Доктор Живаго Обложка: Доктор Живаго

Доктор Живаго

Скачайте приложение:
Описание
4.1
1359 стр.
1945-1955 год
12+
Автор
Борис Пастернак
Другой формат
Аудиокнига
Издательство
ФТМ
О книге
«Доктор Живаго» – итоговое произведение Бориса Пастернака, книга всей его жизни. Этот роман принес его автору мировую известность и Нобелевскую премию, присуждение которой обернулось для поэта оголтелой политической травлей, обвинениями в «измене Родине» и в результате стоило ему жизни. «Доктор Живаго» – роман, сама ткань которого убедительнее свидетельствует о чуде, чем все размышления доктора и обобщения автора. Человек, который так пишет, бесконечно много пережил и передумал, и главные его чувства на свете – восхищенное умиление и слезное сострадание; конечно, есть в его мире место и презрению, и холодному отстранению – но не в них суть. Роман Пастернака – оплакивание прежних заблуждений и их жертв; те, кто не разделяет молитвенного восторга перед миром, достойны прежде всего жалости. Перечитывать «Доктора Живаго» стоит именно тогда, когда кажется, что жить не стоит. Тогда десять строк из этого романа могут сделать то же, что делает любовь в одном из стихотворений доктора: «Жизнь вернулась так же беспричинно, как когда-то странно прервалась».
ЖанрыИнформация
ISBN
978-5-4467-1191-8
Отзывы Livelib
satal
30 ноября 2012
оценил(а) на
5.0
Дорогой читатель, вы прекрасны. Вы, скорее всего, превосходны. Ваши руки ювелирны, ваш разум роскошно непредсказуем, и великие намерения борются друг с другом за ваше время. Вы сильны и неповторимы. Потому что вы человек. Вы хотите изменить этот мир. Может быть, вы даже молоды. Но у вас ни черта не получится. Потому что вы человек.Десятилетия истратил гениальный Пастернак на попытки убедить современников в бессмысленности насилия. И ничего у него не вышло. Он создал доктора, чтобы блестящий Живаго продолжил эти усилия. Юрий Андреевич не хотел революций, а хотел любви и чтобы другие хотели того же. Он был бессилен и почти одинок в этом желании. Он не мог.Доктор Живаго изо всех сил хотел любить свою жену, пусть даже уважая ее меньше, но не мог. А Тоня сейчас же заставила бы мужа забыться и любить ее. Если бы только могла.Живаго избегал Лару и сопротивлялся ей, хотел не любить ее и не мог. А она сопротивлялась и тщетно избегала позора, прогнавшего ее далеко из Москвы.Доктор хотел сделать жизнь лучше, и оказался бессилен. Он старался защитить своих женщин и потерял обеих. Он мечтал об их счастье без него, но счастья не было. Он и всё вокруг него мельчало, опускалось и катилось в бездну. Он все еще был превосходен. Его большие ожидания стали мелкими, как будто от этого они исполнились бы. Он оставался прекрасен, они все оставались, но были мелки и немощны.Я читал это и понимал, что должен закрыть эту книгу и больше никогда ее не открывать. Я должен молчать о ней и не разрешать ни одному человеку листать ее. Я должен возненавидеть, растоптать и уничтожить этот манифест человеческого бессилия. И я никогда не смогу.
Fandorin78
7 июня 2012
оценил(а) на
5.0
Россия начала двадцатого столетия была похожа на израненное в схватках и больное животное, охваченное лихорадкой пожарищ, не в силах зализать свои раны. Терзаемая врагами, неоправившаяся после "маленькой победоносной войны", непришедшая в себя после первой революционной простуды, страна втянулась в никому ненужную мировую войну, так и не ставшую второй отечественной. Пылая в жару, вышла на морозный воздух и леденящий ветер - такое не выдержит и самый крепкий организм...В такой-то нерадостной обстановке оказались люди, простые люди, со своими взглядами, принципами, интересами. Искренне радуясь очистительной речной волне, омывшей гранитные набережные, они не заметили, что вместе с водой пришла грязь и мусор, что волна и не думает отступать, затопляя и захватывая улицы.Удивительное произведение. Откровенное и искреннее. Трагичное и обидное. Обидно за человека, не увидевшего, не разглядевшего бурного всепоглощающего водоворота. Не сумевшего приспособиться к изменяющейся обстановке, зацепившись за несущееся мимо бревнышко. Человека, эгоистичного и губительного для окружающих своей слепотой, так и не нашедшего своего места, в конечном счете потерявшего и себя, и любимых. Человека симпатичного, которому хочется подсказать, помочь, увести, спрятать, спасти, вытащить из такой ненадежной бумажной раковины. Человека, своим существованием выразившего горечь и боль многих, не сумевших решиться и решить. Многих, ставших инородными телами в организме своей родины и болезненным гноем изгоняемых из него.История, мясорубкой перемоловшая весь народ, никого не пощадила, никого не пропустила: кого-то красным фаршем, а кого-то жилами на ножах. И тех, кто боролся, и тех, кто защищался, и тех, кто убегал, и тех, кто не принял. Оставаясь в отстранении, не принимая потока за силу, способную захлестнуть, нельзя ручаться за милосердие стихии.Волнующее и будоражащее произведение, гремящее своей глубиной и оглушающее своей искренностью.
Shagrin
13 сентября 2009
оценил(а) на
1.0
На это произведение обычно вешают ярлычок "классика", что подразумевает гениальность, обязательную к прочтению. Но я бы эту книгу никому советовать не стала, разве что чтобы читать ее для общего развития, для галочки. Считаю, что потратила время впустую. В книгах хоть что-нибудь да должно радовать: не сюжет, так личность главного героя и его взгляды на жизнь, не главный герой, так язык. Здесь не радует ничто. Язык. Местами хорош. Эти места встречаются так же часто, как и описания природы, зимней Москвы, какой-то еще ностальгической прелести. Правда, уже к середине книги это надоедает. К слову, автор вообще обо всем пишет как будто с ностальгией, так, словно это произошло давным-давно и с течением времени стало незначительным и пустым. Поэтому текст совершенно не увлекает. Диалоги - ужасные. Возможно, это оригинально - писать настолько отрывочными фразами, делая вид, будто люди действительно могут так разговаривать. Но разговор получается слишком прерывистый и "не звучит". Сюжет. Смазанное детство, множество непонятных персонажей, судьбы которых, как можно догадаться, потом переплетутся в один клубок. Но вот переплетения эти не радуют. Слишком много надуманных совпадений, чего стоит только случайный переезд в один и тот же город Юрия Живаго и Лары. Главный герой - абсолютно непонятный и непрорисованный. Каков он? Единственный эпитет, который приходит на ум - бесхребетный. Видимо, это его основная и важная черта, затмившая собой все другие и единственно достойная внимания, если Пастернак так заостряет на ней внимание. Логика говорит, что автор пытался показать человека, попавшего между молотом и наковальней революции, интеллектуала-писаку. Герой, видимо, должен вызывать сочувствие, но вызывает почему-то неприязнь. Видимо, ввиду отсутствия каких-то других хотя бы вскользь замеченных качеств. Посредственно и удручающе.
TibetanFox
20 июля 2014
оценил(а) на
3.0
Мне как-то даже неловко писать про "Доктора Живаго", потому что он весь из себя эпический и великий (тут уж не поспоришь), а тут такой Фокс недовольно морщит нос и говорит, что ему не зашло. Впрочем, читательские симпатии не зависят от монументальности произведения. Стыдно мне на самом деле потому, что я не смогу толком объяснить, что именно мне не понравилось. Всё же попробую.Может быть, мне не понравилась эта самая эпичность. Тяжеловесная проза, слишком широко хватает, слишком много персонажей, которых мне трудно переварить своей малой запоминающей способностью. Роман замахивается и на это, и на то, и на политику, и на социалочку, и на оценку революции, и на глубину метаний душевных, и на экзистенциальную тоску интеллигента, и на бытовушку, и на любовь, и на документалку, и на выдумку, и на поэзь, и на воооооот такие чуткие описания природушки от тонко чувствующей натуры автора, и на метафоры, и на трагедию, и на... Ну, хорош уже, суть и так понятна. Столько красоты, что не знаешь, с какой стороны этот торт начать кусать. Может быть, мне не понравилась манера, с которой прирождённый поэт пишет прозу. Нет, она прекрасна, изящна и звеняща. Но это образы-метафоры, особенно быстро преходящие. Это постоянный уклон в символы, пафос и мелочи, которые надо немедля пытаться трактовать и впитывать. Такое ощущение, что на самом деле Пастернак написал-то длинное лирическое стихотворение, просто закамуфлировал его почему-то в прозаическую форму. А у меня с восприятием стихотворений всё очень сложно, начинаю перегорать от такого количества информации сердечной и мозговой, зашифрованной на одну единицу печатного текста. Вот и тут перегорела.Может быть, меня не устроил главный герой. Конечно, Живаго очень показателен, и воспринимать его весьма сложно. Революцию принял умом, но с трудом принял телом. Хорошо оценивает её, как идеальную модель, но прекрасно видит недостатки в реальном воплощении. И с любовью так же: всё крутится вокруг идеального, а земное, бытовое, фейлит. Да ладно, что уж там, разочаровал он меня своим вялым поведением, хотя я прекрасно понимаю, что именно кроется за этой запутанностью, нерешительностью, метаниями. Понимаю, но не принимаю.Может быть, меня слишком задела любовная линия, потому что она пришлась как раз на тот период, когда я слёзы выплакала, будучи Антониной, мечтая быть Ларой. Теперь-то я подуспокоилась и нашла в себе силы быть для кого-то и тем, и другим, и можно без хлеба, но когда проецируешь свои мелочные страстишки на чужой внутрилитературный опыт, то иной раз дурно делается, чего ты там в своей мещанской голове понапридумываешь.Может быть, я просто так и не смогла поймать резонанс с этим романом. И такое бывает. И не такое бывает.Может быть, просто время не пришло, и я когда-то его перечитаю. А пока "Доктор Живаго" остался для меня тем крошечным процентом книг, которые для ума были хороши, а сердце сопротивлялось. И затраченные на его чтение усилия не окупились в итоге каким-то опытом, эмоциями, знаниями. С другой стороны, они же и не должны всегда-всегда окупаться. А "Доктор Живаго" тем более ничего мне не должен. Я знала, на что шла, всё по-честному.
nastena0310
7 августа 2018
оценил(а) на
5.0
— Жалко. Своим рассказом вы пробудили во мне сочувствие к нему. А вы изменились. Раньше вы судили о революции не так резко, без раздражения. — В том-то и дело, Лариса Федоровна, что всему есть мера. За это время пора было прийти к чему-нибудь. А выяснилось, что для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия, что их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют. А вы знаете, откуда суета этих вечных приготовлений? От отсутствия определенных готовых способностей, от неодаренности. Человек рождается жить, а не готовиться к жизни. И сама жизнь, явление жизни, дар жизни так захватывающе нешуточны! Так зачем подменять её ребяческой арлекинадой незрелых выдумок, этими побегами чеховских школьников в Америку? Почему-то очень долго боялась браться именно за эту книгу, откуда-то была странная уверенность, что она очень сложная для чтения и восприятия. Зря боялась, как оказалось. Ничуть не сложнее другой русской классики, а по сравнению с некоторыми конкретными авторами так и легче. Те же многостраничные излияния Толстого порой вгоняют меня в сон, от Пастернака же, куда бы его мысль его ни заносила, спать не хотелось однозначно. А очень приятный слог помогал воспринимать живее и острее поднятые им непростые темы.Юрию Живаго, как и многим другим, не повезло родиться в конце 19 века в России, на годы его жизни пришлась череда страшных событий: войны, революции, гражданская война, становление новой власти, которое просто не могло не быть жестоким и кровопролитным. Даже выжить было непросто, что уж говорить о том, чтобы жить, а не выживать. И тут человек либо приспосабливается к новым обстоятельствам, либо они его ломают рано или поздно. Картины рисуемые автором поражают, хоть тема для меня и не новая, нет чего-то, что бы я не знала прежде, но от этого не менее горько и страшно. Очень ярко автор показал восприятие происходящего не теми людьми, которые безоговорочно относили себе к одной из воюющих сторон, к красным или белым, а теми, что являясь по сути своей господствующим классом, сочувствовали революции, хотели изменить мир к лучшему, хотели счастья даром для всех итд То, как постепенно приходит осознание происходящего, и нет уже правых и виноватых, все превратились в каких-то монстров, жаждущих крови, прикрывающихся красивыми и громкими, но уже такими бессмысленными и неживыми лозунгами. Кругом голод, запустение, заброшенные поля, сожженные деревни, брошенные под снегом поезда, трупы, казни, пытки, смерть. Эти картины, когда я их пытаюсь описать, напоминают мне современную фантастику об апокалипсисе. И тем страшнее, что это наша не такая уж и давняя история...И на фоне всего этого люди. Большие и маленькие. Герои и негодяи, а скорее герои-негодяи, смотря под каким углом взглянуть. Поломанные, искореженные временем и обстоятельствами судьбы. Страшна история красного партизана, так любившего свою семью, что убил он ее собственными руками в страхе что их схватят белые и замучают. А ведь сколько там таких историй... Жуть..Меня почему-то еще сильно зацепила судьба Антипова-Стрельникова. Как он превратился из влюбленного смешливого мальчика, чьи мечты о взаимности сбываются, в человека, на чьей совести массовые убийства по законам военного времени, который сам себя и приговорил по итогу? Как может человек так измениться? Но при этом нет ощущения притянутости, надуманности, автору веришь, объяснение таким переменам можно найти в самой книге : На третий год войны в народе сложилось убеждение, что рано или поздно граница между фронтом и тылом сотрется, море крови подступит к каждому и зальет отсиживающихся и окопавшихся. Революция и есть это наводнение. В течение её вам будет казаться, как нам на войне, что жизнь прекратилась, всё личное кончилось, что ничего на свете больше не происходит, а только убивают и умирают, а если мы доживем до записок и мемуаров об этом времени, и прочтем эти воспоминания, мы убедимся, что за эти пять или десять лет пережили больше, чем иные за целое столетие. Но даже в такие исторические моменты, даже в дни таких потрясений человек не перестает любить. Трагическая, какая-то по-достоевски надрывная любовь чужого мужа и чужой жены, Юрия и Ларисы, причем нет какой-то пошлости в происходящем, и даже встречи их с законными супругами не отдают чем-то нелицеприятным, тут драма, а не мелодрама, тут любовь, а не страсть, какое-то высшее стремление друг к другу, желание в первую очередь понять и поддержать. Очень понравилась мне характеристика, которой награждает Ларису жена Юрия Тоня: Должна искренне признать, она хороший человек, но не хочу кривить душой, — полная мне противоположность. Я родилась на свет, чтобы упрощать жизнь и искать правильного выхода, а она, чтобы осложнять её и сбивать с дороги. Но при всех своих восторгах не могу не сказать о нескольких минусах этого романа. Самый большой, пожалуй, это то, что из-за определенной своеобразной манеры повествования я где-то треть истории оставалась несколько в отдалении от героев. Не могла их прочувствовать, потому что частенько автор не описывает события ни их глазами, ни от третьего лица, а упоминает их уже пост фактум мимоходом, а ведь события эти порой очень важны для происходящего. Но потом я, видимо, привыкла и уже прониклась не только самой историей, но и людьми ее населяющими. Еще как-то уж много случайных встреч, понятное дело, что люди тогда перемешались и перемещались по стране из конца в конец в силу обстоятельств, но все равно чутка неправдоподобно, не могу сказать, что мне это прям сильно мешало, но в глаза бросилось. А еще, смешно сказать, но мне не хватило объема, в кои-то веки я была бы не против, если бы автор сильнее растекся мыслею по древу и остановился на каких-то происходящих в книге событиях более подробно, благо объем охваченных им лет позволял добавить страничек. Но все эти придирки все равно не смогли заставить меня снизить хоть на полбала оценку этому роману. И не потому что это признанный шедевр, классика и бла-бла-бла. Просто он смог меня задеть, смог заставить сопереживать героям, смог заставить о многом задуматься и, конечно же, какие там прекрасные стихи! Так что чего уж тут придираться) — Так было уже несколько раз в истории. Задуманное идеально, возвышенно, — грубело, овеществлялось. Так Греция стала Римом, так русское просвещение стало русской революцией. Возьми ты это Блоковское «Мы, дети страшных лет России», и сразу увидишь различие эпох. Когда Блок говорил это, это надо было понимать в переносном смысле, фигурально. И дети были не дети, а сыны, детища, интеллигенция, и страхи были не страшны, а провиденциальны, апокалиптичны, а это разные вещи. А теперь все переносное стало буквальным, и дети — дети, и страхи страшны, вот в чем разница.Дальше...
С этой книгой читают Все
Обложка: Скотный Двор
4.6
Скотный Двор

Джордж Оруэлл

Обложка: Повелитель мух
4.4
Повелитель мух

Уильям Голдинг

Обложка: Финансист
4.4
Финансист

Теодор Драйзер

Обложка: Американская трагедия
4.4
Американская трагедия

Теодор Драйзер

Обложка: Машенька
4.0
Машенька

Владимир Набоков

Обложка: Школа для дураков
4.1
Школа для дураков

Саша Соколов

Обложка: Волк с Уолл-стрит
4.0
Волк с Уолл-стрит

Джордан Белфорт

Обложка: Титан
4.4
Титан

Теодор Драйзер

Обложка: Мата Хари. Шпионка
3.5
Мата Хари. Шпионка

Пауло Коэльо

Новое
Обложка: Госпожа Бовари
4.2
Госпожа Бовари

Гюстав Флобер

Обложка: Возлюби ближнего своего
4.5
Возлюби ближнего своего

Эрих Мария Ремарк

Обложка: Шагреневая кожа
4.0
Шагреневая кожа

Оноре де Бальзак

Обложка: Милый друг
4.4
Милый друг

Ги де Мопассан

Обложка: Манускрипт, найденный в Акко
3.7
Манускрипт, найденный в Акко

Пауло Коэльо

Новое
Обложка: Собор Парижской Богоматери / Notre-Dame de Paris