Москва – Петушки Обложка: Москва – Петушки

Москва – Петушки

Скачайте приложение:
Описание
3.9
282 стр.
1970 год
18+
Автор
Венедикт Ерофеев
Издательство
Азбука-Аттикус
О книге
Венедикт Ерофеев – явление в русской литературе яркое и неоднозначное. Его знаменитая поэма «Москва – Петушки», написанная еще в 1970 году, своего рода философская притча, произведение вне времени, ведь Ерофеев создал в книге свой мир, свою вселенную, в центре которой – человек, «человек, как место встречи всех планов бытия». Впервые появившаяся на страницах журнала «Трезвость и культура», поэма «Москва – Петушки» стала настоящим откровением для читателей и позднее была переведена на множество языков мира. «Во вселенной Ерофеева не существует здравого смысла, логики, тут нет закона, порядка. Если смотреть на него снаружи, он останется непонятым. Только включившись в поэтику Ерофеева, только перейдя на его сюрреалистический язык, только став одним из персонажей, в конце концов – соавтором, читатель может ощутить идейную напряженность философско-религиозного диалога, который ведут „високосные люди“. Но и тогда читатель сможет узнать ерофеевскую картину мира, но не понять ее. Истину ведь вообще нельзя получить из вторых рук» (А. Генис).
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-389-07733-1
Отзывы Livelib
Tayafenix
14 июля 2014
оценил(а) на
1.0
Видимо, не разглядела я той глубины, которую должна была бы разглядеть (судя по мнению авторов некоторых рецензий на эту книгу) за пьяными бреднями русского интеллигента. Кто-то пишет, что книга эта, возможно, про великого русского философа, другие считают, что она повествует об оступившемся ангеле со сломанным крылом. Не буду спорить, возможно, все так оно и есть. Я не в состоянии разглядеть всей этой трансцедентальности за пьяной русской харей, не имеющей воли к жизни. Мне противны все эти пьющие последние романтики и последние философы, которые напившись, видят сфинксов и ангелов. Многие пишут о том, что это и есть образ русской души и русского человека, и что каждый прочитавший почувствует это. Ох, чур меня! Если таков он русский человек, я лучше буду считать себя татаркой, благо какие-то капли крови мне это позволяют. Некоторые пишут о том, что непьющим такие произведения вообще не рекомендуются. Может, они и правы. Хотя я бы не отнесла себя к абсолютным трезвенникам, но впечатления от перепоя-похмелья мне не нравятся настолько, что я предпочитаю ограничиваться одним-двумя бокалами вина, коктейля или сидра.У этой книги один-единственный плюс - в том, что она короткая. Была бы она даже чуть-чуть подлиннее, думаю, не выдержала бы и бросила на середине. В последней трети проглянул какой-то луч надежды в лице иронии о политической и исторической действительности - революции, сходки, собрания, пленумы, но быстро угас и даже многочисленные цитаты и аллегории на библейские сюжеты, марксистскую теорию и мировую классику, не спасли, а можно сказать, что и усугубили. Да-да-да, трагедия русского человека, в том, что он пьет, что он не имеет воли к сопротивлению, что он страдает от действительности, которая перемалывает его в труху. Слышали не раз, читали не раз, в жизни наблюдали не раз. Так, блин, "вставай и иди" (с) Ерофеев. Какого ... на печи (в электричке) валяешься?! Не понимаю и не хочу понять этой апатии и бессмысленности. Видимо, мне в принципе не стоит читать книги про алкоголиков, но почему-то уже второй год подряд, такие произведения всплывают в моем флэшмобном списке - тык. Пора, что ли, отдельно оговаривать в ограничениях, что такая литература не по мне? Двух отрицательных попыток, наверное, вполне достаточно, чтобы понять про себя - я не вижу глубины и трагедии за судьбами алкоголиков, а только вижу людей, которые портят жизнь себе самим и окружающим.ЗЫ Из всех прочитанных рецензий зацепил анализ. И правда, интересно взглянуть на эту повесть с точки зрения экзистенциализма и символизма. Наверное, действительно, это про страх смерти, боязнь жизни, про общую ее бессмысленность. Снимаю шляпу перед flamberg , которая погрузилась на дно книги и подчерпнула столько всего интересного. Мне и плавать в ней было настолько неприятно, что о каком-либо погружении я уже и не думала.
boservas
29 июня 2020
оценил(а) на
5.0
Пишу эту рецензию с обещанием написать еще одну. Так в чем же дело, почему сразу не написать ту - вторую, обещанную. А дело в том, что эта рецензия - плод моих воспоминаний о книге, а вернее, даже не о книге, а о её сокращенном варианте, опубликованном в свое время в замечательном (без всякой иронии) журнале "Трезвость и культура". Было такое издание, выходившее на рубеже 80-х и 90-х годов прошлого века в качестве пены от горбачёвской антиалкогольной реформы. В нем и была впервые опубликована поэма Ерофеева, а я, будучи в ту пору студентом, старался не пропускать "громких" новинок.Так чего же я тороплюсь делиться воспоминаниями о прочтении не полной версии книги, чего проще было бы взять теперь уже доступную полную версию - перечитать её и написать обстоятельную рецензию. Обещаю так и сделать, потому-то и пошла речь о возможной в будущем второй рецензии на ту же самую книгу, но сегодня я невольник игры "Несказанные речи", подписавшись на неё я думал, что читал всю книгу целиком, и только сейчас открыл для себя, что тогда - в "Трезвости и культуре" - было не всё.Ну, и пусть не всё, но я помню, как мне это понравилось. Не могу сейчас анализировать, почему оно мне понравилось, наверное, потому, что это был потрясающий глоток свободного слова, свободного не от политики, идеологии и прочей туфты, которая тогда облетала даже быстрее, чем следовало бы, а свободного от привычного и повседневного. Кажется, глупость написал, куда уж привычнее и повседневнее беспробудное пьянство наших сограждан, свидетелями коему всем нам приходилось быть.Но в том-то и дело, что у Ерофеева книга не о пьянстве, совсем не о нем, а о трагедии русской интеллигенции. Пьянство, да какое там пьянство - самый настоящий алкоголизм, инструмент примирения с жизнью. Только это не значит, что интеллигенция жертва - коммунистического режима, национальных традиций, культурного антуража, нет. Если она и жертва, то только собственной неприкаянности и неприспособленности. Когда я читал поэму, а было это во время отбытия долга по поддержанию жизнеспособности советского сельского хозяйства - на картошке, то процесс чтения сопровождался и обильными возлияниями. Получался своеобразный, ни с чем не сравнимый и уже, боюсь, неповторимый, симбиоз прочитанного с прочувствованным и пережитым.Четвертый курс истфака - уже довольно зрелый в интеллектуальном плане народ, а с нами были еще и преподаватели, которые не только разделяли наши увлечения местными продуктами самогоноварения, но и направляли их. Как поэтично называли мы приобретаемый самогон, помню, я сам рисовал этикетки для прикола, чтобы пить было веселее: "Косорыловка", "Табуретовка", "Зверской свиньи пойло"...Мы и были той будущей интеллигенцией, которой предстояло со временем спиться, и многим, надо признать, это с успехом удалось. Причем, как иллюстрация к поэме Венички, самыми невозвратными оказывались самые интеллектуально одаренные. Один из них по имени Валера, фамилию я, естественно опущу, был практически двойником Венечки, ходячая энциклопедия, знавший наизусть почти всего Шекспира, способный развернуть дискуссию по любому предложенному вопросу - классический русский алкоголик- интеллигент.Так и Венечка в своих монологах о жизни и выпивке легко и непринужденно ориентируется в вопросах философии, истории, политики и культуры. И характер посещающих его галлюцинаций тоже непростой, не грудастая соседка Маня является перед его затуманенным алкогольными парами взором, а Сфинкс, пусть он без хвоста и головы.Трагедия автора и его героя в неумении распорядиться своими способностями и талантами, в потрясающей лени и фатальной зависимостью от духа травы. Любой человек, зависящий от никотина, алкоголя или наркотиков, находится в плену у "духа травы", плену, примиряющим с самим собой, с неустроенностью, с маргинальностью. И, несмотря на всё это, Венечка еще не окончательно спившаяся скотина, он еще имеет какое-то стремление к совершенствованию, к попытке изменить себя. У Венечки таким далёким маяком, путеводной звездой, является районный городок во Владимирской области - Петушки. Туда он и стремится, к своей любимой и ребенку, в надежде на чудо своего перерождения.Но судьба знает, что это ничего не изменит в Венином существовании, он и любимую пропьет, потому что так ему проще и понятнее, и утопические Петушки так и не наступают, пьяный Веня возвращается в Москву - в свой Вавилон, чтобы пасть от рук четырех всадников Апокалипсиса - это и есть Конец Света, неизбежный для каждого. Скорее всего главный герой умер от острого алкогольного отравления, он столько всего вылил в себя во время своего экзистенциального путешествия в электричке, но какое это имеет значение от чего он умер, гораздо важнее, как он жил. А, судя по тому, что Венечка это и есть Ерофеев, то именно этот алкоголик-интеллектуал, в отличие от большинства других, жил не напрасно, потому что сумел оставить после себя потрясающий документ, описывающий внутренний мир большой части русской пьющей интеллигенции.
-273C
22 апреля 2012
оценил(а) на
5.0
"Москва-Петушки" - это вовсе не про алкоголь, не про постмодернизм, не про электрички и не про эрудицию, как многие ошибочно полагают. Это поэма про ангела. Ангела не падшего, а только оступившегося и сломавшего крылышко. Отныне ему скитаться среди людей, а его бывшие собратья будут лишь летать вдали, не в силах помочь. И алкоголь для него - это лишь средство временного возвращения обратно, попытка прикоснуться к тому, что ему больше не принадлежит. Стержень поэмы, на который нанизаны библейские аллюзии, ирония, шутовство и острословие, сдвоенный, как спираль ДНК - это одновременно вечное невозвращение и доброта, любовь, сострадание и человечность; единое в четырех чувствах. Эта блестяще написанная вещь Ерофеева - она в первую очередь нравственного содержания, а все остальное в ней весьма второстепенно.
elena_020407
16 октября 2011
оценил(а) на
4.0
Умом Россию не понять, пока не выпито ноль пять, а если выпито ноль пять, то дело кажется не хитрым, попытка глубже понимать уже попахивает литром....©Самая главная ошибка, которую я допустила в связи с Венечкой Ерофеевым и его шедевральной нетленкой, заключается в том, что я читала эту книгу дома. И трезвой. Эх, ну чего стоило взять ее с собой в пригородную электричку в выходной день, да пару литров пива (или винца, смотря какое настроение было бы) и расправиться с ней (и с пивком) за пару часов под неодобрительными взглядами бабушек-старушек?Хотя я, конечно, и стратила, но первым знакомством несмотря ни на что осталась довольна. Слушала я книгу в замечательном исполнении Шнура (именно благодаря ему я в принципе соблазнилась исповедью интеллигентного алкоголика). В качестве бонуса - замечательные отбивки с бульканьем водочки, которые меня преследуют уже второй день - в общем, качество озвучки замечательное.Повесть ох как хороша. Есть в ней что-то такое забористое, цепляющее за душу любого русского человека - то ли грусть вселенская, которой полна каждая страница, то ли близкая русской душе пьяная философия. И все это прячется за литрами "Столичной" и трехэтажным русским матом, надо только суметь разглядеть. Здесь же Венечка Ерофеев то ли пьянь подзаборная, то ли величайший русский философ. И поезд то погружающийся, то выныривающий из алкогольного угара. И Сфинкс с его загадками, и Митрыч с внучком, и контролер из Орехово-Зуево - грань между адекватом и пьяным бредом тонкая, едва ощутимая.Эх, Венечка, Венечка... Интересно, был бы ты счастлив в нашу эпоху круглосуточных маркетов, когда не приходится ждать открытия магазина, чтобы похмелиться хересом?...В общем, ТРАНСЦЕДЕНТАЛЬНО!И напоследок - бонус. "Слеза комсомолки" в готовом виде). Есть у кого знакомые герои, которые сей шедевр таки приготовили?;)
ALYOSHA3000
28 июля 2014
Мир удивителен и разнообразен! Сколько в нем великолепия, сколько чудес! Человек, отдавший всю жизнь путешествиям, не увидит и тысячной доли того, что может его изумить и вызывать у него восторг. Однако вселенная среднестатистического обитателя Старого или Нового Света узка до невозможности. Представим ее в виде мозаики. За фрагменты же таковой примем все те действия, которые человек выполняет изо дня в день, предметы, с которыми имеет дело, места, которые регулярно посещает, и, наконец, лица, с которыми постоянно сталкивается. Их-то и следует поделить на две категории. Все просто: к первой относятся те личности, с которыми человек знаком лично, ко второй - те, с кем его ничто не связывает. Ввиду многочисленности последней группы составляющие ее фрагменты будут чрезвычайно мелки. И потому рассмотреть их можно лишь вблизи, чего, безусловно, ни один человек не станет делать за ненадобностью. А зря! Наугад взятая частичка твоей вселенной может оказаться интереснейшей вещью. ...И Венедикт Ерофеев пытается всех в этом убедить, предоставляя читателям "Москвы-Петушков" возможность под микроскопом разглядеть внутренний мир… алкоголика. Стоит сказать откровенно: уважения главный герой не вызвал. Да и мог ли? От всех поступков, от всех его псевдо-философских рассуждений так и несет перегаром. Диалоги же пьяниц, предоставленные в книге, в основной своей массе скучны и унылы.*А здесь должна быть шутка про то, что подобное произведение обязано было родиться именно в нашем государстве, но автор данной рецензии посчитал ее глупой и не стал включать в текст.* Во время прочтения поэмы (поэмы, мать всех отцов, поэмы!) у меня сложилось впечатление, что лирическому герою присущ извиняющийся тон повествования. Об этом свидетельствуют и кивки в сторону Куприна, Горького, Шиллера и Мусоргского, якобы тоже нешуточно увлекавшихся алкоголем, и некоторые слезливые отсылки к собственной биографии, да и заверения в том, что рассудок его всегда противится употреблению спиртного. Чем-то это напоминает совесть, мечущуюся в предсмертной агонии. Все, что хотел, Ерофеев описал здорово. Но, если бы произведение было несколько длиннее, очень может быть, что я бы его и не дочитал. Вздохнул бы и закрыл книгу со словами: "Этого вполне достаточно".
С этой книгой читают Все
Обложка: Прощание с иллюзиями
4.5
Прощание с иллюзиями

Владимир Познер

Обложка: Чемодан (сборник)
4.7
Чемодан (сборник)

Сергей Довлатов

Обложка: Безбилетный пассажир
4.6
Безбилетный пассажир

Георгий Данелия

Обложка: Иностранка
4.5
Иностранка

Сергей Довлатов

Обложка: Заповедник
4.8
Заповедник

Сергей Довлатов

Обложка: Компромисс
4.5
Компромисс

Сергей Довлатов

Обложка: Хроники Раздолбая
4.5
Хроники Раздолбая

Павел Санаев

Обложка: Наши
4.4
Наши

Сергей Довлатов

Обложка: Зона. Записки надзирателя
4.2
Зона. Записки надзирателя

Сергей Довлатов

Обложка: Кысь
3.9
Кысь

Татьяна Толстая

Обложка: Жизнь коротка (сборник)
4.2
Жизнь коротка (сборник)

Сергей Довлатов

Обложка: Школа для дураков
4.1
Школа для дураков

Саша Соколов

Обложка: Ремесло
4.4
Ремесло

Сергей Довлатов

Обложка: 33 лучших юмористических рассказа
3.5
33 лучших юмористических рассказа

Аркадий Аверченко, Джером Джером, Влас Дорошевич, Ефим Зозуля, Александр Куприн, О. Генри, Саша Чёрный, Антон Чехов, Семен Юшкевич

Обложка: Филиал
4.3
Филиал

Сергей Довлатов