Сердце Пармы Обложка: Сердце Пармы

Сердце Пармы

Скачайте приложение:
Описание
4.5
1267 стр.
2000 год
16+
Автор
Алексей Иванов
Другой формат
Аудиокнига
Издательство
ИП Алексей Иванов
О книге
XV век от Рождества Христова, почти семь тысяч лет от Сотворения мира… Московское княжество, укрепляясь, приценивается к богатствам соседей, ближних и дальних. Русь медленно наступает на Урал. А на Урале – не дикие народцы, на Урале – лесные языческие княжества, древний таёжный мир, дивный и жуткий для пришельцев. Здесь не верят в спасение праведной души, здесь молятся суровым богам судьбы. Одолеет ли православный крест чащобную нечисть вечной пармы – хвойного океана? Покорит ли эту сумрачную вселенную чужак Иисус Христос? Станут ли здешние жители русскими? И станут ли русские – здешними? Роман Алексея Иванова «Сердце пармы» о том, как люди и народы, обретая родину, обретают судьбу.
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-17-079124-8
Отзывы Livelib
Anastasia246
9 мая 2020
оценил(а) на
5.0
"Говорят, судьба не дает выбора. Это неправда. Судьба дает выбор, но настоящий выбор только один. Я принимаю судьбу - я принимаю завтрашнее поражение. Но я принимаю судьбу с достоинством, поэтому завтра я принимаю бой".Настоящий, необычайно подробный и увлекательный исторический роман для тех, кто хочет глубже погрузиться в эпоху 15-го века и атмосферу Перми Великой: войны с вогулами, новгородцами, московитами, несколько попыток крещения исконных народов этой суровой земли - пермяков. Очень "плотный" текст, насыщенный историческими деталями и приметами времени (ясак, кан, тамга, острог, городище, мольбище, ушкуйники....), несомненно, пробудит интерес к истории нашей страны и малой родины, а яркий сюжет с необычными, порой трагическими поворотами заставит попереживать за героев, отношение к которым не будет застывшим: с каждой главой Михаил, Полюд, Асыка, Тичерть, Калина, Ветлан, Бисерка, Пёстрый, Вольга, Иона и многие-многие другие станут чуть-чуть ближе и чуть более непонятнее. Кто-то меркнет звездочкой в книге один раз, кого-то мы встречаем чаще - но невозможно забыть этих людей, волею судьбы оказавшихся здесь, в это тяжелое, страшное, фантастическое время в парме. Судьбы их много раз переплетутся, чтобы написать - кровью - очередную строчку истории земли пермской...Но это гораздо больше, чем исторический роман. Нет, здесь не будет как таковой любовной линии (линия Михаила - Тиче больше смахивает на противостояние, чем на любовь...). Зато будет путешествие в мир пермских богов, ведь кто только не пытался покрестить Пермь: Стефан, Питирим, Иона...Это мир древних преданий, легенд, суеверий, мифов, мир древних, могущественных и опасных сил. Здесь есть женщины-ведьмы-бессмертные, вечно молодые ламии, которые, подобно сиренам, околдовывают мужчин; здесь есть бессмертные воины, которые никогда не умрут и никогда не состарятся, пока не завершат начатое дело, предписанное им высшими силами; здесь есть Золотая Баба - древний истукан, который приносит несчастья; идолов здесь много, много обрядов, ритуалов, жертвоприношений. Много смертей и много несчастий...История княжения Михаила Пермского начинается именно с такой беды: с пожарища в Усть-Выме, когда погиб его отец, Ермолай; на таинственном острове смерти вогулов погибнет и другой близкий Михаилу человек; женитьба на ламии не принесет счастья - разве ж можно удержать огонь в руках, обожжет...Вся жизнь как служение своей земле, своей родине, своим людям. А ради чего все было? Была ли жизнь счастливой? А что такое счастье - если бы знать...Судьбу не выбирают и от судьбы не уйти, даже не пытайся....Потому и роман часто горек: это драма человека, который всегда пытался спасти всех, а вот спас ли себя?...спойлер - Почему ты меня ненавидишь? - устало спросил Михаил. - Ты убил моего отца, сгубил брата, отнял жену. Разве тебе мало? свернутьНе в первый раз уже я читаю этот потрясающий роман Алексея Иванова и меня всегда удивляет, как автору удалось соединить в одной книге так много всего, соединить, казалось бы, несоединимое...А язык!...Как же великолепно написан этот роман! Это же песня, напев, это описания красот нашего края, это завораживающе красиво: леса, реки, солнце. Ты счет времени теряешь, когда оказываешься в этой книге. Где-то есть другой (остальной) мир и есть парма, древняя, неприступная (сколько длилась осада Чердыни! Но ведь не сдались!), сказочная. И даже колдовство в этом произведении не кажется чем-то фэнтезийным или нереальным: оно сливается с этой землей, с кровью этих людей и кажется вполне естественным (мол, так и должно быть), а потому объяснимым, но всегда было и всегда будет...
Tarakosha
29 мая 2018
оценил(а) на
4.0
Прочитав у Алексея Иванова раз, два и три романа, я уже примерно представляла чего ждать от автора, приступая к данному произведению. Как минимум, отличная атмосфера дел минувших и преданий старины глубокой обеспечена, а скорее всего еще и интересная самобытная история должна присутствовать. Автор не обманул ожиданий, не разочаровал ни капельки, а только убедил, что нужно и дальше читать его произведения.Начало немного охлаждает читательский пыл непривычным слуху и глазу текстом, обильно сдобренным этнической лексикой и старославянскими оборотами речи. Складывается ощущение, что ты заплутаешь в парме, из которой не всегда есть возможность вернуться. Она одновременно манит и предостерегает, чтобы праздно любопытные зря не шатались. Но спустя пару-тройку страниц наверное сама генетическая память поможет все понимать интуитивно и проникнуться величием истории, текст польется широкой и полноводной рекой, полной трагедий, крови и боли. Еще одна страница российской истории, страница, посвященная тому как из малых народов и разрозненных территорий на протяжении длительного времени складывалась огромное государство. Как предавалось огню и мечу все прежнее, имевшее ценность и значимость. Уже тогда, как и потом, человеческая жизнь сама по себе в масштабах даже не истории, а страны, не имела большого значения. С непокорными разговор короткий - покорись или на кол садись. Прежде всего нужды центра (читай, Москвы), потом уже все остальные. Объединение, оправданное геополитическими целями, несло ассимиляцию коренным народам и зачастую упадок или гибель их самобытной культуры, частью которой являлось язычество. Христианская религия в то время стала частью масштабного процесса собирания земель, той идеей, руководствуясь которой на местах и должны уже были князья убедить народ в необходимости единства не только в силе, но и в вере для противостояния внешнему врагу. Народ, объединенный не только территорией, но и господствующей религией, имеет больше шансов для сохранения собственного генофонда. Проводником государственной воли и приходится стать пермскому князю Михаилу, понявшему, что исход предречен и лучше сохранить жизни людские и стать частью большой страны, чем бесславно сгинуть навсегда. У Алексея Иванова получилась отличная масштабная картина, в которой смешались сон и явь, мифы и реальность, история и домыслы, раскрашенная яркими красками самобытности пермяцких народов, их красивой и суровой природы, необычными сейчас, а тогда вполне уместными культами, где золотая баба и дерево были равно священными и почитаемыми, а христианские храмы еще только начинали появляться. Не стоит ждать от автора легкого чтения, но то, что оно будет интересным и насыщенным, безусловно. Не равнодушным отношением к героям -тоже да. Среди множества главных лиц обязательно отыщется одно, за судьбу которого будешь переживать. И хотя исход всей истории предсказуем для нас, живущих много лет спустя, эти страницы, буквально написанные кровью , и спустя годы не теряют значимости.
Rosio
28 ноября 2016
оценил(а) на
5.0
Когда Zatv давал мне совет прочитать именно эту книгу, он заметил: "Эта книга точно станет русской классикой". На что я осторожно ответила: "Посмотрим." Но теперь я согласна - эта книга обязательно станет русской классикой. Потому что это сильно, это мощно, это страшно и чертовски красиво. Алексей Иванов для меня был прежде всего автором, который написал про географа и глобус. Поэтому я никак не ожидала того, с чем встретилась в "Сердце Пармы". Иванов переплел историю с легендами, мифами и религиями, он вмешал в судьбы людей и народов волю богов. Старые боги отстаивают своё право остаться на этой земле в борьбе с новым богом, которого привели с собой чужие, пришлые московиты. Чердынский князь Михаил кажется смог найти баланс, нашел к каждому свой подход и даже заручился поддержкой татар, но старые боги требуют крови, а престол жаждет полной власти с обращением в свою веру. И идёт на пермскую землю войско московского князя, и несёт с собой кровь, смерть и разорение...Я не знаю, насколько достоверно представлены события присоединения Перми и других уральских земель. Но абсолютной достоверности от художественного произведения и не требуется. Главное в другом - в духе той земли, который здесь был воспроизведен мастерски. У Алексея Иванова получился грандиозный исторический роман в стиле сказания, написанный заковыристым языком, но именно такая стилизация даёт ошеломительный эффект присутствия и достоверности. Не менее важным является то, что получилось показать события с той стороны, глазами тех, кого хотят завоевать и подчинить. Иванов нарисовал прекрасный дикий край, единственный и неповторимый, со своими богами, традициями, образом жизни - суровый, пугающий, но влекущий своими тайнами и красотой. Да, как я писала, это не моя тема и вообще не мое. Это не мой исторический период и не моя культура. Но это не моё дало мне столько, что я давно не получала от книг своих - это было своего рода потрясение. В хорошем смысле. Повторяюсь, это грандиозный исторический роман и чудовищно красивая страшная сказка.
countymayo
3 июня 2011
оценил(а) на
2.0
Не упрекайте, пожалуйста, в предвзятости; клянусь, что подступала к "блокбастеру десятилетия" с открытой душой, даже цитатки выписывала бережно. И не в моём характере одолевать шестьсот страниц кромешной чуши только для того, чтобы возвестить - кромешная чушь, камарады! "Сердце Пармы" - это не чушь. "Сердце Пармы" - это петля и яма. Но давайте начнём с самого начала, с первых страниц, которые поражают неподготовленного всяческими вагирйомами, хонтуями да пурихумами. Последних милостиво расшифровали. Жертвы. У манси известны жертвоприношения животных: собак, например. Приносились ли человеческие жертвы? В литературе упоминаний не нашлось как-то. Но создателя «Сердца Пармы» сие не волнует. Его вогуличи так профессионально вырывают живые сердца, что могут поделиться опытом с самими жрецами майя. Распинают, печень пожирают, каждое третье убийство в романе ритуальное. И плевать, как там было на самом деле, резали, не резали! Без человеческих жертвоприношений весь интерес пропадёт ведь! Как отрадно, что Алексей Иванов не пишет о Великой Отечественной. Представьте: эсэсовцы пожирают печень Василия Тёркина. А вдруг наоборот? Иванов не просто обращается с источниками вольно. В погоне за эффектностью он полностью игнорирует источники. Хороший пример – образ епископа Великопермского. Православие чтит священномученика Питирима: милости сокровище, архиереев украшение. Русская история помнит образованного, интеллигентного политического диссидента, оказавшегося в Югре не по своей воле, но нашедшего там непочатый край труда. В романе Питирим – сексуально озабоченный пьянчужка (по созвучию Питирим-пить?), абсолютный профан, неуч, трус и вор, стакнувшийся с уголовниками. Последний крик этого горе-пастыря – с модным сладострастием отчаяния «Проклинаю-у!» Согласно Питиримову житию, написанному, кстати, по горячим следам, старец сказал: Лучше мне единому умрети, вам же всем жити. Разницу ощущаете? Над сценой замерзания распятого епископа я безудержно хохотала. День памяти св. Питирима в святцах – 19 августа, по новому стилю – 1 сентября. Замёрз. В тайге. Первого сентября. Да за кого меня принимают в этой гостинице? А ведь Питирима можно было скормить комарам и гнусу! Какая садо-мазо-возможность упущена! Тут мне, конечно, возразят, что писатель в своих персонажах волен, что житие – не последняя инстанция правды и т.д., и т.п. Тогда зачем сценарий к фильму Тарантино величать историческим романом? Это Иванов историк по специальности, это он источниковедение проходил, не я! В его задачу входит придать событиям хоть минимальное правдообразие. Поняла бы, если Питирима и его преемника Иону смешивал бы с грязью советский борзописец, демонстрируя продажность, никчемность служителей культа. А Иванов похож на портретиста-самоучку, подавшегося в карикатуру: криво, грубо, непохоже, зато бросается в глаза. Кривизна и грубость характеризуют сам язык «Сердца Пармы». Трудно поверить, что в XV веке употреблялись слова «инвентарь» (во втором издании догадливо исправлено на «хозяйственный припас»), «малохольный», «взбодриться», «ломануться», Откуда в Зауралье скифские акинаки? Откуда греческие ламии? На каждую точно пойманную деталь приходится мешок невероятного балласта. Ну неужто Венец, будь он хоть трижды царский приближённый, мог назвать княгиню – княгиню! - в лицо ведьмой и попросить у неё колдовской помощи? Или вот: «Роды ничуть не испортили Тичерть, она даже стала ещё тоньше и прозрачнее»… Тонкость-звонкость-прозрачность, как бы сказать, не входили в идеал красавицы при Иване Третьем. За «шаманов-смертников верхом на боевых лосях» вообще выговор с занесением. Отменю тогда, когда более чем столетние опыты по объездке сохатых увенчаются успехом. Ну, а после огнедышащего дракона Гондыра стало явственно: г-н Иванов готовился не по тем учебникам. Гондыр по-коми-пермяцки медведь.Так что хваленая этнографичность познавательна только для тех, кто впервые услыхал "парма", "хонтуй", "хумляльт". Не относясь к таковым, хочу задать вопрос. Без обид: зачем всё это было? С какой целью очернили, огадили порядочных людей, целые народы и религии? Чтобы воспеть оды собиранию Земли Русской, читай, истреблению злобных дикаришек? Возвеличить ход истории, согласно которому многодостойный шаман-пам обязан уступить место ничтожному Питириму? Или, как пишет литкритик журнала "Афиша", перед нами вправду роман о бремени русского человека? Hесите бремя белых, И лучших сыновей Hа тяжкий труд пошлите За тридевять морей; Hа службу к покоренным Угрюмым племенам, Hа службу к полудетям, А может быть – чертям.Несите бремя... русских?! Или, как пишет Иванов, все душевные болезни лечатся любовью к родине. Главное, чтобы любовь к родине сама не становилась душевною болезнью. Услужливый медведь (гондыр?) опаснее врага.
knigovichKa
9 июля 2018
оценил(а) на
4.0
Ой, ты гой еси, Земля Русская! Полегло на тебе столько молодцев, И дела твои кровью исписаны, Жаром битв твоих, кровью памятной. (Дмитрий Игоревич Соловьев)Книгу я купила на море, хотелось тогда, чего-то особенного. Один книжный, второй и… о, «Сердце пармы», полистала, вспомнила хвалебные отзывы друзей с Ллиба и их обещание, что найдётся к кому прикипеть душой, а после «Головоломки» хотелось читать про тех, кому сопереживаешь (Не люблю безразличия к героям книг), купила. Ну что сказать, книга справилась с поставленной перед ней задачей, ровно наполовину, за что и сбросила балл.Князь Михаил, был мною не понят, и образ мыслей его так и не принят. Жил он, как-то, как тот ручей, просто плыл. Все мы… плывём куда-то, где-то подстраиваясь, а где-то и кланяясь встречному ветру, тут же… ну «повстречал» он Златую бабу, списать на то что выжгла та душу его, не получается, кровавые события, что случились позже, не дают. Да и вспомнить о нём, чего хорошего... нечего. Женат был на ламии и терпел от неё всё и рога и приплод. Он ведь не только с женою так… живёшь и живи. Зная, что на него точат вилы, те, что рядом, у власти, палец о палец не ударил, чтобы… ту же соломинку подстелить для падения. А ведь он, не какой-то Ванятка служивый, а князь, который должен был думать не только за себя, а и за того парня… за народ. С другой стороны, слова его вспоминаются:«Я своих людей любить не могу… Знаю, русские не хуже пермяков и вогулов чужую кровь льют. Но ведь льют и знают, что это — грех. А у них совсем не то… ».Свой народ оправдать легче лёгкого, чего уж. Однако ж, ближе к финалу, чувство жалости к князю, одолело… Старший сын Михаила, не так уж и далеко ушёл, потому что… безразличный он. Единственно, смердит от него, гораздо больше. Завистлив, хвастлив, склонен к подлости… за ради власти и пустого шика-блеска.Москва наступала… и другой немаловажный герой, князь Асыка, понимал, что обычным переселением московцев на Уральские земли, дело не кончится.«Если мы покоримся богу московитов, то у нас уже не будет ни родных имён, ни песен, ни памяти – ничего».Аппетит приходит во время еды. Иноземным захватчикам, мало было владеть землёй, для полного счастья… Пермяки должны были покориться чужой воле, через веру в Иисуса Христа. Если не полюбовно, так силою. «С Божьей помощью прорубимся». Жутко было… от такого прикрытия. От таких вот истинно верующих.Вроде бы по верхам, но у Иванова получилось, так сказать, объять необъятное и, понравилось, что присутствующее в книге насилие… без смакования.«Князь Московский хочет всю землю Шапкой Мономаховой прихлопнуть! Сам и пальцем показать не сможет, в какой стороне Пермь, а гребёт, гребёт, гребёт под себя – леса, реки, людишек, соболей, золото!..»Так и живём.
С этой книгой читают Все