотел забывать... И если подумать, серьезный такой поток мыслей складывается, что-то типо весов пережитого и исповеди самому себе.Задело за живое то, что у главных героев, как и у всех потеря памяти, но всё же что-то они помнят, помнят, что был сын, помнит их сердце. И вот они пускаются в путь что-бы найти его... Это так трогательно, это из того, что мы называем божественным, необъяснимым и что действительно случается. Именно такие вещи заставляют нас верить в чудо, в любовь...Как могут старые раны затянуться, если они кишат червями? И как может мир держаться вечно, если он построен на кровопролитии и колдовском коварстве?Произведение ставит читателя ещё не раз перед размышлением: но хорошо же забывать, чтобы не помнить обиды, чтобы прекратить конфликты и войны. Но разве присутствие или потеря памяти решает быть войне или не быть? А если спроецировать всё на нашу действительность, то и вообще можно и ночь не поспать, размышляя: а о каком колдовском коварстве пишет автор... А ещё можно и под другими ракурсами посмотреть на болезнь, может автор, хотел сказать нам, что мы уже болеем этой болезнью, так как не помним вещей важных и значимых в мире (предпочитаем не помнить).Грубо говоря, на выходе, этот роман произвел на меня бóльшое впечатление чем другие романы писателя. Я приняла его ближе к сердцу.
С этой книгой читают Все
Обложка: Принц Хохолок и другие
Принц Хохолок и другие

Алёна Самсонова

Обложка: Четырнадцатый
Четырнадцатый

Григорий Аросев, Евгений Кремчуков

Обложка: Тревожные люди
4.4
Тревожные люди

Фредрик Бакман

Обложка: Вторая жизнь Уве
4.9
Вторая жизнь Уве

Фредрик Бакман

Обложка: Королевство
4.0
Королевство

Ю Несбё

Обложка: Тень ветра
4.4
Тень ветра

Карлос Сафон

Обложка: Бойцовский клуб
4.2
Бойцовский клуб

Чак Паланик

Обложка: Аэропорт
4.5
Аэропорт

Артур Хейли

Обложка: Происхождение всех вещей
4.1
Происхождение всех вещей

Элизабет Гилберт

Обложка: Здесь была Бритт-Мари
4.6
Здесь была Бритт-Мари

Фредрик Бакман

Обложка: Два брата
4.5
Два брата

Бен Элтон

Обложка: Прислуга
4.8
Прислуга

Кэтрин Стокетт