Иные боги и другие истории (сборник) Обложка: Иные боги и другие истории (сборник)

Иные боги и другие истории (сборник)

Скачайте приложение:
Описание
4.3
1309 стр.
16+
Автор
Говард Лавкрафт
Издательство
Азбука-Аттикус
О книге
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека – на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас. Итак, вашему вниманию предлагаются повести и рассказы одного из самых влиятельных мифотворцев двадцатого века, причем в эталонных переводах.
ЖанрыИнформация
Переводчик
Олег Алякринский, Игорь Богданов, Василий Дорогокупля, О. Мичковский, Е. Нагорных, Рамин Шидфар
ISBN
978-5-389-06775-2
Отзывы Livelib
outsight
28 июня 2016
оценил(а) на
5.0
Это третий том собраний сочинения Лавкрафта, в котором представлены зрелые работы писателя. Говорить о творческом росте Лавкрафта ненормально, он не литератор, а визионер: глаза иного мира глядят на нас из этих книг. Единственное, что может быть сказано: видения стали отчетливее и длиннее.Его проза - столь же безумная и печальная, сколь нелепая и ужасающая - остается в культурном плане американской фантастикой категории Б. Это не отменяет гениальности автора, а подчеркивает ее странным образом. Примечательно, что в одной из повестей он упоминает художника по имени Сальватор Роза. Это итальянское барокко - и тоже категории Б. Автора оно вдохновляло не меньше, чем великий Босх: Говард Филлипс Лавкрафт не покорит любителей литературы - подлинных эстетов: он неинтересен как писатель - пишет, чтобы написать. Приемы не меняются от повести к повести: главное часто вставлять прилагательные таинственный и странный, поддать адского смрада (ужасы Лавкрафта всегда неприятно пахучи) и издать дьявольский звук, что сочетает в в себе низкий тягучий вой, приглушенный вопль нестерпимой боли, душераздирающий предсмертный стон и безнадежную мольбу лишенной разума и обреченной на гибель плоти. А еще, конечно, под конец герой должен заглянуть в беспредельно опасную бездну, мрачные глубины которой недоступны человеческому разуму - и это именно лавкрафтово, у предшественников оно не встречалось.Готическому роману нужен замок, в Америке их нет. Лавкрафту их заменяют - вынужденно - колониальные постройки. До баптистских церквей в США ничего не было, но и те сойдут, если старые - эпохи колонизации с ее пороками, богатством и нищетой. Кстати, старейшая баптистская церковь Америки находится в Провиденсе - городе Лавкрафта: Когда старины в черно-белой Америке не хватает, Лавкрафт, как и Стивен Кинг - лучший из его учеников, - обращается к красной Мезоамерике, а иногда - и к Европе, как молодой искатель тайного знания Чарльз Декстер Вард, история которого открывает книгу. Эта большая повесть - даже немного роман - самый крупный фрагмент из сохранившегося лавкрафтова наследия. Он - о колдунах, и интересен тем, что эти эти колдуны вызывают Саваофа словно какого-то второсортного демона. Не удивлюсь, если он еще и желания им исполнял. Напомню, что христианскому миру этот персонаж больше известен как Бог Отец:Sanctus, Sanctus, Sanctus Dominus Deus Sabaoth. Можно представить только приблизительно ранг существ - богов - с которыми Лавкрафт имел дело. И вряд ли ему это нравилось. Надо понимать, что автор жил в довоенной Америке, что он был христианин, протестант - до тех пор пока не доказано обратное. Ужас Лавкрафта - это ужас человека, который регулярно - как нормальный протестант - читает Библию и вдруг узнает, что до его Создателя были другие, что Бог создал мир не на пустом месте - и до него уже что-то было. Здесь же и колдовство: в Библии оно фигурирует уже как данность, как будто оно существовало до творения - этого, по крайней мере.Психоаналитик отметит в болезненной (что уж скрывать) прозе Лавкрафта реакцию религиозного сознания на разрушение своего мира - весь этот прогресс, теорию эволюции с ее рептилиями и людьми-обезьянами. Ведь примечательно, что и те, и другие фигурируют в книгах исключительно в форме кошмара. И тот же доктор, потирая свои потные ручки, обратит наше внимание на сексуальность - точнее, ее отсутствие. Мужчины к женщинам у Лавкрафта как будто вообще никак не относятся. Кто-то увидит здесь лишний абзац для истории болезни этого чудака и затворника. Хотя для визионерства эта аскеза - хотя бы на письме - норма, а не аномалия. Что там было на деле, никого волновать не должно - он написал бы этом сам, если бы захотел. И вообще: не будем рационалистами, Лавкрафт нас этому не учил.В конце концов, он сам писал (ударим по психоанализу!), что материальные продукты современной цивилизации защищают мир от нездоровых чудес старины. Подлинный ужас не в том, что нечто было, а в том, что оно осталось - в глубинах почвы, океана, сознания - и оно не умерло, а просто спит и уже почти готово проснуться. Так что несчастному христианину остается только бегать и кричать: Всемогущий, защити паству свою!За колдовской историей следует Сияние извне - одна из двух фантастических повестей в сборнике. Окаянные дни здесь не Великая Октябрьская Социалистическая революция , а визит космических пришельцев на ферму, после которого свиньи начали понемногу сереть, затвердевать, становиться ломкими и в конце концов развалились на куски, еще не успев издохнуть. В этой повести - пророчества иного порядка, о скором будущем. Текст напомнил мне советского Сталкера, тут тоже - метафорический рассказ о ядерном заражении задолго до факта первой большой катастрофы. Мутации, отравления, смертоносное излучение - все это, честное слово, намного больше, чем трип Тарковского, напоминает Зону отчуждения ЧАЭС имени В.И. Ленина. И здесь же - в этой фантастике - Лавкрафт дает единственную слабину: пишет про новый - ранее не виденный на земле цвет, - которым обладал инопланетный артефакт. И это при том, что свойства спектра в его время были уже давно изучены.Есть еще другая фантастика - За гранью времен - про все, что было есть и будет во Вселенный: расы будущего - и все такое. Читая ее, думаешь, что Лавкрафт тут слишком все-таки размахнулся. Впрочем, атомные двигатели и машинные переводчики упоминаются им в его 1934 году - и это настраивает на серьезный лад.Лавкрафт интересен тем, что видел ужасное во всем - даже в геометрии Лобачевского, которая представлена у него рациональным отражением некой оккультной дисциплины - знающие люди овладели ею много веков назад. Об этом - Сны в ведьмином доме. Всем доводилось видеть кошмары накануне экзаменов. Лавкрафт возносит их на новый уровень. В ведьмином доме студент-математик каждую ночь попадает в геометрический ад, где бродит среди разнообразных фигур: кубов, шаров, конусов. Страшно. Еще в этих снах фигурирует Бурый Дженкин - получеловек-полукрыса, персонаж характерный для авторского паноптикума. Рядом - кровосмешение в широком смысле этого слова: не только инцест, но и межрасовые браки (метисы, мулаты уродливы и опасны), зоо-и-прочая-филия - короче, все предрассудочно-опасные связи. Плюсом постоянно идут какие-то иностранцы, католики, поляки - всего этого очень боится провинциальный американец. Несмотря на то, что автор был образован прекрасно, его рассказчик - почти всегда - культурный аскет, если будет позволено, - чистая деревенщина. Все эти старорежимные суеверия Лавкрафт (он, говорят, был еще и расист) делает достоянием большого искусства. Мгла над Инсмутом отмечена такого же характера ксенофобией: от контактов - поначалу неплотских - с просто чужаками жители несчастного портового города переходят к бракам с рептилиями. Лавкрафт - вспоминая два предыдущих тома - вообще не любил порты: в них слишком много чужого. В этой же повести - самая скучная погоня в истории литературы: чудовищно медленно и громоздко написанная сцена быстрого блуждания по ночному городку, растянутая на сорок страниц. В процессе приключения у рассказчика (так вышло по сюжету) появляются некие навязчивые и неприятные псевдовоспоминания. И, в общем, не только у него. И не только здесь. Постоянное читательское дежавю важно для восприятия лавкрафтовой прозы: эти адски громоздкие тексты еще и предсказуемы от начала до конца. Но повторяемость - тоже черта сакральной прозы. Почитайте, например, канон Тхеравады.В истории про Заброшенный дом Эдгар По - великий предшественник еще более великого Лавкрафта - появляется как персонаж. В этом - стремление автора олитературить происходящее - так же как и во всех этих охотниках-за-приведениями с эктоплазмой, огнеметом и трубкой Крукса, Понятно, что никакой дядя там не умер, потому что дяди не было, и все остальное выдумка. Что на самом деле произошло, неизвестно. Лавкрафтову биографию принято отслеживать по письмам: он написал их 100 000. Но в этот момент у него была эпистолярная пауза - говорят, из-за психического расстройства. Обо всем этом надо говорить, потому что история про Заброшенный дом - единственная поддающаяся верификации. В том смысле, что дом был - и есть до сих пор - он очень странный и, кажется что во всем, кроме приключений с дядюшкой, выдумки почти нет. Вот здесь кратко рассказана его история, а сам дом выглядит сейчас вполне мило - говорят, после тридцатых годов в нем как будто что-то очистилось:Иные боги - это название, которое подойдет почти для любого текста Лавкрафта. Озаглавлен им рассказ маленький и как будто бы незначительный. Последние две вещи (эти Иные боги и Сомнамбулический поиск неведомого Кадата), на первый взгляд, включены в собрание только потому, что оно полное. Но в них - ключ ко всей космогонии, и они идут вместе. Иные боги - приквел к длинной и сложной истории.Название Сомнамбулический поиск неведомого Кадата отдает эзотерикой или теософией, как тогда говорили. Впечатление ошибочно. В плане жанра это образец высокого фэнтези, сказка-модерн. Земные коты в этой повести летают сквозь космическое пространство на обратную сторону луны и ведут вражду с исполинскими котами с Сатурна. Есть еще какие-то гуги, гасты, упыри - все они населяют сновидческий мир, реальность которого имеет иную природу, чем явная. Она разделена на индивидуальную сферу интимных снов и некое публичное пространство сновидцев. В интимную сферу другие тоже, впрочем, могут попасть... в общем, все очень сложно: надо читать.Вместе с летающими котами описан и танец Иных богов, вместе с их духом и посланником Ньяралхотепом, жадно жует султан демонов Азатот, безглазый, безгласный, мрачный и безумный. Они на месте - эти старые-недобрые лавкрафтовы боги - и, что важно, дается наконец описание иерархии, которая - сплошное богохульство. Но во время поисков Кадата (так называется город богов) ветерану-сновидцу сообщают неявно важную вещь: Азатот - как будто не самый главный из демонов, он всемогущ, но не абсолютно.Постоянно произносите Стихи из Псалма в Страстную Пятницу и в Канун Дня Всех Святых, и если Ваш Род не прервется, через годы должен явиться тот, кто оглянется в Прошлое и использует Соли…Эти слова звучат в колдовской истории Чарльза Декстера Варда, но их надо привести здесь. Христианские праздники упоминаются наравне с заклинаниями, вырванными из тьмы веков. И это добавляет христианству авторитета, делает его чем-то большим. Вечным. Если вчитаться в Лавкрафта очень внимательно, то можно понять: добра немного, но оно есть, а спасение - хоть и маловероятно - но все же возможно.
Ms_Luck
5 июля 2020
оценил(а) на
4.0
В этой книге есть всё, что могло бы сделать её одной из моих любимых: мистика, магия, непонятные существа, неизвестные расы, тайны, переплетение реального и фантастического. При покупке привлекло название сборника, об авторе не знала абсолютно ничего. Плюсы Лавкравту очень хорошо удаётся малая проза. Его рассказы «Сияние извне», «Заброшенный дом» - очень мне понравились. Язык книги, начиная со «Случая Чарльза Декстера Варда», завораживает, он просто великолепен. У автора чрезвычайно атмосферные описания местности, классно раскрывается тема иных рас, эта ветвь была интересна больше всего в «Тени над Инсмутом». Впечатления Сюжет повестей показался мне затянутым. К середине книги я была сбита с толку повторяющимся из одного произведения в другое нагнетанием событий и обилием ненужных фактов в тексте. До меня постепенно дошло, что Лавкравт не вполне удачно пытается внушить нам чувство ужаса и страха. Есть и мерзкие моменты(чего стоят "Сны в ведьмином доме"), но они как-то не вызывают содрогания и трепета. Совмещение снов и реальности, попытки испугать не произвели на меня никакого впечатления. Когда читаешь подряд, это начинает приедаться. То ли переросла ужасы, то ли лето сыграло свою роль, но к концу книги начала скучать. Стоило бы взяться за Лавкрафта осенью, но я была заинтригована названиями его произведений. Рассказ «Иные боги» совершенно не впечатлил. Именно от него я ожидала развёрнутых описаний и чего-то более захватывающего. Повесть "За гранью времен" заставляла скучать. А «Сомнабулический поиск неведомого Кадата» оттолкнул от желания читать что-то ещё у автора. В структуре книги много того, что меня не привлекает – расследования, алхимия, шабаши ведьм, оккультизм в целом, грань снов, бреда и реальности, нагромождающие друг друга факты, угнетающие и больше напрягающие,нежели пугающие, события. А главные герои - этакие наивные любопытные простачки, которые находят себе приключений на всю оставшуюся жизнь. Итог Впечатления смешанные. В сборнике есть откровенно выделяющиеся сюжеты, но есть и очень затянутые, которые хочется пропустить и перелистать. В целом читать было интересно, книгу осилила за неделю, могла бы и раньше, если бы не завершающие произведения. Оставлять книгу в своей библиотеке ради двух понравившихся рассказов не хочется. Посоветую прочесть сборник всем любителям мистики, лёгких ужасов. Всё-таки лучше брать книгу осенью ближе к Хэллоуину и читать ночью.
Lenisan
16 февраля 2018
оценил(а) на
4.0
Сначала я хотела описать каждое произведение из этого сборника с помощью песен "Короля и Шута". То есть, "Случай Чарльза Декстера Варда": стал колдун (Джозеф Карвен) одержим вдруг злом. Чтобы спасти душу его (на самом деле он просто всех задолбал), решили мы всем селом (Аркхемом и окрестностями) с ним сотворить кое-чего (спалить вместе с хатой). Он до конца довёл свою жуткую роль, смеялся в огне, не чувствуя боль (так всё и было, кстати). Я буду жить, кричал он, вечно, вечно (шиш тебе, но попытка засчитана)... Ну и так далее. Но это было бы слишком просто, потому что к любой книге можно подобрать подходящую песню "Короля и Шута", проверено на "Недопёске" Юрия Коваля. И потом, рассказ "Сияние извне" упорно требует озвучки не "КиШ"ом, а группой "Танцы Минус" - к слову, получилось бы шикарное переосмысление каждой строчки. Твоего лица глаза, твоего лица рот Не забуду никогда, даже если умрёт Даже если умрёт мировой океан...vs А между тем свиньи стали понемногу сереть, затвердевать, становиться ломкими и в конце концов развалились на куски, ещё не успев издохнуть, причем глаза и рыльца несчастных животных превратились в нечто совершенно невообразимое.Короче. Я отказалась от этой затеи, так что просто поделюсь впечатлениями от сборника "Иные боги". Прежде всего, остаётся в силе всё, что я говорила о Лавкрафте по поводу "Хребтов безумия". Но! Произведения, включённые в сборник "Иные боги", выгодно отличаются - прежде всего, сюжетностью. Они куда насыщеннее событиями, и за этими событиями куда интереснее следить, чем в рассказах из "Хребтов безумия". Кроме того, Лавкрафт, так старательно избегавший любых описаний, неожиданно сменил курс на сто восемьдесят градусов - и таких многословных, невнятных, абстрактных описаний других реальностей я давно не встречала. "Сны в ведьмином доме" или "За гранью времён" - яркие примеры этого нового стиля. Проплываешь сквозь несколько страниц каких-то псилоцибиновых галлюцинаций, понемногу теряя всякую ориентацию в пространстве рассказа, а потом вдруг раз - и снова добротный сюжет бодро помчался вперёд.В целом этот сборник понравился мне намного больше, чем предыдущий. Неудивительно, что едва ли не к каждому из произведений есть экранизации - материал богатый, истории шикарные, образы, при всей их смутности и многочисленных умолчаниях, запоминающиеся и пугающие. Кроме того, наметившаяся в "Хребтах безумия" космогония набирает обороты, всё более глобальная картина истории Земли и многочисленных старых рас вырисовывается перед читателем. (Тут надо заметить, что я не проверяла хронологию написания всех этих рассказов, и описываю не последовательное развитие творчества Лавкрафта, а порядок своего с ним знакомства). Наиболее "программное" произведение сборника - "За гранью времён", в нём довольно подробно изложены основы этой космогонии.Мне же более всех по душе оказались "Иные боги" и "Сомнамбулический поиск неведомого Кадата" - неожиданно лиричные, совершенно не в духе Лавкрафта. Обычно я смеюсь над тем, как он нагнетает "жуткие" эпитеты, над некоторой наивностью его стиля - но тут! Каждое слово к месту, каждое словосочетание расцветает ярким образом, как будто всплывшим из любимого сна. "Иные боги" - маленькая поэтичная легенда. "Сомнамбулический поиск..." - большая повесть, продолжающая "Иных богов" и начавшуюся в "Хребтах безумия" историю Рэндольфа Картера, а также включающая в себя намёки на многие другие произведения Лавкрафта. В этой повести рассказывается о мире снов, и она сама - как сон, такая же красочная, чудесная и лишённая каких бы то ни было пояснений. Всё, что случается, просто случается, и автор словно не заморачивается над тем, достаточно ли убедительно выглядит его произведение, не слишком ли далеко завёл полёт его фантазии, понятно ли читателю хоть что-то... Я люблю подобные книги и фильмы, сказочные, сюрреалистичные, свободные. Я влюбилась.
osservato
20 марта 2015
оценил(а) на
4.0
в полночь я вышел на прогу-улкушел в темноте по переу-улкувдруг мне смотрю на встречу кту-улху:здра-авствуй чува-ак! (с) Из инторнетов На самом деле нет. В этом сборнике, непонятно по какому принципу составленном, Ктулху лишь в одной повести махает нам щупальцем издалека. Я всегда с симпатией относилась к автору еще до прочтения: судя по фотографиям ГФЛ миляга и стесняша. Чтение биографии авторства де Кампа степень мимимизации только усилило: старомодный пуританин и английский джентльмен наперевес с котегами и сладостями. Биография же помогла понять, почему мне везде мерещится Англия, хотя дело происходит в Америке. Так вот, читая описание может быть чуть более мрачное чем, скажем, у Бронте какой-нибудь уединенной сумеречной дороги, поляны или чего другого, освещенного луной, невольно ожидаешь шагающей вам навстречу Джен Эйр с письмом. Вместо этого внезапно из-за угла выбегает автор с воот таким валуном, надевает вам на голову совсем как на кадушку с капустой и ДОВИТ: жалкий ничтожный никудышный дрянной бессмысленный омерзительный убогий презренный человечишко, на которого Великим Могущественным Всесильным Ужасным Чудовищным Исполинским Величественным Безмерным в своей славе Вечным Богам глубоко насрать, ЗАРОЙСЯ В ГРУНТ!!! Собственно, в своей астрономической колонке в "Провиденс Ивнинг Ньюз" ГФЛ пишет ровно то же самое: Изучение бесконечных пространства и времени — действительно самая поражающая воображение особенность астрономической науки. Человечество со своими напыщенными притязаниями превращается в совершеннейшее ничто, когда рассматривается относительно неизмеримых бездн бесконечности и вечности, разверзающихся над ним. Вся эпоха существования человечества, или Солнца и Солнечной системы, или самой видимой Вселенной — лишь незначительный миг в истории вращающихся сфер и потоков эфира, составляющих все мироздание, истории, у которой нет ни начала, ни конца. Человеку, далеко не главнейшему и величайшему объекту Вселенной, со всей очевидностью показывается, что он является лишь случайностью — возможно, несчастной — естественного устроения, чья безграничная протяженность низводит его до полнейшей ничтожности. План Вселенной в целом, несомненно, совершенно безразличен к его присутствию или отсутствию, к его жизни или смерти. Даже зримая нами гигантская вселенная всего лишь атом в абсолютно неограниченном пространстве, простирающемся повсюду…» Кто-то считает, что это яркая клиническая картина социофобии, кто-то - что ГФЛ - настоящий визионер, ловко камуфлирующийся под атеиста, который все это видел вот этими вот глазами и точно знает, чего надо бояться. Еще тут меня недавно немного порицали за чтение евонных богомерзких текстов, потому что автор - любимец сотонистов. Даже если и так (я не в курсе), то, несмотря на хорошо развитый пантеон злобных богов (добрые тоже есть, но в меньшинстве), ГФЛ имхо никакой приязни к ним не испытывает и никаких надежд на их приход не возлагает. Отдельная история с "Сомнамбулическим поиском неведомого Кадата" - это внезапно дарк фэнтези! Не ожидала такого подвоха. Труднее всего, кстати, читался, но не из-за архаического языка, на который почему-то любят жаловаться, а оттого, что было очень трудно сконцентрироваться на блужданиях героя и к концу никакой карты в голове так и не выстроилось. Хуже всего имхо выписана преисподняя или земли Лэнга? (там, где упыри): кроме того, что там темно, страшно, плохо пахнет и кто-то копошится и вопит, ничего не запоминается. Ну или читать этот роман нужно в более бодром состоянии, а не перед сном:) Тут мне еще подсказывают, что для лучшего понимания нужно было начинать читать сновидческий цикл с начала, а не с конца, и зачесть Дансейни, который у меня еще впереди. Про архаику (где она там?): язык отличнейший, особенно если частично игнорировать любимые авторские эпитеты. Мрачные описания местами напомнили Браунинга, у которого Земля больна, и стебель из нее встает, как прокаженный волос, сух. от крови здесь любой побег набух, И, словно черту отслужив свое, Одер какой-то, впавший в забытье, Стоит вдали, тощ, изможден и глух и даже Пушкина с "Анчаром". З.Ы. Вот этот стишок в эпиграфе, который намекает на "Орландину" Хвоста, которая в свою очередь намекает на роман Потоцкого, он тоже кагбе не только из-за Ктулху здесь висит:)
Tigra-Barmaleus
7 августа 2020
оценил(а) на
4.0
Впечатляющий сборник произведений о сверхъестественном и ужасном, созданных воображением одного из самых искренних авторов подобной литературы. Случай Чарльза Декстера Варда - роман по стилю напоминает расследование-отчет об увлечении подающего большие надежды молодого человека оккультными науками и исключительно ужасных последствиях этого хобби. Написано немного наивно, доверительно, растянуто, а в паре эпизодов просто прекрасно. Сияние извне - сам автор считал этот рассказ лучшим своим произведением. Действительно интересно и оставляет очень яркое впечатление - встреча с внеземной формой жизни, закончившаяся очень трагично для большинства непосредственных участников. Сны в ведьмином доме. (само название уже будоражит воображение) Очень сильная вещь, фантазии автора хватило не только на стильный заголовок, также и сам сюжет весьма впечатляет. Я немного иначе представлял перемещения в некоем параллельном пространстве, но читать было интересно. Мгла над Инсмутом. Динамичная и атмосферная повесть о встрече героя с культом морских обитателей, обладающими не только разумом, но и довольно ужасными особенностями. Очень запомнилась сцена уходы от погони.))) Заброшенный дом. Название тоже во многом говорящее, стоит отметить - в ходе столкновения интересов человек одерживает победу над неведомым и опасным существом, довольно нехарактерная для литературы ужасов особенность. За гранью времен. Эта повесть мне показалась слегка затянутой и перегруженной словами. Герой помимо своей воли переносится в чужое тело своим сознанием, а чужак собирает информацию о нашем мире, находясь в теле героя. Замысел неплохой, но... в основном мне понравилось передача ощущения ужаса, охватившее главного персонажа, посетившего древние развалины и старинное подземелье. В чем Лавкрафт все таки силен и по своему прекрасен - именно нагнетание страха и стимуляция воображения читателя. Иные боги. Коротенький и неказистый рассказик на две-три страницы, основная мысль и идея - существование рядом с нами множества неизвестных, но очень могущественных сил, и все они, возможно, гораздо ближе, чем можно подумать. И опять же, дано яркое название сборнику. Сомнамбулический поиск неведомого Кадата, повесть о странствиях в сновидениях. Герой посещает самые разнообразные миры и встречает массу невероятных существ. Мне показалось довольно интересно, тем более что Лавкрафт привнес в довольно банальное и сумбурное повествование свое авторское и узнаваемое мироощущение. Повесть, тем не менее, в свое время была скорее пробой пера в популярном жанре, чем искренним и блестящим откровением. Общее впечатление от сборника сильное и положительное.
С этой книгой читают Все
Обложка: Кошмар По-эта
3.9
Кошмар По-эта

Говард Лавкрафт

Обложка: Приют героев
4.3
Приют героев

Генри Олди

Обложка: Feminism
Feminism

Alexandr Master, Тати Орли

Обложка: Дьяволиада
4.8
Дьяволиада

Михаил Булгаков

Бесплатно
Обложка: Безумие
4.6
Безумие

Александр Куприн

Бесплатно
Обложка: Дьявол и темная вода
3.8
Дьявол и темная вода

Стюарт Тёртон

Обложка: Овальный портрет
3.9
Овальный портрет

Эдгар Аллан По

Бесплатно
Обложка: Ритм войны. Том 1
5.0
Ритм войны. Том 1

Брендон Сандерсон

Обложка: Рабыня для повелителя огненной бури
Рабыня для повелителя огненной бури

Анна Хрустальная

Бесплатно
Обложка: Ритм войны. Том 2
Ритм войны. Том 2

Брендон Сандерсон

Обложка: Пищеблок
4.1
Пищеблок

Алексей Иванов

Обложка: Беглянка
Беглянка

Рита Вайцель

Бесплатно
Обложка: Меч судьбы
Меч судьбы

Артур Губайдулин

Бесплатно
Обложка: Тень за моим плечом
4.6
Тень за моим плечом

Елена Обухова