Поэт без пьедестала. Воспоминания об Иосифе Бродском Обложка: Поэт без пьедестала. Воспоминания об Иосифе Бродском

Поэт без пьедестала. Воспоминания об Иосифе Бродском

Скачайте приложение:
Описание
4.1
659 стр.
2010 год
16+
Автор
Людмила Штерн
Издательство
WebKniga
О книге
Людмила Штерн была дружна с юным поэтом Осей Бродским еще в России, где его не печатали, клеймили «паразитом» и «трутнем», судили и сослали как тунеядца, а потом вытолкали в эмиграцию. Она дружила со знаменитым поэтом Иосифом Бродским и на Западе, где он стал лауреатом премии гениев, американским поэтом-лауреатом и лауреатом Нобелевской премии по литературе. Книга Штерн не является литературной биографией Бродского. С большой теплотой она рисует противоречивый, но правдивый образ человека, остававшегося ее другом почти сорок лет. Мемуары Штерн дают портрет поколения российской интеллигенции, которая жила в годы художественных исканий и политических преследований. Хотя эта книга и написана о конкретных людях, она читается как захватывающая повесть. Ее эпизоды, порой смешные, порой печальные, иллюстрированы фотографиями из личного архива автора.
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-9691-1101-1
Отзывы Livelib
Anastasia246
31 мая 2018
оценил(а) на
5.0
Чудесная книга, но именно Бродского здесь до обидного мало(Это великолепные мемуары, из которых можно узнать много интересного об эпохе, о людях, о жизни в СССР и эмиграции, литературных сборищах и поэтических встречах, быте, - то есть об атмосфере, в которой жил Иосиф Бродский, в которой формировался его поэтический талант.А вообще, если внимательно читать эту книгу, по крупицам можно собрать и образ самого поэта, каким он действительно был в общении с самыми близкими друзьями (а Людмила Штерн как раз и входила в их число).Итак, по воспоминаниям автора, Бродский был непрактичен в обычной жизни, очень искренен и не любил лесть (ни в свою сторону, ни в сторону других, так, его однажды попросили высказать мнение о романе Аксенова "Ожог" и он честно ответил: "***но", как-то он раскритиковал стихи Набокова), любил с размахом отмечать свои Дни рождения, никогда не ощущал себя жертвой (травли в СССР), у него трудно складывались отношения с другими русскими поэтами (Евтушенко, Вознесенским...), был очень сдержан в похвале да и вообще в эмоциональном плане, был жаден до общения, интересных встреч, новых впечатлений. где бы ни появлялся, всегда оказывался в центре внимания (был очень харизматичен), отличался интересным отношением к вере (никогда не соглашался выступать в Израиле, его часто приглашали, всегда отказывался от выступления в синагогах), не любил официальных восторгов по поводу своих стихов, оваций, предпочитал частные визиты, долгое время страдал от несчастной любви (Марина Басманова).На 50-летний юбилей (он был в то время одинок) ему пожелали женитьбы и отцовства. На что Бродский возразил: "Мне судьбой предназначено жить и умереть холостым". Но...человек предполагает...Вскоре он познакомился в Париже с Мариной Соззани, а в 1993 году у них родилась дочка....Поздравление вышло пророческим...В приложении к книге приводятся отрывки из критического эссе Солженицына, с которыми автор полемизирует и посмертно защищает Бродского и его творчество от несправедливых нападок.В итоге получился замечательный сборник весьма ценных и интересных воспоминаний об ушедшей эпохе...5 баллов из пяти.
panda007
6 августа 2010
оценил(а) на
5.0
Людмиле Штерн ставят в вину субъективность. Мол, слишком много пишет про себя, а мы хотим про Бродского! И вообще слишком остра, вольна и говорит о "нашем всё" без должного почтения! Помилуйте. Штерн честно предупреждает обо всём в предисловии: и о том, что домыслами не занимается, а рассказывает только то, чему была свидетелем, и о том, что Иосифа знала много лет в том числе тогда, когда он был ещё совсем молод, так что уж простите, но уважение будет, а дрожи в голосе и преувеличенных восторгов - нет. Лично мне этой субъективностью книга и мила. Это большой талант - написать проникновенно и, что называется, "из себя" и при этом не скатиться ни в сентиментальность, ни в амикашонство. Не начать сводить счёты, потчивать читателя сплетнями. Не пересушить. Не опуститься до "а я всегда знала, как он велик. Собственно, Штерн стоило почитать, даже если бы речь шла не о Бродском. В книге её дан отличный слепок эпохи. Я читала Штерн много лет назад, когда книга вышла первый раз, и даже не думала перечитывать. Но случайно открыла - и уже не могла остановиться. Потому что замечательный русский язык. Потому что редкое в нашей стране чувство собственного достоинства. Потому что мягкий, очаровательный юмор. И, конечно, потому что Бродский. Для меня главный показатель качества биографии - хочешь ли ты тут же, не закончив чтения, бежать читать (слушать, смотреть) произведения человека, о котором тебе рассказывают. И относишься ли ты после прочтения к описываемому персонажу лучше. Относиться к Бродскому лучше я уже не могу - некуда. Зато собираюсь прочитать воспоминания Штерн о Довлатове - к нему я довольно равнодушна, но должен же быть стимул, чтобы перечитать и возможно даже полюбить Сергея Донатовича.
psixeya
16 сентября 2012
оценил(а) на
4.0
Вот и я полюбила. Бродского. Знала, что этот момент настанет, эта любовь с первого пристального взгляда и, видимо, оттягивала как могла. Юность моя была заполонена серебряным веком так плотно, что мыслила и описывала действительность строками Цветаевой точнее, чем своими собственными. И понимала, что еще один большой поэт просто не простинется, ибо силы души моей-воспринимающей поэзию не безграничны. Потом был и есть и будет Пушкин. Но Александр Сергеевич - это как мать и отец - с ними хорошо, тепло, покойно, интересно, но эта не девчачья истеричная влюбленность. Но я знала, что время уже не играет значения - что эта любовь будет, что она уже есть, по отрывкам строк, по пониманию, что ...моё. Он случился со мной летом - Иосиф, Ося, Жозеф - и мальчишка, и мужчина - и любовник и отец и просто архетип Мужчины-Поэта. Да, это мой странный способ влюбления - читать биографию, которую - я уверенна писала - влюбленная в него женщина. Случайно книга оказалась хорошей и даже рассказы о семье, друзья и о самой Людмиле Штерн нисколько не мешали мне влюбляться в Иосифа. Это как слушать про любимого из разных уст - чем больше говорят, тем лучше, тем слаще, тем глубже узнаешь. И стихи...прошла моя способность понимать тонны строк без подстрочника, без уточнений - что, когда, кому написаны они - потому что я давно не примеряю каждую великую строчку на себя, я хочу смотреть на нее так, как смотрел автор, понимать его. И только потом примерять робко к себе - и только то, что ложиться. А то, что не откликается особенно во мне - просто любить за красоту слога, за красоту чувства, за чистоту и свежесть воздуха стиха, за изгиб женской шеи, так описанный, за тонко схваченную и препарированную собственную грусть...Влюбленность - прекрасное чувство, еще более прекрасное, когда на смену ей приходит любовь. Поэтому я открываю том со стихами Иосифа Бродского...
sanchezo
28 мая 2010
оценил(а) на
3.0
Купила с радостью книгу в ожидании того, что она окажется продолжением книги Штерн "Ося, Иосиф, Joseph". Каков же было мое удивление, когда я начала читать книгу и почувствовала, что я где-то уже все это видела. Оказалось, что "Поэт без пъедестала" - это та же книга "Бродский: Ося Иосиф Joseph", только в другом названии и в другом издательстве. Это издание достаточно красивое и его мягкую глянцевую обложку приятно держать в руках, но зачем так некрасиво поступать по отношению к читателю? Вот в чем вопрос.
lost_witch
4 августа 2010
оценил(а) на
5.0
После того, как я прочитала у Людмилы Штерн воспоминания о Довлатовом, очень захотелось узнать: что же она написала о Бродском, об этой мистической фигуре немыслимого масштаба. И - в целом - вполне себе добродушно, трогательно и душевно. Конечно, о Людмиле Штерн в этой книге тоже немало (и о том, кого и когда она супом кормила, и кто за ней ухаживал, и про мужа, маму, папу и проч.), но и о Бродском она всё же не забывает. Если принимать эту книгу не как полноценные мемуары, а как "посиделки на кухне" и "травлю баек", то можно и пять с плюсом поставить. И очень мне понравилось то, что Штерн "не примазывается", не пытается назвать себя лучшим или, того пуще, единственным другом, а только лишь той, кого Бродский терпел рядом с собой. Но порядочное количество ядовитых шипов в отношении примазывающихся по книжке она все же разбросала.
С этой книгой читают Все