Четыре шага Обложка: Четыре шага

Четыре шага

Скачайте приложение:
Описание
4.6
483 стр.
1978 год
12+
Автор
Константин Симонов
Серия
Из записок Лопатина
Издательство
ФТМ
О книге
«… Двадцать с лишним лет назад, в ходе работы над трилогией «Живые и мертвые», я задумал еще одну книгу – из записок Лопатина, – книгу о жизни военного корреспондента и о людях войны, увиденных его глазами. Между 1957 и 1963 годами главы этой будущей книги были напечатаны мною как отдельные, но при этом связанные друг с другом общим героем маленькие повести («Пантелеев», «Левашов», «Иноземцев и Рындин», «Жена приехала»). Впоследствии все эти вещи я соединил в одну повесть, назвав ее «Четыре шага». А начатое в ней повествование продолжил и закончил еще двумя повестями («Двадцать дней без войны» и «Мы не увидимся с тобой…»). Так сложился этот роман в трех повестях «Так называемая личная жизнь», который я предлагаю вниманию читателей.» Константин Симонов
ЖанрыОтзывы Livelib
red_star
14 августа 2018
оценил(а) на
5.0
Я пил за тебя под Одессой в землянке, В Констанце под черной румынской водой, Под Вязьмой на синем ночном полустанке, В Мурманске под белой Полярной звездой. Едва ль ты узнаешь, моя недотрога, Живые и мертвые их имена, Всех добрых ребят, с кем меня на дорогах Короткою дружбой сводила война.Константин Симонов, 1941Первая повесть из цикла произведений, параллельных «Живым и мертвым». По второй повести о Лопатине Герман снял свой знаменитый филигранный фильм, первая же повесть такой славы не удостоилась. Однако и она интересна.Интересна хотя бы тем, что она рассказывает о войне глазами корреспондента, который мотается по всему фронту, от осажденной Одессы и Крыма, в который вот-вот ворвутся фашисты, до Мурманска. Естественно, через Москву, к которой все ближе подбирается основной вражеский кулак.Собственно, Симонов пишет про себя, хоть и намеренно делает своего героя старше. Но про все это есть у него стихи, и про Одессу, и про Москву, и про Мурманск. Здесь, в этой повести, Симонов опять заставляет нас встретиться с некоторыми второстепенными героями «Живых и мертвых» - тут будет и Бастрюков, и заикающийся Гурский. Автор здесь как будто оставляет то, что не вошло в основную трилогию, те эпизоды, которые он отсек от главной книги, пристроил во второстепенную. Конечно, «Четыре шага» вряд ли задумывались как нечто большее, но тем и интересны, без замаха, но о себе.Тут и осуждение нерадивых партработников (и противопоставление с настоящими), и эхо репрессий в армии (боязнь ответственности, глухие воспоминания людей, ордера на внезапно освободившиеся квартиры и др.), и попытка понять – как мы должны относиться к тем, кто продолжал поддерживать жизненные системы оккупированных городов, осуждать ли их за электричество и выпеченный хлеб? Ну и просто еще раз увидеть войну глазами Симонова, ведь его стиль мне всегда импонировал. Несколько сдержанный, не боящийся колких вопросов и сложных решений, Симонов, повторюсь, смог пройти в своей военной прозе по лезвию бритвы, сумев создать противоречивую, негладкую картину.P.S. Я ведь правильно понимаю, что название - отсылка именно к "Землянке"? Или есть еще варианты?
evgenia1107
20 мая 2020
оценил(а) на
5.0
Многие помнят, что Симонов во время войны (и не только Великой Отечественной) был корреспондентом газеты. Какая это строчка в его биографии, вторая? Но что это на самом деле значит – мотаться с одного конца страны в другой, передавать новости с фронта на фронт, каждый месяц встречать новых людей, видеть их отступления и победы, а статью свою в полосе не видеть, потому что она не подходит под текущий момент – я, честно говоря, до этого не подозревала. Старые подзаголовки повести (Пантелеев – Левашов – Иноземцев и Рындин – Жена приехала) если не всеобъемлюще описывают ее, то четко расставляют акценты – повесть эта о людях на войне, о том, как они раскрываются в сложных условиях и нужно ли им это вообще. И именно они (ну а кто еще, да?) на фронте и в находящейся на осадном положении Москве прямо или косвенно зададут тяжелые вопросы, на которые и спустя 75 лет после Победы их потомки не подберут четких ответов. А их на удивление много, нерешенных споров, которые можно поднять при правильном приложении сил и таланта в небольшой по объему повести: как отражается на боевых действиях недавнее прошлое страны – чистка армии, внезапные аресты, – как проявляется слабость людей и их сила, что делать с жителями освобожденных городов, которые обеспечивали их жизнь под немцами. Наверное, разговор Лопатина с редактором для меня пока остается одной из лучших сцен на эту тему в нашей военной прозе. Сам Лопатин в этой повести занимает показательно немного пространства, хотя и вызывает разных людей на откровенность своими вопросами или одним лишь присутствием. И если где-то и кажется, что автор оставляет мужчинам больше пространства для маневра – смятения и нерешительности, – а от женщин требует цельности и определенности, то здесь поделать ничего нельзя. Бога-то нет, нужно в кого-то верить, кроме товарища Сталина.
С этой книгой читают Все
Обложка: Случай с Полыниным
4.3
Случай с Полыниным

Константин Симонов

Обложка: Мы не увидимся с тобой…
3.0
Мы не увидимся с тобой…

Константин Симонов

Обложка: Июль 41 года
4.4
Июль 41 года

Григорий Бакланов

Обложка: Сад со льдом
4.5
Сад со льдом

Екатерина Симонова

Обложка: «Черный тюльпан». Повесть о лётчике военно-транспортной авиации
Обложка: Выбор чести
Выбор чести

Даниил Калинин

Обложка: Соловей
4.6
Соловей

Кристин Ханна

Обложка: Врата войны
2.8
Врата войны

Юлия Маркова, Александр Михайловский

Обложка: Без тебя. Часть 2
Без тебя. Часть 2

Софья Ангел

Бесплатно
Обложка: Батальоны просят огня. Горячий снег (сборник)
Обложка: Человек с двойным лицом
3.7
Человек с двойным лицом

Александр Тамоников

Обложка: Жребий праведных грешниц. Возвращение
Обложка: Выстрел в аду, или Девятый
Обложка: Моя война. Писатель в окопах: война глазами солдата
Обложка: Визит «Полярного Лиса»
Визит «Полярного Лиса»

Юлия Маркова, Александр Михайловский