Дайте им умереть Обложка: Дайте им умереть

Дайте им умереть

Скачайте приложение:
Описание
4.2
598 стр.
1997 год
12+
Автор
Генри Олди
Серия
Кабирский цикл
Другой формат
Аудиокнига
О книге
Шестое тысячелетие стояло на пороге. Вдруг в одночасье оружию сделалось больно, и оно стало мстить за это людям, взрываясь у них в руках. Почему? Может быть, об этом знает ржавый меч, лежащий под стеклом в музее и помнящий те времена, когда на бескрайних Дурбанских равнинах темные силуэты всадников сшибались с оглушительным лязгом, криками и ржанием…
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-699-22500-2
Отзывы Livelib
EvilCritic
7 сентября 2020
оценил(а) на
2.0
Это какой-то балаган из слов, безумная пляска букв и предложений, бред какого-то сумасшедшего, что бросил свои каракули в шредер, перемешал с газетными вырезками, а потом приклеил к кирпичной стене и грозя редакторам ножом, заставил всё это переписывать и потом издать. Слово там, слово здесь, кусок предложения, обрыв, следом что-то другое, мутное, блеклое, а потом вроде снова прозрения сюжетной нити, и ... снова обрыв. Где я, кто я, как меня зовут? Казалась я поехал кукухой вместе с автором и забыл для чего вообще я продолжаю читать дальше эту муть.Скачок! Новый текст, новые детали, другая история, другие герои, и вот вроде ты привыкаешь и начинаешь за ними следить, пытаясь вникнуть в ту неуловимую логику действия и текста как..., вжух, снова смена плана, снова что-то новое и непонятное, где твоя логика в голове кричит, что выйти в окно — это может даже лучший выход, чем дочитать до конца и рехнуться окончательно. Я закрываю глаза, голова кружиться в спиральном танце, сознание уплывает прочь, пронося очертания давно минувших страниц, кажется, что ещё немного и я познаю бесконечность. Или уже познал?Я вижу её в этих страницах запутанного теска из перемешанных между собой букв, что смотрят на меня и крутят пальцем у виска. Они говорят со мной, я слышу их, и тут же наблюдаю как санитары вяжут меня, осторожно вынимают книгу из ослабевших пальцев, и укладывают на каталку. Пролетает знакомый потолок, стены грязного подъезда, потом всё снова теряется, и доктор что-то колит мне, проверяя зрачки фонариком.Вот вот мне станет легче я уже чувств как зызыззы кролик .. колитса, хочу банан пггнвицув5 ьвиышааьуащщ 6блцбььвдв7фццтвцттв чир88цвцллао93дфыа.....,,,_Спсибвоубо за вниаманивее...,,, Критиса всеся и привушпствся.
Blacknott
13 мая 2021
оценил(а) на
5.0
По изначальному незнанию и частично по стечению обстоятельств случайного попадания в руки этой книги я сходу вломился во вторую часть "Кабирского цикла", о чем понял лишь к концу истории. Определенное недопонимание происходящего и ощущение некой недоговоренности заставило обратится к виртуальным источникам информации и выяснить этот не такой уж неожиданный факт. Я, конечно, несколько расстроился, попав не в ритм повествования, но удовольствия от прочтения очередной книги Олди это нисколько не уменьшило. Удивительная, завораживающая стилистика с оригинальными идеями и неординарными переплетениями сюжета уже как визитная карточка писательского дуэта. Ну, и, конечно, прочтение первой части цикла "Путь меча" теперь обязательно к исполнению. Уникальные дети-концентраторы... времени; доктор, лечащий от недугов, проникая к больным в мозги через фотографии; странный, старый меч-эспадон, тоскующий в музее и желающий покончить с жизнью; не менее необычная маленькая девочка Сколопендра, мастер метания ножичков; оружие, самоубийственно страдающее от своего предназначения... Вот только несколько важных штрихов из предлагаемой истории. Вы сможете все это хоть как-то объединить в единый клубок событий? Думаю, что нет. На то Олди и мастера, чтобы плести по-особому, по животрепещущему, по самому больному, сшивая куски истории нестандартными стежками. Одно только чтение доставляет массу удовольствия от великолепного языка, скрупулезно продуманного альтернативного мира и умного, с налетом ненавязчивой философии, смыслового посыла. - Это муравейник, друзья мои. Гигантский муравейник, созданный нами, поселившимися в нем по собственной воле. Оружие, сходящее с конвейеров "Масуда", - это рабочие муравьи, муравьи-солдаты... а королева-матка - сам производственный комплекс. Единственная функция матки: размножение. По отдельности каждый пистолет или автомат - лишь безмозглый муравей с предельной специализацией поведения, клетка в огромном стальном организме... Но вместе они составляют единый сверхорганизм, который обладает чем-то отдаленно напоминающим разум. Каждый пистолет, каждая винтовка - это часть Целого. И Целое неистово, всепоглащающе хочет умереть! Покончить с собой. Суицид как цель существования. Им пора вымереть, подобно тупиковой ветви эволюции...Тема оружия, где пулей, где росчерком меча сквозит, как я понимаю (не читавши первый том) через весь цикл. Догадываюсь, что эспадон в первой части играет важную роль и я всенепременно об этом узнаю. А пока делать глобальных выводов, подчеркивать итогами прочитанное просто не имею права - нет полного понимания "Кабирского цикла", где есть еще и третья книга, вроде как предыстория всего, что здесь задумано авторами. Поэтому ограничусь усеченными сдержанно-восторженными эмоциями. Ведь и закончилось все в книге лишь относительно хорошо. Да, кто-то точно умер, но не все так однозначно... ...А люди даже не сразу поняли, что случилось. Просто из жизни изумленного Человечества выпал год. Провалился стершимся медяком в прореху, в неожиданно раздавшийся вширь промежуток между двумя соседними мгновениями, ухнул без следа...
Iriya83
6 сентября 2020
оценил(а) на
5.0
"Тень от ствола клеймит висок, Как вечности печать. Я слышу голос - это Бог Идет меня встречать."Утонул в дымке почти нереального прошлого мир средневекового Кабира с турнирами и Блистающими Мечами, словно улыбающимися в бликах солнечных лучей. Взяв эстафетную палочку очень интересной основной сюжетной линии у предыдущего романа, мы перенеслись в Кабирский Эмират современности. Здесь тема насилия приобрела еще более страшную для восприятия форму, перевоплотившись в рамках этого произведения из холодного в огнестрельное оружие. Жесткая цитата печально известного Александра Башлачева в преддверии начала романа не сулила ничего радужного, как и сам Пролог. Зябкая ладонь предчувствия чего-то очень тяжелого легла на мои плечи с первых строк, на которых история уже закипала в своей остросюжетности. В них было испорченное трупами шоссе, грохот вертолета, рой маленьких металлических игрушек, укутанная в тепло вязанной ткани тоненькая фигурка и как результат всего вышеперечисленного - страшная фраза "приговор приведен в исполнение". Из темной сказки с Блистающими, мечтающими о сильной руке и справедливом поединке, мы перенеслись в не менее темный философский триллер, где с каждой главы черным зрачком револьверного дула на нас смотрел хищный абрис, угрожая разнести вдребезги вместе с собой венец сотен веков человеческой эволюции. "Нерожденные слова горло теребят. Я училась убивать, начала с себя."Повествование романа шло от лица наблюдательного рассказчика и было разделено на сюжетные линии разных героев, которые постоянно чередовались и создавали между собой интересную перекличку кочующими крылатыми фразами. Если "Путь Меча" завораживал меня плавной и абсолютно неспешной динамикой, то данный роман будоражил кровь постоянно непрекращающимися тревожными событиями. Радовать взор любителей хорошей литературы красивыми переплесками слов и мыслей - одна из успешных граней творчества авторов. Олди способны выстрелом одного-единственного предложения попасть в самое сердце. Любая строчка этого романа являла собой незримую ниточку, соединяющую читателей с литературными творцами. Иногда подобное общение напоминало своеобразный диалог, иногда - игру в загадки. Но все чаще этот необычный разговор превращался в некую исповедь, пусть и устами литературных людей, но от этого не менее пронзительную. Очень необычно авторы задевали сакральные вопросы философско-эзотерического характера. Они нанизывали бусины вымысла на нити души персонажей и читателей, сшивая сюжетное полотно двух частей произведения очень необычными главами. И это были не просто флешбэки в прошлое героев. Нас ненадолго окунуло в пространственно-временной отрезок событий давно минувших дней и даже других воплощений. Полночь бродила на мягких лапах по этим страницам, слизывала шепот с белых губ, передавая из столетия в столетия, из уст в уста страшные слова, от которых мурашки бежали по телу: "тварь, змея,...сколопендра." "Так и живем. То платим, то не платим За жалкие подачки от судьбы - И в рубище безмолвные рабы, И короли, рабы в парчовом платье. Так и живем, не слыша зов трубы."Для меня данный роман - парад потрясающих персонажей, каждый из которых был ярок в своей индивидуальности и скульптурно-осязаем в диалогах. Здесь снова была видна особая авторская манера владения словом - при всей витиеватости фраз они не занимались бумагомаранием и описывали лишь важные элементы характеров героев, очень четко вырисовывая их образы. Мысли/фразы/переживания каждого действующего лица были настолько очевидными в буквах строк, что все происходящее в первую очередь имело психологический подтекст. При этом реалистичность событий была киниматографически яркой, а эмоциональный контраст отлично поддерживался бесконечной трансформацией юмора в душещипательные сюжетные откровения. Особенно радовал необычной иронией человек "с сомнительным прошлым, темным настоящим и, несомненно, светлым будущим". И я иногда смеялась, а иногда хотелось плакать. Отдельное спасибо хочу сказать авторам за прекрасного героя, обладающего способностью видеть суть окружающих его существ. Он нес совсем другое настроение в роман, ежедневно пребывая в трясине низменных пороков общества. Вместе с ним я попыталась заглянуть в глубины сознания тех, кто был создан палачами чужих жизней. И почему-то чернота пороха на руках и его запах в воздухе мне показались до Смерти родными. Каждый выстрел растекался черной болью и уподоблялся маленькой агонии, пока неумолимая свинцовая оса в оболочке из нержавеющей стали совершала плавное скольжение по нарезам ствола. "Здесь агнца любит лев, здесь хищник мил и кроток, Да здравствует наш рай - рай клеток и решеток!"Творческий порыв и огромное желание донести до читателей важные темы преображают произведение, которое во второй половине повествования приобретает еще и мистическую окраску. Кокон сошедшего с ума времени и свихнувшегося пространства превратили страницы в сюрреалистичная картину, а описанное ироничным языком происходящее безумие казалось еще более смешным от неясности ситуации. Призрачные стены, фанатичные астрологи, способные изменить Мироздание люди, и потусторонние силы, бороться с которыми кажется нереальным. Пожалуй, это одно из немногих произведений авторов, финальные страницы которого несли пусть правдивую, но горечь. Жизнь и Смерть - две стороны одной медали. Поэтому всему, что когда-то было рождено, надо однажды дать умереть. И это, увы, важно признать. Послевкусие от прочтения было по-хорошему печальным. Перед глазами - опадающая с плеч поздней листвой шаль, обнажающая не красоту женского тела, а скованную ножевой перевязью худенькую фигурку. В сердце звучали слова-стихи, надрывом каждой строчки исполосовавшие его. Их я готова цитировать бесконечно. А мыслями я находилась на холме, где черноглазая девочка в белом платье несла в руках сверкающий эспадон, а вокруг нее - разноцветье одежд, блеск оружия и радостные крики людей. Буду мечтать, что когда-нибудь мне это приснится. И кто-то, кто знает все, наверняка сейчас ухмыляется в свою бороду. "И одни из них шли, уходя в темноту, Свято веря, что ночь, словно сажа, бела, За черту, Что чертой не была."Продолжение следует...
OksanaPeder
9 мая 2021
оценил(а) на
4.0
В финале Генри Лайон Олди - Путь Меча впервые появляется прообраз огнестрельного оружия. И Блистающие не зря в этот момент пришли в ужас, ощущая новое оружие как нечто безумное и чужеродное. Поэтому продолжение показалось мне весьма логичным, а финал порадовал. В этой книге мир очень похож на современный. Проблема доступности оружия, терроризм, стоимость человеческой жизни ничтожна. Новое оружие не испытывает никакой привязанности к "хозяину", его "психика" не уравновешена и больна. Но все-таки эта история слабее "Пути меча", так как в ней не хватает той красоты текста, той истинно восточной напевности. Да, основное действо разворачивается в мектебе, имена героев в основном арабские. Но это современный Восток, вечно куда-то спешащий, лишенный его изначального очарования. Зато здесь герои получились более яркими, более реалистичными. Людей тут больше, взаимодействия между ними сложнее. Авторы в своем репертуаре, медленно соединяют разных героев в одной точке, чтобы прийти к яркой развязке. Из всей трилогии эта книга самая слабая, но и ее я когда-нибудь перечитаю.
dream1008
8 января 2018
оценил(а) на
4.0
Как же грустно поначалу читать эту книгу! Времена Чена Анкора и его соратников - давно минувшее прошлое. Историки этого мира рассказывают о гибели этой славной когорты. А немногочисленные Блистающие пылятся в музеях, ржавеют и доживают свой век. А нынешнее время - вроде бы самое обыкновенное, как две капли воды похожее на наше. С телефонами, машинами и огнестрельным оружием - с цивилизацией. Но в этом относительно благополучном мире начинается эпидемия странных самоубийств. Люди совершенно нелогично убивают себя, а оружие взрывается в их руках. И вот совершенно разным героям этого романа суждено оказаться вместе в одном странном месте и времени, чтобы понять истоки и причины событий, происходящих вокруг. И многое исправить - не всегда даже по собственному желанию. Оказывается, героическое прошлое не умерло бесповоротно, оно влияет на современную жизнь. И только дойдя до финала, понимаешь, что не стоит жалеть о давно минувшем времени - не все там было так печально и безнадежно. В этом сборнике есть и вторая повесть - Генри Лайон Олди - Где отец твой, Адам? . Здесь прекрасное будущее показано немного не с того ракурса. Эксперименты с сознанием и телепатией стали отправной точкой для начала перерождения человечества. Это уже сверхчеловеки, которые могут в своем сознании соединяться со всеми живущими, помнить все свои жизни (реинкарнации), все рождения и смерти. Не просто помнить - они соединяют в себе все те личности, которыми были, весь опыт, всех своих родных и близких. Но только тех, кто переродился. Ведь остались среди людей и те, кто не смог, не поддался, не эмпат - "сейф" - они не могут пустить в себя чужое сознание, они не могут стать сверхчеловеком. Они остались обычными людьми - жалким меньшинством, раритетом и оппозицией. И как же тяжело этим людям видеть рядом с собой таких вот близких, которые на самом деле где-то внутри себя - с целым миром, но не здесь. История ведется от лица такого вот "сейфа" - журналиста Кирилла, вернее, это его сын Адам читает записи своего отца, а мы вместе с ним. Адам - ещё более продвинутая ветвь в этой череде преображений, с самого рождения. Этим людям уже и плотская оболочка ни к чему - вся их жизнь, весь их мир находится в собственном сознании. Но Адам начал читать дневники Кирилла, чтобы понять своего обычного "примитивного" отца. Финал у этой повести пронзительный до слез. Роману ставлю 3,5 - может быть по сравнению с "Путь меча" он показался таким рваным и не очень совмещался в одну историю. Хотя очень нравится восточный колорит цикла и очень удачно, что я стала читать эту книгу второй, а не последней в цикле. А вот повести - твердая 5! Я до сих пор не могу отойти от этой истории. Потому книге ставлю 4 - все же люблю я этих авторов и не смотря ни на какой сюжет мне очень нравится их язык и нетривиальная фантазия.
С этой книгой читают Все
Обложка: Сеть для Миродержцев
Обложка: Тирмен
4.0
Тирмен

Андрей Валентинов, Генри Олди

Обложка: Механизм Времени
4.1
Механизм Времени

Андрей Валентинов, Генри Олди

Обложка: Опустите мне веки, или День всех отверженных
Обложка: Рука и зеркало
4.0
Рука и зеркало

Генри Олди

Обложка: Восставшие из рая
4.4
Восставшие из рая

Генри Олди

Обложка: Я возьму сам
4.3
Я возьму сам

Генри Олди

Обложка: Витражи патриархов
Обложка: Войти в образ
4.4
Войти в образ

Генри Олди

Обложка: Ваш выход, или Шутов хоронят за оградой
Обложка: Раз герой, два герой...
4.0
Раз герой, два герой...

Андрей Уланов

Обложка: Кровь пьют руками
4.3
Кровь пьют руками

Андрей Валентинов, Генри Олди

Обложка: Армагеддон был вчера
4.0
Армагеддон был вчера

Андрей Валентинов, Генри Олди

Обложка: Серый коршун
4.3
Серый коршун

Андрей Валентинов

Обложка: Диомед, сын Тидея. Книга 1. Я не вернусь